— Дедуль, а ведьмы бывают? Настоящие ведьмы в нашей жизни?

Ответ прозвучал не сразу, похоже было, что дедушка серьёзно отнёсся к её рассказу:

— Бывают, — сказал он и неожиданно добавил. — Мне встретилась одна.

Тина встрепенулась, готовая засыпать дедушку вопросами, но он сам принялся рассказывать:

— Когда мы с твоей бабушкой поженились, то решили переехать в город. Любушка и слышать не хотела о жизни в селе. Книг начиталась или фильмов насмотрелась, я не знаю, а только принялась твердить мне сразу после свадьбы: переедем к дядьке в Москву, он нам комнату сдаст. Это правда, дядька её родной давно Любу к себе звал, а когда узнал, что она замуж вышла и ребёночка ждёт, письмо прислал. Приезжайте, мол, вы мне не в тягость. Работы в городе навалом, ребетёнок в детский садик пойдёт, а вы за мной присмотрите, сам я уже старый.

Ну, вот мы и переехали. Квартира у дядьки в новостройке, дом новый, жильцы друг дружку не знают. И оказались нашими соседками две сестры. Одна из них, младшая, Аглая, на меня вдруг, как бы это сказать… глаз положила. У меня жена молодая, беременная, любимая, зачем мне другая? Но против моей воли потянуло меня к этой Аглае. Не знаю, что в ней было, а встречу её, и ноги слабеют. В голове туман, дышать нечем. Наваждение какое-то, ночами спать перестал, сам начал встречи искать. У соседей дверь хлопнет — я вздрагиваю и под любым предлогом из дома. Был грех — один раз целовались мы с Аглаей на лестнице. Я, как с цепи сорвался, а она в руках моих так и растаяла… Любушка моя, она умница, когда обо всём догадалась, скандалить не стала, а собралась и уехала. Я чуть рассудка не лишился, ведь любил я её! Но вместо того, чтобы за ней ехать, я в комнате заперся. Решил — если три дня выдержу и к Аглае не побегу, то верну Любушку. Как у вас, у молодёжи, называется, когда всего крутит, наизнанку выворачивает, и терпеть уже нет никакой мочи?

— Колбасит, — скривилась Тина.

— Ну вот, значит, колбасило меня молодого так, что в пору в петлю. Закрываю глаза — Аглая! Смеётся, манит. Открываю — Любушка с фотографии смотрит! Дядька в дверь стучится, а я мычу в ответ, что болен, чтобы оставил меня в покое. Никому не дай Бог испытать того, что я испытал!

— Дедуль, а дальше? — Тина от нетерпения придвинулась ближе.

— А дальше… на третий день силы меня оставили, я Любушкину фотографию со стены снял и собрался на поклон к Аглае. Мысли глупые были, что заберу её и уедем мы с ней далеко-далеко, где нас никто не найдёт. Когда я понял, что жизни мне без неё нет, вернулась Любушка. Вошла и смотрит на меня, а я и сказать ничего не могу.

— Спасу я тебя, — говорит. — Была в селе, люди научили. Вот, пойдём, посмотри, что покажу!

И повела меня к порогу. Потянулась рукой вверх, а живот мешает, и просит:

— Ты сам вон ту иголку из косяка вынь, я не достану.

Я поглядел, а там не одна иголка, а целых семь, осторожно так воткнуты, сразу и не заметишь!

Любушка говорит:

— Это называется подклад. Умные люди научили: если иголку найду, мух дохлых на пороге или порошок какой — всё убрать. Приворот на тебя сделали, Серёженька. Не виноват ты ни в чём.

Я иголки вытащил, а Любушка их пламенем опалила и отнесла куда-то, закопала.

К ночи меня отпустило. Как пелена с глаз упала, смотрю я на Любушку — насмотреться не могу! Родная она мне, близкая, ближе не бывает! И Нинка у неё в животе уже шевелится, на свет просится.

Ну, забрал я Любушку, простились мы с дядькой и переехали в семейное общежитие. Были раньше такие. А потом мне на работе квартиру дали.

Вот так, Тиночка. Не верил я в колдовство, как же: комсомолец, идейный, сознательный! А сам столкнулся и убедился — есть оно. И ведьма может всю жизнь человеку сломать, если захочет.

Да, а с Любушкой мы скоро тайно венчались, тогда открыто нельзя было, и больше я Аглаю не вспоминал. Да дико мне было о чужой бабе думать, когда у меня жена любимая и дочь. Вот такая история.

