А в марте 1961 года было открыто Мегионское месторождение нефти. Уже к концу того же года разведчики недр нанесли на карту Тюменской области 5 нефтяных и 12 газовых месторождений.
Решающее значение для дальнейшего разворота разведки недр богатейшего края имело принятое Совмином СССР в мае 1962 года Постановление «О мерах по усилению геологоразведочных работ на нефть и газ в районах Западной Сибири», в подготовке которого я, уже как председатель Госкомитета по нефти, принимал непосредственное участие.
Проведение в жизнь этого постановления сыграло решающую роль в открытии крупных месторождений нефти и в других местах Западной Сибири, что позволило развить высокими темпами нефтяную индустрию Тюменской области.
И здесь нужно отметить неукротимую энергию, мужественное упорство и оптимизм сибиряков. Тундра, топи, болота. Отсутствие дорог. Резкие, континентальные перепады температуры и просто — удалённость от жилых мест... Одно дело слышать о том, смотреть в кинохрониках, видеть в журналах и газетах снимки, читать «горячие» репортажи, другое — испытать самому. До сих пор помню «атаки» сбившихся в тучи комаров и гнуса, от которых не спасали ни накомарники, ни дымокуры; укусы эти не миновали и наших гостей — председателей Госпланов стран — членов Совета Экономической Взаимопомощи (СЭВ) во время нашей поездки в Западную Сибирь для ознакомления их с нашим перспективным нефтегазовым районом и условиями труда нефтяников. Эту поездку мы организовали с целью привлечь социалистические страны к освоению нефтяных и газовых богатств Западной Сибири. И действительно, поездка оказалась очень полезной и очень продуктивной. После неё, например, Председатель Госплана Чехословакии Вацлав Гула прислал ящик специального препарата в аэрозольной упаковке для борьбы с комарами, который он с добрым юмором назвал «Антитюмень».
Вот что мне вспомнилось во время поездки на 30-летний юбилей Нижневартовского предприятия. И это не просто ностальгия по прошлому, — ведь хорошо и радостно увидеть то, для чего жил и работал долгие годы. Вспоминая о прошлом, думаешь о будущем. Поездки, встречи, доклады позволяют глубже и объёмнее понять, что мы имели и утратили, а также, что трудовой и интеллектуальный наш опыт должен быть востребован родной страной.
Резервы и возможности нашего государства велики. И мне, как специалисту-нефтянику, хочется верить, что на основе новой техники и технологии мы сумеем добиться быстрейшего освоения тех богатств, которые ныне хранятся на шельфах морей. По этому поводу я в своё время направил записку бывшему тогда Председателю Совмина СССР Н.И. Рыжкову об освоении сахалинского шельфа — весьма перспективного нефтегазового района Дальнего Востока, крайне нуждающегося в топливе и энергии. Рыжков переадресовал мою записку в Министерство нефтяной промышленности. Дальше дело не пошло. Ушел Рыжков. Распался Союз. Начались ельцинские реформы. И только теперь наконец-то дело сдвинулось с места: объявлено о начале разработки сахалинских месторождений с участием, как и предлагалось мной, иностранных фирм.
За 1989-1991 годы добыча нефти в России снизилась более чем на 100 миллионов тонн. Продолжалось снижение и до 1996 года. Идёт дальнейший спад добычи угля. Говорят, что так в мире везде. Но возьмём «благополучную» Америку, там добыча угля, наоборот, возрастает...
Когда стало понятно, что уже начался развал топливно-энергетической основы страны, я посоветовался с ветеранами производств, работниками нефтяной и газовой промышленности. И направил в конце 1991 года записку Президенту СССР Горбачёву и Президенту России Ельцину о тяжёлом состоянии топливно-энергетического комплекса страны и изложил свои соображения о путях выхода из кризиса. На этой записке Горбачев написал размашистым почерком: «Тов. Силаеву И.С. (Председателю Правительства). Прошу обсудить записку Н.К. Байбакова». Что же Силаев? То, что было переправлено ему, он в свою очередь переправил дальше, в Министерство экономики с резолюцией: «Прошу рассмотреть поставленные Н. Байбаковым вопросы, направленные на улучшение работы ТЭК, и принять необходимые решения».
