– Лорд Арланд, моя сестра прислала мне сообщение с просьбой помочь. А она не из тех, кто вообще просит подмоги.

На самом деле Мод скорее умерла бы, чем попросила о помощи, но она не рискнет жизнью маленькой Хелен.

– Мне очень важно попасть на Кархари как можно скорее. Ты мог бы как-нибудь ускорить получение разрешения?

– Боюсь, это невозможно.

У меня упало сердце.

– Разрешения на полеты туда сейчас не выдаются. Как я уже сказал, эта планета – самая настоящая дыра. Большая ее часть состоит из однообразных равнин, по которым бесцельно бродят огромные стада травоядных. Нет хороших охотничьих угодий, нет богатых месторождений – никакой ценности. Она была колонизирована в начале истории Анократии, а затем мы потеряли с ней связь почти на пятьсот лет. Потомки первых поселенцев были отрезаны от мира так долго, что, хотя сто лет назад планета была возвращена в наши любящие объятия, там царит беззаконие. Это место, куда мы отправляем наших преступников, изгнанников и еретиков.

Моя сестра застряла в вампирской Австралии восемнадцатого века.

– Можно ли что-то сделать? Хоть что-нибудь?

– Остается только одно.

Он одарил меня ослепительной улыбкой, обнажив острые клыки.

– Я лично отвезу тебя туда.

– Что?

– Двоюродный брат моего дяди получил владения на Кархари, так что Дом Крахров имеет там представительство. Как маршал, я могу путешествовать туда в любое время, когда захочу.

Я чуть не подпрыгнула на месте. Тем не менее моя история с Домом Крахров и без того была сложной, а Арланд периодически демонстрировал какое-то странное увлечение мной.

– Ты уверен? Понадобится куча топлива…

Он наклонился ближе к экрану.

– Затраты минимальны. Мы используем земной прыжковый шлюз, проскочим через сеть и к завтрашнему утру будем на Кархари. Кроме того, благодаря тебе Дом Крахров занял очень выгодную позицию на Нексусе. Наши доходы возросли в разы. Я могу тридцать раз слетать туда-обратно до Кархари, прежде чем Управляющий нашего Дома решит намекнуть, что следовало бы следить за бюджетом. Семья – это все, что у нас есть. Решено. Ты будешь готова через час?

Вот так просто.

– Да!

– Выйду на орбиту через несколько минут. Ты будешь одна или возьмешь кого-то с собой?

– Она возьмет меня, – сказал Шон, становясь ближе.

Губы Арланда дрогнули, но он взял себя в руки прежде, чем это перешло в рычание.

– Что с твоим лицом? – спросил он, уставившись на Шона. – Впрочем, неважно. В твоем присутствии нет необходимости. Госпожа Дина будет под защитой.

– Маршал опасается моего присутствия? – спросил Шон спокойным голосом.

– Едва ли.

– Тогда не вижу причин, почему бы мне не пойти с вами.

– Кархари – это не Земля, оборотень. Ты никогда не сталкивался с вампирами в открытом бою. Ты не готов оказаться на планете, населенной нами.

Что?

Лицо Шона оставалось спокойным.

– Как ты и сказал, на Кархари закон не писан. Думаю, я почувствую себя там как дома.

Арланд на мгновение задумался.

– Отлично. Я не из тех, кто будет чинить препятствия человеку, рвущемуся к собственной гибели. Встретимся через час.

Экран потемнел.

Никогда не сражался с вампирами… Бессмыслица. Когда Шон возглавлял защиту торговцев на Нексусе, он убил столько вампиров, что хватило бы на несколько жизней. Вот почему был организован мирный саммит. Святая Анократия, Орда, Разрушающая Надежды, и торговцы Баха-чара боролись за права на Нексус, богатую минералами планету. Шон руководил силами торговцев как Туран Адин, бессмертный генерал в темных доспехах. Но оказалось, что Туран Адин очень даже смертен. Торговцы вербовали наемников, и каждый раз, когда один из них умирал, подыскивали замену и облачали в доспехи. Самым последним – и самым лучшим – был Шон. Он продержался дольше, чем кто-либо мог ожидать, но война на Нексусе убивала его изнутри. Чтобы спасти его и убедить три фракции согласиться на мир, я связала их всех, включая себя и Шона, с гостиницей. Наши воспоминания слились воедино. Арланд тоже был там.