Тина сидела тихо, вспоминала бабушку, как они с дедушкой хорошо жили, как любили друг друга. И как у дедушки ноги отказали, когда она умерла. На похоронах он ещё стоял, а на утро с постели не встал. И только звал свою Любушку и тихо плакал. Неужели могло такое быть, что когда-то он её чуть не бросил? В голове не укладывалось!

— Дедуль, — Тина сглотнула комок. — Я тебя люблю. Давай пить чай, я торт купила.

Не успела она вскипятить чайник, вернулась Катя. Впорхнула смеющаяся, весёлая, весеннее облачко счастья, а не сестра! Тина обняла её, отстранилась и залюбовалась:

— До чего ж ты быстро растёшь, принцесса!

Катя снова рассмеялась и обернулась к зеркалу:

— Стараюсь, сестричка!

Пока они втроём ели торт, шутили, Тина посматривала на часы. Теперь ей надо было поговорить с Катей, но не при дедушке. С улицы прибежал Олежек, бросил Тине своё обычное:

— Привет! — и опять убежал к друзьям.

Ничего у них в доме не изменилось, осталось только помириться с мамой. Но сначала рассказать Кате сон. Тина встала из-за стола, собрала грязные тарелки и пошла на кухню. На пороге обернулась и кивком позвала Катерину за собой.

Начала рассказывать, пока мыла посуду, а закончила в их бывшей комнате. Катя сначала отвлекалась, но когда услышала про себя, притихла и удивлённо спросила:

— Я тебе этой ночью приснилась?

Тина кивнула.

— Странно. И ты мне тоже. Я всё расскажу, ты только не смейся. Ты у меня, Тиночка, во сне парня увела, а я на тебя за это ужасно разозлилась!

— Которого? — улыбнулась Тина, зная, что сосчитать Катькиных парней — пальцев на руках не хватит.

— Ты его не знаешь, — отмахнулась сестра. — Тимур, мой новый знакомый. Я, между прочим, влюбилась, Тиночка, имей это в виду.

— Что ж, рада за Тимура, — ещё шире улыбнулась Тина, вспоминая, сколько раз уже слышала от Кати подобные признания.

— Вот и зря ты не веришь, — надулась Катя. — Если бы ты видела, какой он красивый! И он, кстати, твой ровесник.

— Катька! Ему двадцать лет?! — это было что-то новое, обычно в Катю влюблялись её одноклассники. — Неужели взрослому человеку интересно с тобой?

— А ты думаешь, ты одна у нас такая красавица? Я что, хуже?

— Не хуже, не хуже, — поспешила ответить Тина, зная, как Катя помешана на красоте.

— Так вот, мы в Интернете познакомились, и его мой возраст нисколечко не испугал! Тимур мне сам предложил встретиться.

— И ты согласилась?

— А я что, дура? Такой красивый парень предлагает встречу, а я откажусь? Ладно, не перебивай. Вот ночью мне и снится: идём мы с ним по улице, а Тимур спрашивает:

— Где Тина?

Я удивилась:

— Зачем она тебе?

А он:

— Надо её найти. Она нужна одному человеку.

И мы, как сумасшедшие по городу побежали, тебя искать. И вдруг, возле набережной ты нам на встречу идёшь. Тимур тебя увидел, мою руку отпустил и к тебе. А ты ему улыбнулась, ну вот прям, как сейчас, мне ручкой помахала и увела его. Как же я на вас разозлилась!

Тина не выдержала и рассмеялась:

— Спасибо, дорогая. Теперь, уж точно, снам верить не буду! Что б я у сестры парня увела?! Не дождёшься! Выходит, твой сон кошмарнее моего.

Она облегчённо вздохнула, но вдруг что-то вспомнила и задумчиво спросила:

— Кать, чтобы совсем покончить с этой мистикой, скажи — тебе знакомо слово нюнефар?

— Что? — Катерина сморщила хорошенький носик. — Нюне… как?

— Нюнефар. Засохшая роза, плавающая в воде.

Тина посмотрела на Катину гримаску и невольно улыбнулась. Какой милой может быть её сестрёнка! Ещё пару лет, и берегитесь все мужчины, которых она встретит на своём пути!

— Первый раз слышу, — уверенно сказала Катя. — Тин, откуда это слово? А вообще-то красиво: засохшая роза в воде.

— Из сна, — отмахнулась Тина. — Спасибо, родная, успокоила. Сон — это просто сон, нельзя воспринимать его, как реальность.

Она встала, поцеловала Катю и направилась к выходу. На прощание оглянулась и тихо добавила:

— А во сне ты это слово знала. Странно. Да ладно, ерунда. Пока, сестрёнка.