– Пытаешься купить прощение пирожками? – решила уточнить девушка, заметив тарелку в ее руках.

– Купить прощение? – Бабуля возмущенно прищурилась. – Меня не за что прощать.

– За сводничество, – ответила Вера, взяла один и, откусив кусочек, положила пирожок обратно на тарелку. – О котором я, кстати, не просила.

– Что за вздор? – не моргнув и глазом соврала Арина Тарасовна. – Я никогда не пыталась тебя ни с кем свести.

– А Игорь из книжного? – с ходу припомнила девушка. – «Сходи, я забыла там свои покупки, там такой милый мальчик в очках, он тебя ждет!»

– Не припоминаю.

– А мясник с рынка? Как его? Борис? С каких это пор он доставляет вырезку на дом? И почему в костюме с розой на лацкане? А тот таксист… Федя! С чего бы тебе приглашать его к нам на чай?

– Он помог мне донести сумки, – выпалила бабуля, не раздумывая.

– А замерщик мебели? А флорист? – продолжила перечислять Вера, пытаясь отыскать в шкафу фен. – А тот плешивый толстяк из трамвайного депо? Кого ты пытаешься обмануть, Ба? Если я захочу, я сама найду себе мужчину, поверь.

– Ты даже фен найти не способна, – фыркнула Ба. – А он, между прочим, у тебя перед глазами.

– Да где? – рассердилась Вера.

– Там, где ты его оставила. В корзинке с носками, – усмехнулась Арина Тарасовна. – Боже, деточка, мне очень жаль этих бедных людей, которым ты пытаешься оказать помощь на службе. Тебе самой нужна помощь. А еще лучше отдых. И в компании с мужчиной. А еще лучше с краси…

Вера включила фен и ехидно улыбнулась. Тот зажужжал так громко, что бабуле пришлось бы орать, если бы она хотела, чтобы ее услышали. Это означало, что разговор окончен. Арина Тарасовна покачала головой, взяла с тарелки откушенный пирожок и сунула его Вере в рот. Пожилая женщина всегда оставляла за собой последнее слово в любом споре.

– Бу-бу, – пробормотала что-то нечленораздельное Вера, откусив кусок и пытаясь прожевать.

– На здоровье, – сказала бабуля, удаляясь на кухню. – Посмотрим, как ты будешь краситься, когда у тебя обе руки заняты.

Она вообще не понимала, зачем пытаться все успевать. В спешке люди забывают наслаждаться жизнью.

Арина Тарасовна подошла к детской и осторожно приоткрыла дверь. Девочки еще сладко спали. Ничего страшного, если она приведет их в детский сад к половине девятого, прямо к завтраку. Зато поспят лишний час и будут менее капризными целый день.

Хотя вряд ли. Эти детки – сущие дьяволята. Лишний час тишины не отсрочит неминуемое, но придется как нельзя кстати ее расшатанной детскими шалостями нервной системе.

– Может, мне разбудить их? – решила уточнить Вера перед выходом. Надела туфли, закинула сумку на плечо. – Девочки расстроятся, что мы не повидались утром.

– В какой момент они расстроятся? – усмехнулась бабуля. – Когда будут спать во время одевания? Или когда станут спорить, кто из них первой войдет в лифт?

– Ну, если ты так думаешь…

– Ты вполне можешь себе позволить хотя бы сегодня не тащить упирающихся двойняшек в сад. Езжай на службу и не переживай, у нас все будет хорошо, – заверила бабушка.

– Ты точно справишься одна? – решила напоследок удостовериться Вера.

Хотя кто, если не Ба?

– Есть еще Прохор в пороховницах, – улыбнулась Арина Тарасовна.

– Спасибо! – Вера поцеловала ее в щеку и выпорхнула за дверь.

Ох уж эта любовь бабули к Прохору Шаляпину! Вера подозревала, что, если бы не этот обаятельный певец, Арина Тарасовна давно бы себя запустила. А так бодрится, ухаживает за собой. И следит в соцсетях за фан-страничкой любимого Прошеньки, которого считает психологом получше своей непутевой внучки.

Спустившись по лестнице, Вера замедлила шаг у информационного стенда. Вот тебе и объявление от изготовителя мебели, тут же и реклама флориста, а ниже – контакты водопроводчика. Потрясающе! Понятно, где находится тайная база Ба с кандидатами в женихи! И смех и грех.

