…Оглушительный грохот разбудил Антона и Кристину, задремавших перед телевизором в ночную смену. Оба подскочили и бросились на шум.

– Вот это они получат от меня сейчас, засранцы! – прошипела Демченко, хватая сохнущее, еще влажное полотенце с веревки.

– Да разберусь я, не нервничай. – Антон обогнал коллегу и пихнул дверь, за которой по-прежнему раздавалось какое-то шуршание.

Глаза его расширились в ужасе. С лица подоспевшей чуть позже Кристины моментально слетела маска гнева. Осталась лишь чудовищная растерянность. Демченко едва не потеряла сознание, но вовремя схватилась за плечо Иртеньева. Прямо перед ними, в луже собственной крови лежал Костик Гордеев. По бокам от него замерли двое: рыжий Калинин и долговязый Васильев. Оба тряслись в смятении и безмолвно просили о помощи.

– Ч-что т-тут п-произошло? – с трудом проговорил воспитатель.

– Это не мы. – Зубы Жени стучали, словно на холоде.

– Он сам упал. – Глеб тщетно пытался унять дрожь в руках.

Антон опустился на колени, проверил пульс замершего на полу мальчишки, а мгновением позже отрицательно покачал головой. Словно заколдованный, Иртеньев поплелся к телефону. Единственное, что он мог теперь сделать, – набрать с детства знакомый номер «02» и зафиксировать трагедию. Но, стоило руке упасть на трубку, его мощно толкнули в спину. Это была Демченко.

– Ты умом тронулся?! Что творишь? Нас же всех за такое посадят!

– А что т-ты предлагаешь? – онемевшими губами произнес Антон.

– Звонить Ольге Владимировне, дубина! – Кристина вырвала трубку и самостоятельно набрала номер по памяти.

Следующий час прошел для Антон как в тумане. Он медленно слонялся по коридорам, пока Демченко и подоспевшая Лихачева спорили о чем-то за закрытой дверью. В комнате, где, помимо тела, по-прежнему оставались два бледных как полотно подростка. Наконец Кристина вышла и схватила Иртеньева за рукав сорочки.

– Сейчас мы поедем на озеро – избавляться от трупа. Ты должен нам помочь, понял?

– Я… я… я не смогу, – пролепетал Антон, но в ответ получил пощечину.

– Сможешь, гад, сможешь! Иначе в соседних камерах чалиться будем! А ты со своим характером на зоне долго не протянешь. Идем, тюфяк!

Несколько раз прокрутив в голове услышанное, Антон переступил порог проклятой подсобки. Его сердце разрывалось от жалости к Гордееву, но боязнь потерять Ирочку, его любимую женщину, расположения которой он так долго добивался, пересилила… Нет, это даже представить страшно. В таком разрезе любая глупость казалась оправданной. «Если милиция узнает о случившемся – я сяду, а если нет, то я, возможно, избегу наказания…» – сам себя уговаривал воспитатель, перекладывая худенькое тельце на простыню.

Перед тем как бросить Костика на дно небольшого озера, словно забором обнесенного зарослями камыша, трое взрослых набили его саван из простыни камнями и крепко связали уголки. Наблюдая медленное исчезновение белого пятна в толще ледяной тьмы, Антон плакал…

Точно так же, как и много лет спустя, когда в письме прощался с Яной и сознавался ей в содеянном…

«С минуты на минуту сюда заявятся врачи и полицейские, думай быстрее, голова садовая…» – приказала себе Яна. Она сделала несколько снимков тела и обстановки вокруг. Затем схватила предсмертную записку и ретировалась с места преступления. Спустя пару секунд раздался вой сирен и двор заполнили автомобили экстренных служб. Яна наблюдала за этим, сидя в своей машине с выключенными фарами. Она набрала Дениса, несмотря на позднее время, и тот ответил немедленно.

– Антон мертв. Его застрелили. Не успела совсем на чуть-чуть, приедь я минутой раньше…

– Тоже наглоталась бы свинца, – холодно произнес Симонов. – Слава богу, что не успела!

– Как считаешь, кто это? Мотив есть у двоих: Кристина и Игнат. Но если первая с подводной лодки никуда не денется, то второй легко пуститься в бега.

– Вот и я так думаю.

