— Тогда порешай с ними по-хорошему — я ж в вашем мирном городе человек новый, — согласился Масон, — тем более, ты же сам видел, что творится — людей море! Сергеич, когда того твоего деятеля в депутаты выберут?

— Не того, а этого, — Сергеич указал на Прокопеню, — с тем серьезные проблемы. Может, хоть ты мне подскажешь что-то дельное? А с исполкомом — решим — даже не вопрос.

— Излагай, — Масон был не многословным, но конкретным человеком.

— Монаков наш, видите ли, в армии в каких-то спец частях служил, говорит, теперь проблема визы ему открывать! Допуски всякие, секретность. Но насколько это все серьезно, не знаю даже где и как узнать? Отправили вот его от греха подальше, но хочу все-таки объективно выяснить ситуацию — что за часть особенная такая?

— А номер какой части? В каком году он служил, какая у него была военно-учетная специальность — уточнил Масон.

Сергеич перечислил цифры и буквы и год, почерпнутые из Монаковского альбома.

Масон, иронично прищурил один глаз, сильно наклонил голову на бок, как и положено птице-стервятнику, посмотрел на Сергеича из этого положения:

— Он трезвый был, когда это сказал, или ты его военный билет видел?

— Упс… нет, военного билета его я не видел, конечно… — Сергеич укоризненно посмотрел на Кастаньеду, — так одна бабушка на лавочке другой сказывала — мифы и легенды нашего городка…

— Хотя некоторые документальные подтверждения имеются, — Кастаньеда быстро протянул Масону альбом Монакова, пытаясь замять оплошность.

Масон просмотрел его и вздохнул:

— Чем дольше живу, тем меньше понимаю. Я служил в части с таким номером, но она была укомплектована только офицерами. Никаких тебе солдат срочной службы. Не говоря о том, что я бы Костика узнал! Ну, может, конечно, была какая-то часть из срочников, с аналогичным номером для прикрытия — теперь кто ж вспомнит и поймет те штабные игрища в секретность. Да и вообще Сергеич забей ты на его проблемы! Ты ж теперь у нас естественный монополист! С чем тебя и поздравляю! — Масон пожал Сергеичу руку.

— Уже прочувствовал, — без оптимизма ответил Сергеич.

— Масон, а вот как тебе кажется, стоит снарядом объемного взрыва джип взорвать? — абстрактно поинтересовался Кастаньеда.

Масон подозвал официанта и взял у него калькулятор, пощелкал по клавишам, продемонстрировал полученную цифру гостям:

— Стоит. Именно столько стоит. Так это чисто за снаряд. Не говоря о том, что времени потребует его доставка, поиск специалиста, опять же никаких гарантий на экзотику такую никто не даст. Да и полгорода снесет, если в городской черте. Это неразумные расходы — для анекдотов о новых русских. Вроде того, что с месяц назад у меня прихехешка Звягина напалма просил — сарай на даче сжечь.

— До чего ж люди обленились! — возмутился Сергеич, — Что там его делать этот напалм? Намешал бензичика с магнием…

— Ты, Сергеич просто Менделеев! Я как вспомню про твой напалм — волосы дыбом на всю длину! Вот что значит талант! Целую ночь потушить не могли! Ты хоть рецептуру сохранил для потомков?

— То была фантазия — экспромт, — скромно потупился Сергеич.

— А что касается джипа — джип лучше взрывать пластидом — отработанный надежный путь. Сам пластид не дорогой, но специалист возьмет, конечно, за услуги, зато с гарантией — и того, за все — про все, — Масон снова защелкал по калькулятору, и продемонстрировал результат, — Реальная цифра — вон, у Ала часы дороже стоят!

— Это хронометр, причем изготовленный в ограниченном количестве экземпляров, — уточнил Ал статус принадлежащего ему механизма для измерения времени.

— Вижу не слепой, и сколько их изготовлено тоже знаю… — огрызнулся Масон.

Сергеич грустно покачал головой, и процитировать английский стишок:

— А сколько ты стоишь — спроси свою знать, ей часто случалось тебя продавать…

— Сергеич ты о чем?

— Да снаряд этот у меня в джипе нашли.

