За годы работы уникального медицинского комплекса, возглавляемого С.Н. Фёдоровым, выросла целая когорта специалистов высочайшей квалификации.

Комплекс финансируется главным образом за счёт средств, полученных от оплаты операций, подавляющая часть доходов направляется на актуальные научные исследования и разработки.

В клиниках профессора Фёдорова используется оборудование, созданное японскими специалистами, немецкими фирмами. Благодаря разнообразным технологиям хирургического лечения глазных болезней, разработанным «фёдоровцами», уже вылечено более полутора миллиона человек.

Еще в 1974 году Фёдоров и его коллеги создали новый метод лечения близорукости и астигматизма. С тех пор выполнено свыше миллиона таких операций.

В МНТК ежегодно обучается новым методам микрохирургии глаза и диагностики около 250 специалистов. Помимо этого, новая технология внедряется в специально оборудованном автобусе, оснащённом современной аппаратурой.

За многие годы Фёдоровым налажены эффективные отношения с зарубежными партнёрами. Структуры установившегося сотрудничества, успешное осуществление совместных проектов и реальная польза от этого привлекают из года в год всё большее число желающих контактировать с МНТК. Иностранные гости часто посещают фёдоровские комплексы, изучают, тщательно записывают данные, чтобы самим потом использовать всё новое и прогрессивное. Это сотрудничество развивается и за пределами России.

В 1992 году МНТК «МГТ» получил государственный акт на право пользования землёй. Ныне комплекс располагает более чем 1000 гектаров собственной земли.

Проложено 12,5 километра асфальтированных дорог, завершено сооружение газовой магистрали. Возводятся прекрасные коттеджи для сотрудников, продаваемые в рассрочку на 15 лет к тому же по 50-процентной стоимости. Создается и культурный центр: уже есть крытый теннисный корт, бар, ресторан. Построена хорошая конюшня для 23 элитных лошадей, крытый конный манеж. Вводятся в действие школы, пенсионерам предоставляются дачи в аренду.

Ещё в 1990 году С.Н. Фёдоров, вернувшись из США, где заключил соглашение на производство глазного хрусталика, рассказывал мне, какие большие деньги в валюте можно получать, если использовать накопленный коллективом опыт лечения больных за рубежом.

Я с постоянным интересом слежу за умной и активной работой Святослава Николаевича сразу по нескольким направлениям. Это большая редкость, когда высочайший профессионализм учёного сочетается с талантом управляющего и предпринимателя. Он владеет искусством менеджмента, способен всё учесть. Фёдоров создаёт в своём институте условия, необходимые для того, чтобы талант врача раскрылся полностью, чтобы способности каждого человека были максимально реализованы. Может быть поэтому имя Святослава Николаевича Фёдорова и дела его института известны всему миру.

Большой интерес к его деятельности проявил Фидель Кастро. Как-то во время визита на Кубу, я рассказал ему о нашем замечательном враче и предпринимателе. Чуткий ко всему новому Кастро очень заинтересовался моим рассказом. Он не скрывал ни своего изумления чудесами русского врача, ни восхищения им. Широкая улыбка осветила лицо Кастро, — всё талантливое, необычное вызывает в нём радость. И Фидель попросил меня помочь устроить командировку Фёдорову на Кубу для передачи своего уникального опыта кубинцам, что я и сделал. По моему совету Фидель Кастро направил также в Москву в фёдоровский институт кубинских врачей для обучения.

Когда же Кастро приехал в Москву в 1986 году, он посетил глазной институт и пришёл в восторг от всего увиденного там; больше всего он был изумлён конвейерными операциями. Он с радостным восхищением сказал мне:

— Компаньеро Байбаков, то, что вы рассказывали мне на Кубе о делах Фёдорова, бледнеет в сравнении с тем, что я увидел и услышал сегодня. Я прошу вас оказать содействие в организации такого комплекса на Кубе. Что и было сделано.

Успехи С. Фёдорова — не нечто отдельное, необычайное, они могли появиться только в совокупности явлений, в результате всеобщей заботы государства.