– Значит, выезжаю к нему, – решительно заявила Яна.

– Я с тобой.

– А как же Рита? – без иронии спросила Князева.

– Ей придется смириться с тем, что ее муж – полицейский, а не флорист. Заберешь меня минут через пятнадцать?

* * *

Хлипкая дверь сотрясалась от ударов, но в самом доме было тихо. Денис отчаянно долбил по деревянной преграде и все больше злился. Хозяева точно прятались внутри, ведь свет в окнах погас ровно в ту секунду, когда автомобиль Яны притормозил у покосившегося забора.

– Игнат, открывай по-хорошему, или я войду сам, – зарычал Симонов, в очередной раз услышав шорох изнутри.

– Черта с два он откроет, – с досадой бросила Князева и попыталась осторожно заглянуть в окно.

Нервы Дениса сдали. Одним пинком он вынес дверь, сорвав ее с петель. Возведя курок, быстрыми шагами переместился внутрь и закричал:

– Где он прячется?! Отвечай! Быстро!

Князева забежала в притон следом и увидела испуганную женщину в рваной ночнушке. Она лежала на полу. Та самая Аня, из пустой комнаты с шипящим допотопным телевизором.

– Где Игнат? – склонилась к ней Яна.

– У-шел… – с трудом произнесла свидетельница. – А кто вы?

– Полиция Заречного, капитан Симонов. Как давно ушел Игнат? Сказал куда?

Аня задумалась и почти ответила, но вдруг зависла, как старый компьютер, и даже щелканье пальцев у лица не помогло вернуть ее в сознание. Все, что она сумела, – указать на шкаф и выдохнуть одно слово: пистолет. А после ее глаза закатились, тело обмякло, и несчастная распласталась по полу.

Денис подошел к разоренному шифоньеру и догадался, о чем шла речь. Игнат и впрямь сбежал, прихватив с собой оружие из тайника. Единственное, что он не взял, – телефон-раскладушку. Он валялся на полу, не то случайно оброненный, не то оставленный намеренно. Симонов поднял его нашедшейся неподалеку газеткой, обернул еще в несколько слоев типографской бумаги и сунул в карман.

– Скорую ей вызови. И погнали, – распорядился Денис. – Я пока объявлю план-перехват.

– Вряд ли он сбежит навсегда, не отомстив Елецкой. – Яна набрала «112» и приложила мобильный к уху.

– Значит, мы и к ней заедем, если потребуется. Чем скорее, тем лучше.

– А может, она заслужила возмездие? – внезапно задалась вопросом Князева. – Да, здравствуйте, девушка, нам срочно нужна бригада… Адрес? Секунду…

Денис удивленно взглянул на коллегу. Он впервые услышал в ее голосе личную обиду, жажду отмщения, но решил это не комментировать. Убедившись, что помощь в пути, напарники покинули дом.

* * *

Уже в обед Яна сидела в своей старенькой иномарке напротив школьного двора и наблюдала за учащимися, что разбредались по домам. Она ждала одного-единственного. Того самого мальчишку, за сохранность которого Елецкая не пожалела бы и жизни. Причем не только собственной…

Новое сообщение Дениса спугнуло накатившую сонливость:

Денис:

На двери в квартире Иртеньева нашли отпечатки Игната. И алиби его по пожару рушится. На дне рождения он был, но ушел оттуда в районе двух ночи – попал на уличную камеру. Так что мог успеть поджечь дом…

Времени на ответ не нашлось. Со школьного крыльца в компании друзей спускался Савва. Осторожно оглядываясь, он свернул с вымощенной дорожки и пошел по траве к забору. Однокашники гуськом плелись за ним. Закусив сигареты, ребята по очереди пролезли между прутьями и оказались в переулке. Яна немедленно завела мотор и, не привлекая внимания, попыталась нагнать учащихся. Едва не снеся ей крыло, дорогу перекрыла знакомая черная машина. Она встала перпендикулярно, блокируя дальнейшее движение. Князева попыталась сдать назад, но и там ее поджали внедорожником. Гневно ударив руль, Яна выскочила из машины и закричала на водителя:

– Эй, осел! Ты там долбанулся, что ли?!

Охранник Елецкой спокойно вышел навстречу и парой ловких движений заломил скандалистке руки.