Пиратов, очевидно, было великое множество, некоторых сохранились скупые сведения. В 1553 году пират Деревянная Нога атаковал город Санта-Крус на острове Пальма. Через шесть лет его «коллега» Калафат захватил остров Лансароте. В последующие годы Жак Сорес грабил португальские корабли вблизи острова Пальма, который лежал на их пути в Бразилию. Жан Капдевиль в 1571 году высадился на остров Гомера и сжег его столицу.
Было бы наивно думать, что испанские колонизаторы лишь оборонялись. Их корабли, снаряженные на островах, то и дело совершали разбойничьи рейды к берегам Африки для захвата рабов.
В 1599 году датский командор Ван Дер Доез привел в Лас-Пальмасскую гавань целый флот из 75 кораблей. Осадив город, он потребовал выплатить ему 400 тысяч дукатов. Однако островитяне сумели дать отпор, и датчане вынуждены были отступить.
В XVII веке активизируются англичане. В 1657 году адмирал Блейк при попытке захватить Санта-Крус на Тенерифе потерял более пятисот человек.
Наконец, последнее нападение было совершено выдающимся английским флотоводцем адмиралом Нельсоном в 1798 году. За четыре года до этого он потерял при взятии корсиканского города Бастии правый глаз. Атака Санта-Круса стоила ему правой руки, но лавров не принесла.
Только начиная с XIX века шум сражений на островах стал стихать. Однако теперь при отсутствии внешних врагов возрастает соперничество между самими островами. На право быть столицей Канар претендуют два наиболее крупных города — Лас-Пальмас и Санта-Крус. В 1852 году испанская королева Изабелла II провозгласила канарские гавани свободными портами, где разрешалась беспошлинная торговля. С этого времени экономическое положение Канар заметно улучшается, а порты Лас-Пальмас и Санта-Крус начинают играть важную роль во внешнем торговом обороте Испании. В 1912 году острова были подразделены на две самостоятельные провинции — восточную и западную — со столицами Лас-Пальмас и Санта-Крус. Спор за первенство между этими городами закончился «ничьей».
В последующие годы история Канар тесно связана с событиями европейской и мировой политики. В июле 1936 года на островах вспыхнул фашистский мятеж против республиканской Испании. А во время второй мировой войны здесь размещалась база германского подводного флота, осуществлявшего разбойничьи операции в Атлантике.
ПОД СЕНЬЮ ДРАКОНОВОГО ДЕРЕВА
Это старое-престарое дерево с человеческой душой. Дерево, чей толстый перекрученный ствол напоминает страстное сплетение человеческих тел... Кармен Лафорет
С площади Святой Анны не хотелось уходить. Вегета с ее маленькими домиками, узкими улочками, над которыми, как и в Тероре, нависают резные деревянные балконы, привлекала тишиной и покоем.
Однако старинный район невелик. Внушительные, но безликие здания из бетонных блоков и металлических конструкций со всех сторон наступают на Вегету и придают Лас-Пальмасу вполне современный облик. Сейчас в городе 260 тысяч жителей, около половины всего населения острова, а пять лет назад было на 80 тысяч меньше. Город бурно развивается. Канарские острова стали одним из наиболее оживленных туристских центров. На Гран-Канарию ежегодно приезжают отдыхать свыше четверти миллиона человек, и еще столько же — в качестве транзитных пассажиров, подобных нам. Здешний аэропорт, второй по Величине в Испании после Мадрида, связан с крупнейшими городами мира — Лондоном, Парижем, Стокгольмом, Осло, основными центрами Северной и Западной Африки. На Канарских островах пересекаются многие авиалинии, идущие через Атлантику. К услугам приезжих отели, пансионаты и кемпинги — как в самом городе, так и на всем острове. Обслуживание туристов давно превратилось здесь в своего рода «индустрию», приносящую немалый доход.