— Вот видишь, я же говорил, специалистов по таким снарядам мало — поэтому и не взорвался. Считай, что тебе крупно повезло. Ох, Сергеич, — Масон вздохнул — при всем моем уважении к тебе, и твоим высоким принципам, хватит летать в облаках, — пора тебе остепенится и нормальную охрану завести! Это ведь гоблины какие-то, а не охрана! Как можно не заметить в джипе такую байду — как СОВ? И кто ж его нашел?

— Гаишники нашли, и ФСБ вызвали. Ну, во всяком случае, по документам, поведал официальную версию Сан Саныч.

— Ну вот — тогда все понятно, — Масон снова мрачновато улыбнулся уголками губ, — вот ведь каждый год вам фильм про Штирлица показывают — а толку никакого! Объясню ситуацию доходчиво: они, то есть так называемые специалисты из ФСБ, тебе снаряд этот в машину сами и запихали — что бы потом якобы обнаружить. Схема старая как мир. Ведь надо людям показатели повышать в условиях сокращения штатов! А так факт терроризма налицо. Обезвредили боеприпас — молодцы. Все довольны — и начальство и население. А по нынешней циничной жизни можно ещё и денег у тебя же Сергеич просить — мол, мы героические такие, тебя — бандита несчастного, спасли от лютой смерти.

Сергеич благодарно посмотрел на Масона:

— Как просто все становится, когда общаешься с компетентным человеком. Вообще жизнь — те же шахматы — все возможные ходы и комбинации известны заранее, и выиграет тот, кто сможет внести сумятицу в эту предопределенность. А сканер у тебя имеется в хозяйстве? — резко повернулся Сергеич к Масону.

— Разумеется! Пошли… — Масон поманил их к не большей внутренней двери.

Комната, в которую они вошли, оказалась чем-то средним между внутренними покоями Гарумн-аль-Рашида и капитанской каютой звездолета из галактических эпопей. Помещение было полутемным, наполненным каким-то сладковатым дурманящим запахом. На низких столиках из плексигласа тихонько жужжали и подмигивали новейшие чудеса компьютерной мысли, в то же время — стены и пол были заполнены затейливыми, мягкими и пушистыми восточными коврами. На полу располагался кальян, во множестве разбросанные шелковые подушки и таинственно мерцали изыскано восточные сосуды… Стены, поверх ковров, были увешаны мечами, саблями, шамушинами, палашами и ещё каким-то холодным оружием. От такого контраста все происходящее казалось не реальным — всего лишь эклектичной театральной декорацией.

Ал обвел помещение взглядом и изрек:

— А Сан Саныч меня убеждал, что в вашем городе нет значимых культурных ценностей заслуживающих внимания Интерпола. Да только в этой комнате достойных вещей больше чем в некоторых музеях!

Масон по-хозяйски огляделся свои сокровища:

— Так это не для Интерпола, и не для протокола. Так — потешить мужское эго… Я только клинковое оружие собираю, и то исключительно рубящее.

Пока Сергеич сканировал содержимое пресловутой папки с завязкам, предавая листочки на просмотр Масону, Ал знакомился с коллекцией.

— У тебя должно быть одна из наиболее полных коллекций в Европе, — обычно невозмутимый Ал пребывал сейчас в полном восторге, граничащем с эйфорией и даже не пытался этого скрыть.

— Ал, ты ещё скажи, что в Штатах ей нет равных! Да холодное оружие вообще умеют коллекционировать только на Востоке. Ведь там его все ещё используют поэтому ценят и понимают. Оружие умирает, когда забывает вкус крови… Экспонат над музейной табличкой — это уже не оружие — это кусок железа. Дорогостоящий металлолом.

Масон снял один из мечей со стены и продемонстрировал несколько медленных плавных движений, похожих на танец.

— Сразу чувствуется слаженная и дисциплинированная энергия, когда в руки самурайский меч берешь или венгерский палаш! Никакого пороху, гари… Только клинки — ключи от источников силы сгинувших и живых ещё армий. Ангельские перья птиц Армагеддона.

— На нас тоже свалилось сегодня одно такое перышко. Ал, покажи стилет, Сергеич все ещё продолжал сканировать бумаги.

Масон брезгливо поморщился разглядывая предмет, который Ал, со множеством предосторожностей, извлек из кейса.

— Вы хоть денег не додумались заплатить за это безобразие?