Судьба свела меня ещё с одним уникальным человеком — Джуной Давиташвили. Впервые я встретился с Джуной в апреле 1981 года, когда возникла необходимость в лечении моей супруги Клавдии Андреевны. Дело в том, что с 1976 года в течение пяти лет она была очень слабой, еле двигалась, постоянный недуг не отпускал её. Официальная медицина ничем помочь ей не могла, положение было отчаянным. Я уже и не знал, что делать. Но вдруг услышал от знакомых, что живёт в Тбилиси некая чудодейка Джуна Давиташвили, которая лечит больных методом бесконтактного массажа и добивается в этом деле удивительных результатов. Я тут же позвонил Председателю Совета Министров Грузии Зурабу Патаридзе. Зураб моему рассказу о Джуне нисколько не удивился и дал высокую оценку её необыкновенным способностям.

Через пару дней Джуна прилетела в Москву, и я пригласил её к себе домой. Джуна оказалась умной и красивой девушкой с внимательными магическими глазами, немногословной на обещания. Я ей почему-то сразу поверил. С этого дня началось излечение Клавдии Андреевны, впервые за много лет она почувствовала себя значительно лучше, стала охотнее есть, ровнее спать, боли утихли.

Имея положительные отзывы от множества пациентов Джуны и лично убедившись в её уникальных способностях и знаниях древней медицины, я решил привлечь научные организации, прежде всего медицинские, к изучению её феноменального дара и метода. Некоторые руководители Минздрава считали этот метод из-за его необыкновенности неким фокусом, трюкачеством и т.д. В связи с этим мне вспомнился один впечатляющий эпизод.

Как-то после сдачи проекта очередного плана пятилетки я решил провести несколько дней в подмосковном доме отдыха «Сосны». Здесь я встретил Аркадия Райкина с его женой. Оба выглядели больными стариками. Я с трудом узнал их, насколько они изменились. Аркадий Исаакович сказал мне, что был тяжело болен, пролежал с инфарктом в больнице три месяца, а его супруга Рома перенесла инсульт, в результате чего лишилась речи. Врачи как ни бились, какие ни прописывали лекарства, так и не смогли ей помочь. Узнав, что я знаком с Джуной, Райкин обрадовался и попросил меня, чтобы я помог ему встретиться с нею:

— Мне известно, скольких безнадёжно больных людей излечила Джуна! — с нотками восхищения говорил мне Аркадий Исаакович. — Обязательно познакомьте с нею.

Я обещал помочь.

И вот на следующий же день Джуна в сопровождении моего сына Сергея приехала в «Сосны». Я сразу же повёл её к Райкиным. Естественно, Райкины были обрадованы и оперативностью, и неожиданной встречей с человеком, владеющим чудодейственным даром.

Джуна осталась работать в «Соснах» с Райкиными, а мы с главным врачом этого дома отдыха — женщиной зашли в её кабинет и стали беседовать об экстрасенсах, к которым она относилась положительно. Прошло более 40 минут с начала сеанса, но Джуна от Райкиных не выходила, что меня несколько обеспокоило — ведь обычно её сеанс с одним пациентом длился не более 10-15 минут. Я постучал в дверь и вошёл в номер. Аркадий Райкин — я тут же увидел это — совершенно преобразился. Он выпрямился, расправил плечи и казался сантиметров на десять выше, лицо его порозовело и светилось радостью. Он произнёс, положив руки на грудь:

— Я не чувствую своего сердца и готов лететь в космос. Джуна тем временем заканчивала сеанс с Ромой.

На протяжении месяца супруги Райкины проходили лечение у Джуны. Аркадий Исаакович стал намного лучше чувствовать себя, а у его супруги вскоре восстановилась речь. Рома произносила слова и словно не верила, что это говорит она, — за долгое время молчания успела отвыкнуть от своего голоса.

По окончании лечения А. Райкин попросил меня посодействовать ему во встрече с Леонидом Ильичём Брежневым. Я посоветовал Райкину написать письмо на имя Брежнева и обещал передать Леониду Ильичу. На другой день это письмо при содействии одного из помощников генсека, также лечившегося у Джуны, оказалось на столе Генерального секретаря.