На этом всё и закончилось, необходимых решений не было принято. Правда, пришла одна отписка: «Хотя вопросы, поднятые в записке Н. Байбакова, заслуживают внимания, но беда в том, что по ряду таких вопросов принимались решения правительства, но они не выполняются».
После этого я дважды поднимал данный вопрос, побывал на приёме у тогдашнего министра топлива и энергетики России А.М. Лопухина. Но и здесь ничего не добился.
Вот прошло с тех пор ещё шесть лет. Примут ли Минтопэнерго и Правительство России радикальные меры, чтобы предотвратить окончательный распад топливной промышленности, от состояния которой зависит судьба нашего государства?
Говоря о топливно-энергетическом комплексе, нельзя не ознакомить читателя с Международной общественной топливно-энергетической ассоциацией (МТЭА), где я являюсь вице-президентом. Возглавляет её президент Г.Д. Маргулов, имеющий большой практический опыт в области развития нефтяной и газовой промышленности.
Он прошёл путь от рядового инженера, заместителя министра газовой промышленности до первого заместителя председателя Бюро по топливно-энергетическому комплексу, председателя Научно-технического совета топливно-энергетического комплекса аппарата Совета Министров СССР. За честную и добросовестную работу в системе газовой и нефтяной промышленности он удостоен высоких правительственных наград (орден Ленина, три ордена Трудового Красного Знамени) и почётных званий — академик Инженерной академии Республики Армения, член-корреспондент Международной инженерной академии. Он лауреат Государственной премии, профессор.
Нельзя не отметить большой вклад Г.Д. Маргулова в работу МТЭА. Как говорилось выше, это неправительственная общественная организация — добровольный союз ученых и предпринимателей, объединившихся для всемерного развития международных связей с целью концентрации научно-технического потенциала различных стран на решении актуальных проблем в области производства, освоения, рационального использования и сбережения топливно-энергетических ресурсов, улучшения экологической ситуации в разных регионах мира.
Одна из важнейших задач МТЭА — дальнейшая демократизация в принятии решений путём поддержки и развития инициатив граждан, повышения активности научно-технической общественности, взаимодействия органов государственной власти и общественности, чтобы обеспечить устойчивое развитие энергетики. МТЭА благодаря помощи и поддержке правительств стран и более 200 организаций — коллективных и индивидуальных её членов, большой группы независимых экспертов из разных государств, осуществляет значительный объем исследований и проектных разработок по ключевым проблемам энергетики, ведёт издательскую деятельность. МТЭА регулярно проводит международные конференции, деловые встречи и об их результатах систематически информирует членов и партнёров ассоциации, насчитывающих более одного миллиона энергетиков.
Важное значение имела состоявшаяся в апреле 1996 года в Лос-Анджелесе Первая международная конференция, посвященная сотрудничеству в области инвестиций, финансирования, приобретения нефтегазового оборудования, новейших технологий и торговли. Одним из организаторов конференции был президент МТЭА Г.Д. Маргулов. На этот форум меня пригласил Институт конференций США. Так я впервые побывал в Америке.
В приветствии участникам конференции бывшего министра топлива и энергетики РФ Ю. Шафраника, которое зачитал на открытии его заместитель В. Бушуев, была выражена уверенность в том, что этот крупный международный форум будет способствовать ускорению решения ключевых проблем нефтяной и газовой промышленности и топливно-энергетического комплекса в целом. В. Бушуев проинформировал всех присутствовавших о положении дел в нефтяной промышленности России и о мерах, принимаемых для выхода из кризиса, в котором находится эта отрасль, также остановился на некоторых вопросах научно-технического прогресса.
