– Ками, я позвонил узнать, как ты.

Ками моргнула, тронутая тем, что ему не всё равно. Она была уверена, что есть и другая причина для звонка, но сам вопрос доказал ей: у этого агента, которого она всегда считала резким, жёстким и сухо-деловым, действительно есть мягкая сторона. Более того – Ками начинала понимать, что он искренне переживает за своих людей.

И хотя её привлекали к делам лишь в тех случаях, где она могла помочь, похоже, теперь и она числилась среди его людей.

– Я в порядке—

– Я рядом с тобой. Проеду мимо Массачусетского технологического института минут через десять. Есть время выпить кофе? Или даже пораньше пообедать? – перебил он.

Моргнув, Ками решила, что это день сюрпризов.

– Да, есть.

Сегодня у неё не было занятий, кроме утренней лекции, на которой она уже побывала: она закончилась в девять.

– То место напротив твоего кампуса. Встретимся там?

– Конечно, – сказала она.

Он повесил трубку, и Ками засуетилась. Это было неожиданно. Десяти минут едва хватило, чтобы плеснуть на лицо водой, переодеться в чистый топ и джинсы вместо спортивных штанов, в которых она ходила, и схватить сумку с ноутбуком и телефоном. Наверняка это по работе? Должно быть, ему нужно её мнение о чём-то. В любом случае лучше быть готовой.

Приведя всё в порядок, она вышла, спустилась по лестнице, покинула кампус и перешла дорогу.

Коннор оказался быстрее. Высокий агент с тяжёлым лицом и крепкой челюстью, с каштановыми волосами, тронутыми седыми нитями, сидел за угловым столиком; два меню уже лежали наготове.

На нём была рубашка поло и чиносы – похоже, у него тоже был «неформальный» день. Может, он и правда взял выходной. Ками и не думала, что Коннор вообще знает такое слово.

– Доброе утро, Ками, – сказал он, и она села. Он кивнул на меню. – Кофе? Что ещё? Пирожное? Бейгл?

– Кофе и пирожное, пожалуйста, – сказала она.

– Какое пирожное?

Она мельком взглянула в меню. – Яблочный пряный кекс.

– Хороший выбор. Мне то же самое.

Они сделали заказ, и Коннор спросил:

– Как ты держишься?

– Нормально. Хотя бывают моменты, когда совсем не нормально. Его брат приходил ко мне сегодня утром. Это было тяжело. – Печаль снова поднялась в ней волной, и Ками уже была готова рассказать Коннору то, что знала.

А потом её пробрал холодок: а стоит ли?

Итан что-то расследовал – или кого-то; она не знала, что именно. Это могло быть связано с Лиамом или тянуться к нему через других людей. Возможно, Лиам был лишь частью более крупной картины – чего-то, где замешано больше людей, какой-то преступной сети.

Если так, то кто ещё в этом участвует – поди знай. Коннор, она была уверена, тут ни при чём и понятия об этом не имеет. Ками доверяла Коннору безоговорочно.

Но она не знала, кто ещё мог быть в деле. В конце концов, на Итана покушались дважды. Две стрельбы. Вторая оказалась смертельной. Возможно, ей самой уже грозит опасность, но, не понимая большего, она не представляла, как объяснить это Коннору.

Он может проболтаться не тому человеку. Кто знает, как высоко всё это уходит? Она может привлечь к себе внимание, невзначай дать понять, что ей что-то известно – и потом увидеть, как та же машина притормаживает у обочины, пока она возвращается в университет.

Пока лучше промолчать, решила она. Когда-нибудь ей придётся ему сказать – и она знала, что долго хранить это в тайне нельзя. Но ей нужно самой всё уложить в голове и понять, как именно. И ей самой полезно узнать больше. Самое ценное сейчас – разобраться, кому ещё можно доверять.

– Я рад, что Киран к тебе зашёл. Надеюсь, тебе стало легче.

– Вроде да, – ответила она.

Он кивнул.

– Поэтому я и хотел с тобой поговорить. Я знаю, ты не сможешь быстро это пережить. Но я хочу, чтобы ты понимала: ты не одна. Ты часть моей команды, и я рядом. Что бы тебе ни понадобилось.

