— А еще в Елабуге родился Шишкин, художник, воспевший Каму.

— Придется на целый день задержаться в Елабуге, — со вздохом констатировали остальные члены экипажа.

Обязанности штурмана взял на себя Борис. Надо сказать, что карты этого участка Камы у нас не было. И для ориентировки он переписал на пристани пароходное расписание. Несколько минут он рассматривал клочок бумаги, после чего сообщил нам, что, по его расчетам, до Елабуги 40 45 километров. Час хода!

Скоро на правом берегу реки показалось большое село.

— Красный Ключ, — определил штурман, заглянув в шпаргалку.

Потом река стала намного уже. Тесный лес подступил к берегам, загородив солнце. Тени могучих сосен перегораживали реку. Повеяло севером, тайгой, дремучестью. Шапки холмов в хвойных лесах появлялись справа и слева. Река петляла. Петляли и мы, то пускаясь вдогонку за солнцем, то оставляя его за кормой. Крохотные, заросшие речушки открывали нам свои устья. Они приглашали забраться в тихую заводь, посидеть с удочкой.

А лес все гуще. Сосны — огромнее! После солнечных просторов водохранилища, после заливных лугов и цветущих низин непривычным показался этот темный колорит лесной реки. Как тут не вспомнить старое предание, что шел между людьми долгий спор, откуда берет начало Волга и не назвать ли тот гигантский поток, который катит свои воды в Каспий, Камой. Но назвали люди реку Волгой. Оттого и помрачнела Кама. Но этой уральской волшебнице не откажешь в своеобразии и очаровании.

Украшена река остроконечными елями, нарядными, пушистыми, гордыми. Полные величия, кивали они нам с берега. Сосновые колоннады проплывали мимо.

Катер мчал нас с головокружительной быстротой по водной просеке. Поворот за поворотом. Километр за километром…

Но где же Елабуга? Странно. Уж второй час идем на полных оборотах. А города не видно. После Красного Ключа ни одного населенного пункта. Может, Елабуга стоит в стороне и не имеет никакого отношения к Каме?

— Это исключено, — покачал головой Борис. — Город— на реке. И если только…

— Мы его не проехали, — подхватил Володя, — то обязательно будем в Елабуге!

— Возможно, в расписании что-то напутано, — предположил Коля.

Опять бежала назад стена леса. То мы плыли в ущелье, зажатом каменной броней берегов, то деревья отступали и мы оказывались на водной полянке. А река обещала еще более заманчивую дорогу.

По курсу показалась лодка. Огромный стог сена почти полностью закрывал ее корпус. Два человека примостились на корме, управляя подвесным мотором. От самых Соколок мы не встретили ни одного судна. Потому тепло приветствовали людей на воде. Но стоговоз был слишком тихоходен, чтобы составить нам компанию. Через минуту он остался далеко за кормой.

Снова одни на реке. Совсем одни. Еще более темным и угрюмым стал лес. Небо потускнело. Замедлила бег река. Близился вечер. Пора подумать об ужине и ночлеге.

Скоро мы развернули катер в небольшом устье и нырнули в заросли тростника. Обширный и глубокий плес оказался отличной стоянкой для «Горизонта».

Разбили палатку. Запылал у воды огромный костер. Подогрели ужин. Уже собирались начать вечернюю трапезу, когда гул моторки пророкотал над рекой. В устье реки зашла лодка со стогом сена.

— Эй, на лодке! Далеко ли до Елабуги?!

Лодка остановилась. Мотор заглох.

— Куда вам? — переспросил рулевой.

— До Елабуги сколько километров осталось?

— Елабуга? — В голосе лодочника послышалось удивление. — На Каме вроде город такой есть…

— Ну да, на Каме, — бодро ответили мы.

— А эта река Вяткой называется…

Уральская помощница

Любопытно, что исток Вятки находится совсем близко от истоков Камы — в тех же удмуртских лесах, у того же города Глазова. И текут эти реки рядом в каких-нибудь сорока километрах друг от друга. Вот-вот, кажется, встретятся, соединятся их воды. Но природа рассудила иначе, и в разные стороны разошлись Вятка и Кама. Но благодаря счастливой ошибке нам довелось побывать и на Вятке, и на Каме.

