Политика «ускорения», призыв «Давай экономическую реформу, хватит экспериментов» привели в конце концов к тому, что мы, не сделав печи, стали жечь дрова без неё и, конечно, подожгли свой дом.

Так что же вызвало, вернее спровоцировало то обстоятельство, что нашей экономике было навязано это «ускорение»? Как мы, в Госплане, смотрели на это?

Горбачёвское руководство объявило «застой» в нашей экономике, тогда как в развитых западных странах в 1981— 1989 годах национальный доход, например, рос на три-четыре процента в год. То же было и у нас.

Как видим, можно говорить о недостаточно высоких темпах развития советской экономики, но отнюдь не о «застое». Важно, что в этот период происходили положительные качественные изменения, а именно: сокращались затраты на выпуск товарной продукции за счёт роста производительности труда, а не за счёт повышения цен. В 1989 году весь прирост продукции нашей экономики по сравнению с предыдущим годом был достигнут благодаря росту производительности труда. Менялся натуральный состав продукции в сторону современных видов машин, станков и оборудования, повышения качества продукции, что увеличило перечень конкурентоспособных машин и товаров, позволило сэкономить ресурсы и направить их на социальные и культурные нужды.

Широкое внедрение в обиход ложного понятия «застойный период» показывает, насколько опасным может быть использование средств массовой информации для дезориентации населения в борьбе различных политических сил.

В 1985-1990 годы начались поиски и применение новых форм производства и сбыта продукции. Была повышена роль товаропроизводителей и договорных отношений в формировании производственной программы, усилено хозяйственное значение поставщиков. Это был осознанный, объективно необходимый период при переходе к рыночной экономике, основанный на конкретных расчётах. Для этой цели отдел новых методов планирования и экономического стимулирования Госплана, возглавляемый Д.В. Украинским, был расширен, чтобы действовать в интересах непосредственных производителей, а министерствам вменялось в обязанность неукоснительно выполнять договоры с ними.

Только после широкого обсуждения, а не волевым методом, внедряли тот или иной эксперимент в народное хозяйство. Высокая дисциплина поставок являлась основным условием для применения рыночных методов в экономике при ведущей роли товаропроизводителей, что снижало инерцию пресловутого «вала». Работа на потребителя создала базу для экономии ресурсов на социальные цели, способствовала выпуску качественной продукции. В решении этих вопросов мы в 1986-1989 годах были ближе к выполнению требований рынка, чем сейчас.

Но на этом успехи закончились, — Горбачёв стал форсировать реформы, а в эпоху ельцинской «шоковой терапии» наступило крушение экономики: на внутреннем рынке отечественные товаропроизводители оказались вытеснены, в страну хлынуло немало низкокачественных импортных товаров. А из-за сокращения капитальных вложений более чем на 60 процентов в стране не поддерживается даже созданный потенциал. Между прочим, проблема «омоложения» основных фондов, их переоснащения новой техникой остро стояла уже в начале 1980-х годов.

Прошли годы, — но так ничего и не сделано. Например, в топливно-энергетическом комплексе уже в 1994 году износ основных фондов превышал 70 процентов. Поэтому не нужно удивляться большому росту числа аварий и катастроф.

За время моей трудовой деятельности на высоких постах мне часто приходилось встречаться и решать дела со многими министрами, руководителями всех уровней. Работая в Госплане СССР, встречался с руководством в Кремле, а вот с Б. Ельциным — тогда секретарём Свердловского обкома, Московского городского комитета партии, а затем заместителем Председателя Госстроя СССР я ни разу не виделся и даже не разговаривал с ним по телефону. Думаю, что причиной тому является отрицательное его отношение ко мне, хотя никаких конфликтных ситуаций у нас не было. Поэтому мне трудно говорить о его деловых качествах, и я мог судить о нём только по его выступлениям на различных заседаниях Верховного Совета, на пленумах и съездах партии. В этой связи мне как-то непонятно, что в день моего 85-летия Борис Николаевич прислал приветствие с благодарностью за всё сделанное мною в развитии экономики страны, а премьер Виктор Степанович Черномырдин, конечно же не без ведома Президента, наградил меня Почётной грамотой Правительства РФ.