У Ками опять навернулись слёзы, и она моргнула, прогоняя их. Доброта Коннора была неожиданной, но искренней.

– Спасибо, – сказала она глуховатым голосом. – Что там с расследованием?

После стрельбы Ками дважды допрашивала местная полиция – помимо разговора с Коннором и ФБР. Ей не хотелось выдавать, что они приходили за записью голоса Лиама Тревертона, и, в любом случае, в одном она была уверена: стрелял не сам Лиам.

Теперь, после того что рассказал ей Киран, она была рада, что так и поступила – придерживалась своей простой версии: они зашли, Итан увидел кого-то, кого счёл опасным, и они ушли. Потому что теперь она понимала: стрелявший мог вообще не иметь отношения к Лиаму.

– Они всё ещё проверяют все версии, – сказал Коннор. – Есть записи с камер на паре соседних улиц. К сожалению, не с той, где всё случилось, но по дороге стоят дома с камерами у входных дверей – может, что-то попало в кадр. И они изучили пулю: калибр, шаг нарезов – там целая процедура, которая позволяет сопоставить её с уликами по другим делам и понять, использовалось ли то же оружие. Сейчас они этим занимаются.

– Надеюсь, найдут совпадение, – сказала Ками.

Коннор кивнул.

– Я тоже.

В этот момент его телефон пискнул, и он заглянул в него. Ками заметила, как сузились его глаза и как изменилось выражение лица: она догадалась, что пришло новое рабочее сообщение.

Пока он читал, принесли еду; Ками размешала сахар в кофе и принялась за кекс. Она и не подозревала, как проголодалась. Похоже, за последнюю неделю аппетит у неё почти пропал.

– Как учёба? – Он снова повернулся к ней, явно желая увести разговор от Итана, и убрал телефон.

– Я везде успеваю, – сказала она. – Никогда не думала, что так будет. Даже сама удивляюсь. К выпускным экзаменам я готова, надеюсь.

А что будет потом, она понятия не имела. Ей казалось, что она знает. У неё были грандиозные планы – пойти работать в технологические стартапы, и парочка даже выходила на неё с предложениями. Ками не понимала, почему её это теперь не так зажигает, как раньше.

Может, всё дело в том, что её годовой контракт с Федеральным бюро расследований всё ещё оставался в силе, и ни один стартап не обрадуется, если их юная сотрудница начнёт внезапно исчезать с работы, чтобы расследовать преступления.

А может, причина была другая. Возможно, менялись её приоритеты – что именно она хочет от карьеры. Ками и сама не знала.

– Какими делами ты занят? – спросила она. – Ничего технологического?

Он покачал головой и наколол вилкой последний кусочек пирога, пока она делала то же самое.

Она понимала, что должна бы почувствовать облегчение – экзамены уже на носу, – но вместо этого ощутила разочарование. Ну и странно же, правда?

– Не думаю, – пояснил он. – Тут, пока мы сидели, поступило новое дело. Я только что прочитал сводку и жду подробностей, так что сегодня у меня будет рабочий день, – сказал он.

– Что за дело? – спросила она.

– Подозрение на серийника. Пока двое жертв, из разных районов Бостона, на первый взгляд никак не связаны, кроме одного: их лица, внешность, пугающе похожи. Похоже, убийца выбирает определённый тип. Если там окажется технологическая зацепка, я позвоню тебе, как только увижу материалы.

– Их лица похожи?

– Верно. – В его голосе прозвучал вопрос.

– Коннор, ты не думал, что убийца использует программу распознавания лиц?

Он нахмурился. – Такое предположение звучало, но мы ещё не копали. Расскажи подробнее. Почему ты считаешь, что он так делает?

– Это самый простой способ подобрать людей с похожей внешностью, особенно если пока они никак не связаны. Есть приложения и программы, которые умеют «выгребать» данные из соцсетей или просматривать случайные фото в сети и находить похожие лица. Я как раз недавно это изучала – что для этого нужно и какой точности можно добиться.

Ками накрыла волна энтузиазма. Тема была горячей. Правовые тонкости и вопросы приватности вокруг неё – настоящее минное поле; на занятиях они разбирали это не раз. Спорить можно было лишь о малом: как инструмент для правоохранителей это работало потрясающе эффективно.