– Будем на это надеяться.

– Будем работать, – поправил Руденко. – Доброй ночи, Кристина Анатольевна.

Елецкая кивнула, провожая подельника взглядом. Стоило Лёве выпустить его обратно за ворота, она вернулась в дом и побежала к раковине. Смятая в ком записка упала в железную мойку, уголка коснулся длинный носик каминной зажигалки. Пламя взялось немедленно. В считаные секунды оно уничтожило все, на чем могло бы выстроиться обвинение против Кристины: все слова, признания и раскаяния жалкого труса Иртеньева. Глядя на распадающийся пепел, она улыбалась… Когда сзади донесся звук шагов, госпожа мэр быстро включила воду и смыла остатки бумаги в канализацию.

– Чем тут пахнет? Что-то горело? – Олег обнял жену за талию. – Кто приезжал так поздно?

– Да так, Руденко. Заглянул по срочному вопросу. – Елецкая умело не заметила первые два вопроса.

– Все хорошо?

– Все чудесно. – Кристина коснулась груди мужа. – Пойдем спать? Я смертельно устала…

* * *

Хмурый Денис сидел за компьютером, листая файлы. Среди бесконечных копий медицинских документов вдруг мелькнул скан паспорта, и движение колесика в мышке прекратилось. Симонов разглядывал знакомое лицо придирчиво, будто оценивая. Но, стоило за спиной появиться Грише, Денис скрыл изображение и отвернул экран на всякий случай.

– Слушай, тут помощь нужна. Это по делу Яны. Хотел посоветоваться…

– Советую не портить себе карму, подставляя невиновную.

– Я се-серьезно. – Новенький явно обиделся.

– Я тоже, – хладнокровно парировал Денис. – Хреновый ты выбрал способ выслуживаться.

– Не понял…

– Она капитан СК. Одна из нас. А ты ее засадить хочешь?

– Этот капитан человека убил, а может, и не одного!

– Тихо-тихо-тихо, – вдруг зашептал Симонов. – В профиль повернись на секунду.

– Зачем? – вконец растерялся Гриша, но просьбу выполнил.

– О! Вот это нос! Истинный потомок Брута…

– Да чего ты на меня взъелся?! Я ж не виноват, что ты залип на психопатку!

Денис подскочил и сделал два шага вперед, вынудив коллегу испуганно пятиться.

– Парни, ну вы чего?! Подеритесь еще, блин! – раздраженно буркнул из-за своего стола оперативник Коля.

Телефон Дениса затянул что-то танцевально-иностранное, окончательно спугнув дух воинственности. Симонов принял вызов и приложил мобильный к уху. Его беспокоил дежурный: мол, какой-то чудак заявился без приглашения и повестки, требует немедленно позвать людей по делу Князевой.

– Зовут-то его как? – недовольно процедил Денис.

– Роман. Роман Кудрявцев. Что ответить?

– Сейчас буду.

Меньше чем через минуту Симонов подошел к турникетам. Там со ступенек на него смотрел старый знакомый.

– Поговорить бы… Здравствуй!

– Опять меня обвинить в чем-то хочешь? – Симонов приложил пропуск и спустился к гостю. – Давай пройдемся, коль не шутишь.

– Я насчет Князевой. – Роман толкнул тяжелую дверь, пропуская Дениса.

– Так и понял. Что сказать, ситуация хреновая, но я делаю что могу.

– Она тут точно ни при чем. Я был с ней в ночь, когда якобы пропала Лидия Князева. Могу дать письменные показания или выступить в суде… Что угодно!

– Обязательно привлечем тебя в качестве свидетеля. – Денис жмурился от яркого солнца. – Но этого явно недостаточно. Все не в ее пользу пока что. Увы! Но я так просто это дело не оставлю. Если надо, всех вые… кхм, построю, но своего добьюсь.

– Спасибо, – усмехнулся Рома. – И прости за похороны… Что-то мне крышак тогда сорвало знатно.

– С кем не бывает, – кивнул Денис. – Ладно, будь на связи. Тебя, если что, повесткой вызовут.

– А телефон-то мой есть?

– Найдем, когда понадобится, не переживай. – Симонов пожал руку заступнику Яны и вернулся в отдел.

По дороге в свой кабинет он набрал номер из сообщения от коллеги.

– Здравствуйте, это Вероника Семеновна? – Выслушав ответ, Денис продолжил: – Да, это я. Как раз искал кого-то из руководства больницы, спасибо, что откликнулись. Следствию нужна ваша помощь. Нам бы получить историю болезни одного пациента. Максим Лукин зовут, 1968 года рождения… Да? – просиял он. – Было бы чудесно. Да, ожидаю. Если что, пишите в любой мессенджер по этому номеру. Прекрасно! Спасибо еще раз!