Городским постройкам стало тесно на узкой прибрежной полосе, и город начал карабкаться вверх по склонам холмов. «Лас-Пальмас, подобно Риму, расположился на семи холмах» — эту фразу можно было прочитать в любом рекламном проспекте. Мы не стали подниматься наверх, в новые кварталы, а пошли назад, к порту, стараясь не удаляться от моря. Стояла ласковая, солнечная погода, какая у нас бывает в средней полосе в самый разгар весны — не зря Канары называют островами вечной весны.
Вегета — исторический центр Лас-Пальмаса. Уголок площади перед зданием муниципалитета.
На нашем пути оказался парк, носящий имя Дорамаса (помните, так звали одного из последних вождей гуанчей, которому испанцы отрубили голову). Нам неудержимо захотелось побыть в тени экзотических деревьев.
В парке немало диковинных пальм, кактусов, но наше внимание привлекло драконовое дерево. Его гигантский ствол, на удивление, расширяется не только книзу, но и кверху, а тянущиеся к небу, тесно переплетающиеся голые ветви походят на натужные жилы. Оно появилось на свет задолго до того, как сюда пришли европейцы, было немым свидетелем поражения гуанчей, событий новой и новейшей истории, и сколько ему еще предстоит увидеть... С удивлением и восхищением взирали мы на это мощное дерево, которое с равным основанием можно назвать и уродливым и прекрасным.
Я дополню свои впечатления о драго словам Кармен Лафорет: «...твердые листья его кроны, заостренные, словно иглы, царапают мягкий шелковистый воздух, и под корой течет красный сок... Если нож поранит его, наружу брызнет не свежий водянистый сок — из его плоти будет сочиться кровь, как из раненого человеческого тела».
Недаром гуанчи обожествляли это дерево. Гибель его, по их представлениям, предвещала несчастье, зато цветение сулило хороший урожай. Сок драго, как уже рассказывал нам доктор, использовался при бальзамировании: им натирали кожу усопших. Позднее, после захвата островов европейцами, сок дерева, «драконова кровь», шел на приготовление лекарств. Его использовали при лечении желудка, кожных язв. Из него добывали золотую краску, которой красили свои волосы европейские модницы.
В конце парка за решетчатой оградой поблескивали изумрудные дорожки плавательных бассейнов, а чуть в стороне из-за глухой стены доносились негромкие голоса и тугие удары теннисного мяча. В парке размещается также зоопарк и так называемый Пуэбло Канарио (этнографический музей), где дважды в неделю проводятся концерты народных песен и танцев. Я представил, как одетые в яркие национальные наряды танцоры: женщины в широких цветных юбках колоколом с кружевными передниками, белоснежных блузках и темных маленьких шляпках гордо выступают рядом с напористыми, темпераментными партнерами в белых бриджах, заправленных в замшевые сапожки, светлых рубашках и цветных жакетах в талию. Музыканты наигрывают на тимпле — маленькой пятиструнной гитаре. Медленная мелодия сентиментального канарского танца «Фолио» сменяется огненной, стремительной «Исой».
День клонился к вечеру. И хотя у нас еще было желание забежать на знаменитый пляж — Лас-Кантерас, все же, увидев указатель ZOO, мы решили хотя бы бегло ознакомиться с представленной здесь фауной.
Зоопарк был компактный и уютный. Прямо у входа в клетках мы увидели обезьян. Флегматично ходили павианы, шимпанзе раскачивались на трапециях. В другом уголке зоопарка, в тени, на влажной, обильно политой земле стояла пара розоватых фламинго. Он грустно созерцал окружающий мир, она копошилась длинным клювом в мокром песке у его ног.
Чей-то пристальный взгляд заставил меня обернуться. Сзади из-за толстых вертикальных прутьев решетки на меня смотрел большой бурый медведь, кто знает, возможно, наш соотечественник. Был он худ, обтрепан, шерсть свалялась и кое-где висела клочьями. Я понял, что здешний зоопарк представляет экзотических для Канар животных. А нам хотелось бы увидеть местных птиц— ведь здесь обитают эндемичные виды дятлов, коршуны, грифы. Василий Евграфович очень интересовался потомками той самой породы собак, которая обитала на островах во времена гуанчей.