– Арланд не знает, что ты был Тураном Адином. Но почему? Ты поделился воспоминаниями о Нексусе со всеми нами.

Шон нахмурился.

– Тогда я не мог понять, какие из воспоминаний кому принадлежат. И вряд ли он знал, что какие-то из них были моими. Связав нас, ты спрашивала только о событиях на Нексусе. На Нексусе я всегда был Тураном Адином. Никогда не снимал доспехи. Я думал о себе как о Туране Адине. Шона я оставил здесь, на Земле. С тобой.

Оборотни Ауула были поэтами. Стоило мне об этом забыть, как он выдавал что-нибудь в этом роде.

– Ты ему расскажешь?

Шон покачал головой.

– Если скажу, он попытается меня убить. Однажды мы встретились в бою. У меня был шанс его убить, но я этого не сделал. Он это знает.

Арланд был гордецом. Шон прав – он не смог бы этого принять. С другой стороны, общество Арланда не пойдет на пользу и самому Шону.

– Ты уверен, что хочешь пойти со мной?

С минуту он просто молча смотрел на меня.

– Я собираюсь взять кое-что из снаряжения. Дождись меня.

– А если нет?

– Мне придется преследовать тебя на своем корабле, рискуя быть раскрытым. Пожалуйста, дождись.

Он направился к двери.

Я скрестила руки на груди и посмотрела на Кальдению.

– А что, космические корабли теперь есть у всех, кроме нас?

– Тебе тоже стоит им обзавестись, – сказала она, слизывая джем с уголка рта. – Мы не должны отставать от соседей, дорогая.

Подняться на орбиту через врата призыва – примерно то же самое, что прокатиться на одном из тех гигантских карнавальных аттракционов без ремней безопасности. К горлу подступала тошнота, и начинало казаться, что ты вот-вот умрешь. Логика подсказывала, что с того момента, как мы с Шоном ступили в кроваво-красное сияние, и до того, как приземлились в транспортном отсеке корабля Арланда, прошло всего три секунды, но ощущалось это намного дольше. Я моргнула, поправляя на плечах рюкзак. Арланд посчитал, что вся поездка займет где-то пару дней, и я взяла с собой минимум вещей.

Шон же упаковался по полной – у него за спиной висел большой военный вещмешок, набитый до отказа, а в руках он нес сумку поменьше. В маленькой, кажется, была сложена одежда. Он осматривал окружение так, словно мы находились на вражеской территории.

Я тоже огляделась. Пол у меня под ногами был выложен серыми квадратными камнями. Такие же камни покрывали стофутовые стены огромного помещения вокруг нас. С них свисали длинные лозы с тонкими бледно-зелеными листьями, и растущие на них розовые цветы наполняли воздух нежным ароматом. Над нашими головами развевались алые знамена Дома Крахров. В центре зала росло красивое старое дерево с черной корой, широко раскинувшее свои толстые ветви с крупными зелеными листьями и малиновыми цветами. По искусственному руслу бежал ручей, спадая причудливым каскадом маленьких водопадов и петляя под сводами корней дерева. Иллюзия того, что это внутренний двор вампирского замка, была настолько сильна, что я едва могла поверить, что мы на космическом корабле.

Я взглянула на Шона.

– Экстравагантно.

Он пожал плечами.

– Это космос. Нет трения – нет нужды в аэродинамике.

– Но масса все равно играет важную роль.

Чем тяжелее корабль, тем больше времени требуется на разгон и торможение и тем выше расход топлива.

– Вампиры, – сказал Шон таким тоном, каким родители обычно говорят «подростки», когда их дети находятся вне пределов слышимости.

Дверь в дальней стене открылась, и появился Арланд в полном боевом облачении. Он быстро направился к нам. Вид вампиров в доспехах и так впечатлял, но Арланд поднял планку еще выше. Он вышагивал по своим владениям, словно тигр.

– Смотрите-ка, кто появился, – пробормотал Шон себе под нос.

Оставаться в рамках приличия будет непросто.

– Он делает мне большое одолжение, так что не мог бы ты взять себя в руки и не задирать его во время полета?