Окрыленный успехом, Симонов вновь решил наведаться в ИВС и подбодрить Яну хорошими новостями. Охранник долго мялся и отказывался, но Денис надавил на него и получил желаемый доступ. Одного взгляда на Князеву хватило, чтобы понять причину сомнений…

– Кто это сделал?! – Денис по-звериному оскалился.

– Коллеги твои. Навещали ночью, требовали сознаться во всякой чепухе. Я не сломалась… В отличие от пальца. – Князева показала неподвижный черный мизинец.

– Сука, – прохрипел Симонов. – Я им бошки поотрываю!

– Не надо. Не хватало еще, чтобы тебя по соседству заперли. Один из нас должен остаться на свободе и довести расследование до конца. – Яна гипнотизировала Дениса взглядом. – И вообще, меня в ближайшее время обещают этапировать в СИЗО. Надо поторопиться… Кстати, что там по Лукину?

– Потряс старые контакты, удалось выяснить кое-что. – Денис немного успокоился и открыл заметки. – Знаешь, где он встретил Оксану? В психушке…

– Мило, – ухмыльнулась Князева.

– Ага, очень. Она лежала там после попытки суицида, а он залечивал ПТСР. Он же этот, «чеченец»…

– Романтика, ничего не скажешь. А после выписки у него проблемы с законом были?

– Ты как чуешь, к чему все идет. – Денис прокрутил текст заметки. – Привод в полицию за драку. Вернее, за избиение. Угадаешь кого?

Яна растерянно пожала плечами.

– Иртеньева. Он его тогда неплохо так отмудохал. До сотряса и переломов. Мог бы и присесть, конечно, только Антон не написал заявление.

– Это же стопроцентный мотив…

– Доказательства пока лишь косвенные. Но ничего, я еще нарою и достану его. Мне бы только хвостик у этой ниточки поймать, а там всю катушку раскрутим.

– Успеть бы. – Яна заметно поникла. – А то, кто знает, куда меня упекут и что там поджидает.

Денис не нашелся с ответом, но, повинуясь какому-то странному инстинкту, взял Яну за руку и не встретил сопротивления.

– Денис, время, – напомнил охранник, постучав костяшками пальцев по железным прутьям.

– Иду, – отозвался Симонов и добавил намного тише: – Кстати, вот, держи. Это от Риты. – Он передал заключенной небольшой конвертик.

Яна кивнула и жестом велела ему идти. Денис послушно удалился. Оставшись в одиночестве, Яна открыла конверт и достала письмо. В ноги упало что-то невесомое. Князева присела на корточки и подняла предмет. Тонюсенький браслет из бисера… В горле моментально пересохло. Зрачки заметались по написанному от руки:

Дорогая Яна! Прости, что накинулась на тебя в больнице. Просто в последнее время все наперекосяк… Ребенок вот-вот родится, а Дениса все время нет рядом. Иногда кажется, что я ему больше не нужна. Он единственный, кому на меня было не наплевать с тех пор, как тебя забрали. Я вообще до него не знала, что могу всерьез полюбить кого-то, понимаешь? Думала, такие, как он, только в сказках встречаются. Наверное, я просто почувствовала опасность… приревновала. Дура, короче. Денис рассказал, что случилось с твоим отцом. И его женой бывшей. Мне очень жаль, прими соболезнования. Надеюсь, когда ты выйдешь, и это будет скоро, мы все обсудим. Ты узнаешь, как нелегко мне было без тебя в Баторе… Браслет, который ты найдешь, сделал Костик специально для тебя. Сначала я не хотела отдавать его, потому что считала, что ты нас обоих предала. Но теперь верю: он принесет тебе удачу! До встречи! Обнимаю, Рита.

Князева сжала крохотные бусинки в кулаке и ощутила дуновение свежего ветра в закрытом помещении…

…Волосы Яны растрепались от бега. Поправляя их на ходу, она достала из кармана гребешок с отломанными зубчиками и несколько раз провела по голове. Результата девчонка не увидела, но теперь было не стыдно показаться перед возможными опекунами. Той самой парой, что в свой последний визит улыбнулась ей издалека и приветливо помахала. Милые светлые люди, которые словно списаны с брошюрки по опеке над приемным ребенком. Соколова боялась радоваться заранее, но почему-то верила: сегодня – тот самый день. Ее день!