Я хотел рассказать только то, чему сам был очевидцем. Другие, знавшие Алексея Николаевича, вероятно, могут отметить иные особенности его ума и характера. И, может быть, тогда и сложится цельный образ главы нашего Правительства 1960-1970-х годов.

В Центральный дом Советской Армии проститься с Косыгиным пришли сотни тысяч людей. Часов в шесть вечера доступ к телу решили прекратить: видимо, на Старой площади не хотели придавать большого значения траурной церемонии, ведь Косыгин уже не был членом Политбюро и Председателем Совета Министров страны, его просто и равнодушно перевели в разряд пенсионеров.

По улицам, прилегающим к Центральному дому Советской Армии, тянулись и тянулись нескончаемые вереницы людей, желавших проститься с Алексеем Николаевичем, которого все искренне уважали и любили. И когда объявили, что печальный ритуал заканчивается, народ возмущённо зашумел. Тогда траурное прощание продлили на четыре часа. Но и наутро, до начала официальной церемонии похорон, поклониться праху Косыгина снова пришли тысячи людей.

Так закончилась целая эпоха «косыгинских реформ». И наступил подлинный, а не сочинённый борзыми либералами «застой». Рядом с немощным, впавшим в старчество Генсеком очутился второй старец в Совмине — дряхлый Тихонов.

Меня и ныне спрашивают о Брежневе. Возможно, я скажу о нём в последующих главах. Сейчас только отмечу, что он, как и Хрущёв, хорошо начал, хотя и знал, что мало смыслит в экономике, в исторических процессах. Всё же первые десять лет он прислушивался к мнению других и не очень мешал работе косыгинского правительства. Но он был, по-моему, не на своём месте — слабовольный, вечно колеблющийся добряк, любитель охоты. Когда он говорил, часто его трудно было слушать — настолько невнятна была его речь.

...Однако я несколько отвлёкся от событий. Итак, я согласился стать Председателем Госплана — мне было лестно работать с Косыгиным. На пути домой я думал, кому же на самом деле принадлежит идея назначить меня в Госплан. И Брежнев, и Косыгин знали, что я был противником хрущёвского преобразования министерств в совнархозы. Они же были свидетелями того, как Хрущёв распекал меня за то, что я в российском Госплане сохранил планирование по отраслям.

И по тому, как Брежнев в ходе нашей беседы внимательно прислушивался к словам Косыгина, который являлся Председателем Совмина СССР, я понял, что именно Косыгин остановил на мне свой выбор.

...Заканчивался 1965 год — последний год семилетки. К этому времени Госплан СССР был восстановлен как единый государственный орган, ведущий работу по трём главным направлениям: разработка предложений по переделке системы управления, возврат к отраслевой структуре; выработка совершенной системы планирования и стимулирования произвол-ства; составление проекта восьмого пятилетнего плана (1966— 1970 годы).

В связи с ликвидацией совнархозов и созданием министерств перестраивалась и структура Госплана, поскольку резко ослабли и само планирование, и координация между разными отраслями, всё как бы было пущено на самотёк. Пришлось заново, «с листа» создавать в Госплане отраслевые и функциональные отделы (например, отдел труда, отдел финансов), которые могли бы обобщать и балансировать развитие каждой отрасли и сферы деятельности. Формировались также основные, сводные отделы народнохозяйственного планирования, капитальных вложений, материальных балансов и территориального планирования. Эти отделы осуществляли межотраслевую увязку и вырабатывали общую стратегию развития экономики, — главные приоритеты, позволяющие контролировать деятельность отраслей. Общую работу по координации деятельности отраслевых, функциональных и сводных отделов осуществлял сводный отдел народнохозяйственного плана, на котором лежала ответственность за сбалансированность и пропорциональность развития экономики страны в целом на макроуровне.