Видимо, таков характер Ельцина: сложно ему общаться с теми, кого он не приемлет. Просматривая газету «Сегодня» от 24 апреля 1998 года, я увидел заголовок «Борис Ельцин переступил «через себя» и через Думу». В интервью корреспонденту газеты Борис Николаевич сказал, что превозмог себя ради спасения думцев и позвонил бывшему соседу по подъезду Геннадию Зюганову, с которым прежде и в лифте-то не здоровался. «Как мне уж не хотелось, но я «переступил через себя», — пожаловался Ельцин журналистам, отметив при этом, что 15 лет не разговаривал по телефону с Валентином Купцовым и Геннадием Зюгановым.

По-моему, он вообще ни разу не говорил с ними по телефону.

Хотел бы отметить ещё одну «деталь». 28 июня 1998 года исполнилось ровно 10 лет со дня XIX партийной конференции, на которой Ельцин заявил, что в президенты нужно избирать только на два срока и в возрасте не более 65 лет (за это он был подвергнут критике Горбачёвым).

Теперь же, как мы видим, действия Ельцина расходятся с его же утверждениями.

Собственно мне не за что благодарить нынешних деятелей, уничтоживших не только Госплан СССР, но и саму идею планомерного регулирования экономики.

Хочу остановиться лишь на показателях экономики Российской Федерации, опираясь на статистические данные, опубликованные в печати. Прежде всего и в основном на показателях переломного периода: 1991-1995 годы, когда рост инфляционных процессов ещё не был заторможен.

Почему я то и дело возвращаюсь к этому? Мне хочется сделать системный обзор с самых разных точек зрения, с возможной полнотой и анализом.

По данным Центра экономической конъюнктуры при Правительстве РФ основные показатели развития экономики в процентах к 1990 году составили:

1991

1992

1993

1994

1995

Валовой внутренний продукт

87,2

70,6

62,1

52,8

50,7

Продукция промышленности

92,0

75,4

64,8

50,0

48,5

Продукция сельского хозяйства

95,5

87,0

83,4

75,0

70,0

Капитальные вложения

85,0

51,0

45,0

32,8

28,5

Снижение экономических показателей продолжалось и в 1996 году, и лишь в 1997-м валовой внутренний продукт по сравнению с 1996 годом вырос на 0,4 %. Но, к большому сожалению, в первом полугодии 1998 года этот показатель, по сравнению с соответствующим периодом 1997 года, снизился на 0,5 %.

Глядя на эти удручающие показатели состояния экономики страны, невольно задаёшься вопросом: как можно было всего за пять лет развалить Россию, снизив валовой внутренний продукт наполовину?

Я уже говорил, что подобного не было даже в самые тяжкие годы Великой Отечественной войны, когда за такой же период производство снизилось примерно на 40 процентов.

Если на первоначальном этапе падение всех отраслей производства было во многом следствием разрыва «по живому» экономических связей с бывшими союзными республиками и резкого сокращения производства вооружений, то в настоящее время, в канун 2000 года, обозначились иные, даже более устрашающие факторы: незащищённость внутреннего рынка от иностранной продукции; падение спроса на наши товары и оборудование; повсеместное свёртывание строительства. Особо резко сократилось отечественное производство: проката чёрных металлов — на 53 процента, минеральных удобрений — также на 53, древесины — на 65 процентов, металлорежущих станков — на 70 и тракторов — на 90 процентов. Что же касается товаров народного потребления, то производство хлопчатобумажных тканей снизилось за эти пять лет на 73 процента, текстильных изделий — на 75 процентов, обуви — на 81 процент и т.д.