Вера каждый раз улыбалась, думая о бабушке. После смерти родителей у нее не оставалось никого ближе ее. Арине Тарасовне никто бы не дал ее шестидесяти восьми лет. Особенно когда она выходила в свет при полном параде: модные вещи, подчеркивающие ее миниатюрную фигуру, красивая обувь на небольшом каблучке и неизменная яркая помада. Честно говоря, девушка восхищалась чувством стиля бабули и недоумевала, почему же оно ей не передалось?

– Ну и на черта ты приперся? – послышался из-за двери голос Гали.

Машина Веры сломалась, поэтому сегодня утром подруга должна была ее подвезти. Судя по голосу, Галя явно была чем-то сильно возмущена. Вера толкнула дверь, вышла из подъезда и… замерла от неожиданности. Теперь она видела чем: на скамейке сидел Руслан, ее бывший. Заметив Веру, он тут же вскочил.

– Думал, она всю жизнь будет дожидаться тебя, придурок? – крикнула ему Галя из машины. – Парень у нее есть! Понял? Сильный, красивый и успешный! Еще раз появишься тут, он тебе башку открутит!

– Галя, – зыркнула на нее Вера.

Но боевую подругу было не унять:

– Я еду, смотрю – кусок дерьма – чуть не наехала. Было бы обидно запачкать колеса мерзостью! – Она открыла для Веры дверцу пассажирского сиденья. – Давай садись, нечего тут с ним болтать. Пусть катится туда, где был последние пять лет, – к своей мамуле! Он без ее грудного молока и полдня не протянет. – Галя скривилась. – Да, Русланчик? Корзиночка ты наша безголовая!

Профессия учила Веру быть рассудительной. Спокойный разговор всегда лучше криков и ссор. Да и она уже не та девчонка, что шесть лет назад: не станет показывать ему свою слабость и не скатится до оскорблений.

– Галь, подожди минутку, пожалуйста, – тихо попросила она и перевела взгляд на Руслана.

Сердце больно толкнулось в ребра, в горле пересохло. Но Вера все же нашла в себе силы спросить:

– Что ты тут делаешь, Руслан?

Мужчина дернул темными бровями, бросил раздраженный взгляд в сторону Гали, затем сделал шаг и встал так, чтобы отгородить спиной для нее обзор.

– К тебе пришел.

– Зачем? – едва слышно выдохнула Вера.

Голос ее подвел. Она столько раз представляла себе эту встречу, но все равно это оказалось сложнее, чем в ее мыслях. Когда-то Руслан был для нее всем миром, а теперь… черт, она даже не понимала, что чувствует, глядя на него.

– Нам нужно поговорить, – произнес он.

Ну естественно.

– О чем?

Его лицо исказила гримаса боли. Ему как будто трудно было произнести то, что он собирался сказать.

– О нас с тобой, – наконец выдавил Руслан.

Воздух застрял в горле Веры. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Она нахмурилась, кашлянула, бросила взгляд на часы.

– Нет никаких нас с тобой, Руслан. И мне пора на работу, извини.

Вера улыбнулась ему и пошла к машине.

– Я хочу видеть своих детей, – донеслось в спину.

Она остановилась. Ее сердце забилось в рваном темпе. Вере стоило большого труда сохранить лицо.

– Помнится, они не были тебе нужны, – напомнила она, обернувшись.

– А теперь я хочу быть им отцом, – решительно выпалил Руслан.

– А что на это скажет твоя мамуля? – прокричала Галя из машины. – Твои яйца ведь все еще у нее в кулаке?

– Хорошо, давай поговорим, – примирительно сказала Вера. – Сегодня в семь тридцать в ресторане на Серпуховской.

– То место, где мы с тобой… – начал он.

– Мне это просто по пути, – оборвала она его.

Развернулась и пошла на ватных ногах к машине.

Только бы он не караулил девочек у подъезда! Нужно, наверное, предупредить бабулю.

– Зачем ты согласилась с ним встретиться? – накинулась на нее подруга, когда они, отъехав к углу дома, убедились, что Руслан уходит.

– Не знаю, – честно призналась Вера. Ей не хватало воздуха, и слезы подступили к глазам. Она знала, что всегда лучше выплакаться, но стоит потерпеть до вечера, макияж ей еще пригодится. – Наверное, потому что Руслан – отец девочек.

– Или просто донор, – фыркнула Галя. – Все, что он для них сделал, это не предохранялся, когда спал с тобой и в перерывах между сексом вешал тебе лапшу на уши!