Надо сказать, что процесс планирования — это не только рассмотрение расчётов и выбор оптимальных решений, но и столкновение интересов разных отраслей и функциональных служб. Главная функция сводного отдела народнохозяйственного планирования состояла в том, чтобы точно определить оптимальные масштабы развития страны, структуру экономики, социальные задачи.

Отдел, исходя из общегосударственных интересов, должен был выявлять главные направления развития и потребности отраслей в финансовых и материальных ресурсах, сверять их с народным хозяйством в целом. Этому отделу принадлежала ведущая роль, он по праву считался генеральным штабом Госплана. Именно на него возлагалась комплексная увязка всех отраслей и составление единого плана развития страны. И это являлось очень важным и наиболее трудным делом, так как далеко не все нужды отраслей могли быть удовлетворены. Начальник этого отдела должен быть объективным и очень принципиальным человеком, чуждым каким-либо проявлениям ведомственности и местничества, не говоря уж о творческом подходе к делу и общей эрудиции — качествах, которыми обязаны обладать все работники Госплана (и в большинстве своём они соответствовали этим требованиям).

В Госплане то и дело возникали претензии к сводному отделу со стороны «отраслевиков», ими высказывались обиды, направлялись жалобы в «верха», мол, недостаточно учли их потребности, недостаточно дали ресурсов, не пошли им навстречу. Работники сводных отделов в свою очередь отвечали, что «отраслевики» чрезмерно замкнулись на узковедомственных интересах.

Сводный отдел народнохозяйственного плана готовил доклады и записки по планам, а также по важнейшим проблемам общегосударственного значения. Всё это требовало от его работников особых качеств. Они имели обширные познания в соответствующих областях экономики, были эрудированны в различных сферах деятельности, умели находить общий язык со специалистами других отраслей, а главное — обладали научным, масштабным мышлением.

В знак признательности за высококвалифицированную и сложную работу хочу выделить следующих сотрудников сводных отделов: Н.П. Лебединского, П.В. Филатова, И.А. Калинина, В.В. Коссова, В.П. Воробьёва. Не стану здесь перечислять всех других специалистов отделов, с кем довелось мне долгие годы работать вместе, хотя они также заслуживают высокой оценки — благодарности за свой самоотверженный и плодотворный труд.

Госплан СССР должен был располагать кадрами, отлично знающими своё дело. Вот почему я пригласил из совнархозов хорошо проявивших себя там специалистов на работу руководителями отделов и подотделов, пригласил я и экономистов, владеющих теоретическими знаниями.

В Госплан вернулись многие бывшие его сотрудники, имеющие уникальный опыт экономической работы в военные и послевоенные годы. Опираясь на них, можно было в короткий срок наладить слаженную деятельность Госплана в целом.

Особо важное значение имела разработка нового пятилетнего плана.

Отличие восьмой пятилетки (1966-1970 годы) от предшествовавших состояло в следующем. Раньше задания спускались сверху как задания от высших звеньев управления, теперь же, с 1965 года, когда продвигалась хозяйственная реформа, каждое предприятие должно было иметь свой пятилетний план. К тому же пятилетние планы начали разрабатывать по годам, что позволяло оперативно решать возникающие вопросы, не нарушая общих пропорций, заложенных в плане. Плановые задания должны были отныне обсуждаться регулярно Верховным Советом СССР. Расширилось содержание пятилетних планов и поэтому повысились требования к качеству работы. Каждый должен был не только знать свою отрасль, но и уметь оценивать её возможности и скрытые ресурсы, что давалось далеко не всем и непросто.

Помню, поздним вечером, часов в одиннадцать, я вернулся из Кремля от Брежнева, где пришлось долго и трудно доказывать, что оборонное ведомство затребовало себе средств непомерно много. Где же их взять? Отобрать у сельского хозяйства? Но оно и так без необходимых средств; отдав «оборонке» выделенные ей крайне ограниченные ресурсы, мы развалим и сельское хозяйство, и другие отрасли.