География имеет свою статистику, своих счетоводов. Любят географы язык цифр. Глубины, объемы, площади заполняют многочисленные справочники. Из одного такого мы узнали все, что относится к Каме. Узнали, что длина Камы — 2032 километра, что двести притоков принимает она на своем протяжении. И если сложить все притоки и прибавить к ним длину самой Камы, то получится внушительная цифра — 37 000 километров!

Наши деды и прадеды осваивали богатства Камского края, уральские умельцы подняли здесь знаменитую промышленность. Первый русский колесный пароход, первый паровоз для первой в России железной дороги, первое судно с металлическим корпусом могут считать Каму своей родиной.

Долгое время Кама была единственной дорогой, связывавшей Урал с центром страны. Лес и металл плыли по течению. Одежда, продовольствие, машины двигались навстречу. Но и с постройкой железных дорог река не утратила значения. Сегодняшняя Кама — индустриальная река. На ее берегах стоят химические комбинаты, машиностроительные заводы, гиганты целлюлозно-бумажной промышленности. Каждый год поднимаются над Камой новые трубы, новые буровые вышки, новые города и поселки. Только в Пермской области за последние четверть века введено в строй двести крупных промышленных предприятий — химических, машиностроительных, лесообрабатывающих.

Камская земля хранит нефть и уголь, калий и магний. Она безмерно богата лесными просторами. Руда и сырье для удобрений, лес и продукты Большой химии плывут по уральской реке во все уголки нашей страны.

Современная Кама это каскад гидроэлектростанций и водохранилищ. Одна только Камская ГЭС вырабатывает электрической энергии столько же, сколько давали ее электростанции царской России. Перепад воды у Воткинска таит в себе энергию, равную миллиону киловатт! И совсем не за горами то время, когда вознесутся новые плотины у Соколок и Соликамска, когда превратится Кама в часть грандиозного речного пути от Каспия до Ледовитого океана! Изыскательские партии геологов, геодезисты, топографы трудятся над воплощением этого невиданного по своей смелости проекта.

Да, воды северных рек будут повернуты в Каму. Каналы соединят реки, разделенные водораздельными высотами. Водные запасы Камы увеличатся почти вдвое. 12 миллиардов киловатт-часов — таков дополнительный прирост энергии. Это равносильно вводу в строй такой гидростанции, как Волжская имени Ленина! Будет решена проблема Каспия. Воды Печоры и Вычегды поддержат уровень мелеющего моря-озера. И пойдут теплоходы по водным дорогам поперек всей страны — от субтропиков через степи, тайгу и тундру, от южных морей до полярных. Северная помощница Волги Кама работает на коммунизм.

На длинном зажигании

Миновав Воткинский шлюз, мы с беспокойством поглядывали на часы и указатель уровня бензина. Часы беспокоили нас по той простой причине, что время они показывали московское, а за воротами шлюза начиналось уральское. Один раз мы уже где-то пересекали границу часового пояса. Но на экипаже «Горизонта» это событие никак не отразилось. Мы упорно игнорировали местные законы и продолжали жить по-московски. И вот дождались момента, когда разница во времени увеличилась еще на час. На борту катера три часа, а на берегу — пять!

Будь у нас полные баки горючего, мы не обратили бы внимания и на эту географическую подробность. Но стрелка основного прибора «Горизонта» — бензинометра — мельтешила где-то около нуля. А пополнить запасы бензина можно было только на берегу. Но там уже закончился рабочий день. Вот почему мы с беспокойством взирали на часы и на указатель уровня бензина.

Придется ждать. До утра. А жаль. Мы настроились на плавание. Хотелось на сорок пятый день добраться до Перми и поставить точку на нашем путешествии.

Обреченные на ожидание, мы обратили свои взоры на речной атлас. Лоцманскую карту Воткинского водохранилища нам подарил начальник пристани Соколки. И вот, разглядывая предстоящую дорогу, судоходные трассы, означенные предостерегательными знаками опасности, мы поняли, что камские водохранилища подстать волжским. У самой плотины нас ждала шестнадцатикилометровая ширина первого плеса. А за поворотом новые разливы, новые выкрутасы судового хода, затопленные острова, мели, убежища.