В низовьях Угры оба берега низкие, река извилистая, протекает в широкой пойме, покрытой заливными лугами. Переправа крупных конных масс здесь особенно удобна. Описание берегов Угры и бродов через нее см.: Каргалов В.В. Конец ордынского ига. С. 98–101. — Типографская летопись отмечает, что «знахоре ведяху его (Ахмата. — Ю.А.) ко Угре реце на броды» (ПСРЛ. Т. 24. С. 199).

395

Это особо отмечается Типографской летописью. Ахмат шел в Литовскую землю, «ожидая к себе на помощь короля или силы его» (ПСРЛ. Т. 24. С. 199). Выходя к Угре, Ахмат вступал на земли многочисленных потомков черниговских князей, издавна спорные между Литвой и Русью. Как объяснял позднее (в 1490 г.) Иван III, «нашим предним великим князем да и литовским великим князем те князи на обе стороны служила с своими отчинами» (Сб. РИО. Т. 35. № 12. С. 51). Воротынск, например, был отчиной князей Воротынских, Опаковом (судя по данным конца 80-х гг.) правили королевские люди Сапежичи (там же). Появление союзной с Казимиром орды в этом чересполосном районе, раздираемом острыми противоречиями (тут-то и убили в 1473 г. князя Семена Одоевского), являлось важным политическим фактором, сильно усложнявшим обстановку.

396

«В течение всего великого княжения Ивана III положение его не было более сложным и трудным, чем в эти осенние месяцы 1480 г.», — с полным основанием пишет К.В. Базилевич (Внешняя политика… С. 134). Необходимо, однако, подчеркнуть, что речь шла не о личной судьбе великого князя, а о судьбах всей Русской земли, подвергавшейся смертельной угрозе извне и изнутри.

397

ПСРЛ. Т. 25. С. 321.

398

Там же. Т. 24. С. 199.

399

Там же. Т. 25. С. 327.

400

Там же. Т. 20, ч. 1. С. 340.

401

В Московской летописи эти слова отсутствуют.

402

ПСРЛ. Т. 25. С. 327.

403

Там же. Т. 24. С. 199–200.

404

Там же. Т. 20, ч. 1. С. 346.

405

Там же. Т. 25. С. 327.

406

Там же. Т. 26. С. 264.

407

Там же. Т. 20, ч. 1. С. 346.

408

Там же. Т. 25. С. 209–210.

409

Там же. С. 268.

410

Там же. С. 260.

411

Там же. С. 279.

412

Там же. Т. 20, ч. 1. С. 339.

413

«Княгиня великая Софья поиде с детьми своими и со всеми людьми к Дмитрову и оттоле в судех к Белу озеру» (ПСРЛ. Т. 26. С. 264).

414

Следует отметить характерную квалификацию отъезда великой княгини Софьи с детьми как «бегства».

415

ПСРЛ. Т. 26. С. 264.

416

Необходимо вспомнить, что в тревожные дни июля 1445 г., после поражения русских войск под Суздалем и пленения великого князя Василия Васильевича, настроение черных людей в Москве было аналогичным: «…чернь же, худые люди, шедше биша челом великой княине Соѳьи (Витовтовне. — Ю.А.) и Марии… сидѣли им с ними или камо хотять и те бежати? Княини же великая Соѳиа и княини великая Мария с прочими княинями обѣщашеся сидѣти с ними в осадѣ (ПСРЛ. Т. 20, Ч. 1. С. 258).

417

ПСРЛ. Т. 20, ч. 1. С. 345.

418

Не забудем, что Москва уже почти тридцать лет не видела врага под своими стенами. Поколение москвичей, жившее в 1480 г., могло знать о страшных татарских ратях, связанных с сожжением посада, только по детским воспоминаниям и по рассказам отце».

419

Едва ли можно, например, на основании этих слов определить время прекращения выплаты ордынского «выхода», как это пытается делать В.Д. Назаров. Во-первых, «нынеча» — не обязательно указание на этот год; это слово в разговорном языке имеет более широкое и менее определенное значение: сейчас, теперь, в настоящее время. Текст летописи можно перевести так: «А теперь разгневав царя, выхода ему не платив» (т. е. разгневал царя «теперь», а сколько времени не платил «выхода», не указано). Во-вторых (и это главное), текст Софийско-Львовской летописи, конечно, не дословная запись подлинных слов горожан, а изложение их летописцем. Ср.: Назаров В.Д. Конец золотоордынского ига. С. 117, примеч. 59.

420

Вообще идейное влияние «Послания на Угру» на летописную традицию чрезвычайно велико. Наиболее прямолинейно и до нелепости наивно оно отразилось в Архангелогородском летописце: великий князь «убоявся противу царя стояти и побеже от Угры к Москве и на Белоозеро за великою княгинею, и удержа его владыка Васьян Рыло, а ркучи так: "Князь великий, не бегай; яз иду против татар, а ты живи на Москве". И тако укрепи его» (ПСРЛ. Т. 37. С. 94).

421

ПСРЛ. Т. 20, ч. 1. С. 203; т. 25. С. 207; см.: Тихомиров М.Н. Средневековая Москва… С. 223–231; Черепнин Л.В. Образование Русского централизованного государства… С. 640–646.

422

ПСРЛ. Т. 25. С. 263; Черепнин Л.В. Образование Русского централизованного государства… С. 779–784.

423

Ср.: Черепнин Л.В. Образование Русского централизованного государства… С. 877, 881.

424

Ср.: Тихомиров М.Н. Средневековая Москва… С. 235; Назаров В.Д. Конец золотоордынского ига. С. 120.

425

Ввиду этого трудно согласиться с М.Н. Тихомировым (а также с Л.В. Черепниным и В.Д. Назаровым, разделяющими ту же позицию), что именно «волнения московских горожан» заставили Ивана III отказаться от пассивного сопротивления татарам (Тихомиров М.Н. Средневековая Москва… С. 237). Фактически, как мы видим, стратегическая линия борьбы с Ахматом была выработана и осуществлялась задолго до волнений, и позиция горожан в принципе совпадала с этой линией.

426

Алексеев Ю.Г. Московские горожане и победа на Угре // Генезис и развитие феодализма в России. Л., 1985. Вып. 9. С. 112–125.

427

ПСРЛ. Т. 25. С. 327.

428

Там же. Т. 24. С. 199.

429

Там же. Т. 20, Ч. 1. С. 345.

430

Эту дату принимает В.Д. Назаров (Конец золотоордынского ига. С. 118).

431

ПСРЛ. Т. 30. С. 137.

432

Этим фактом опровергается мнение В.Д. Назарова о том, что великий князь отправился в поход только после получения известия о первой победе (Назаров В.Д. Конец золотоордынского ига. С. 118; Клосс Б.М., Назаров В.Д. Рассказы о ликвидации ордынского ига… С. 287, примеч. 17).

433

К числу известий Софийско-Львовской летописи, не подтверждаемых никакими другими источниками, относится рассказ о конфликте между великим князем и Иваном Молодым. Последний, получив письменное приказание отца, «чтобы часа того был на Москве», вместо этого «мужество показа, брань приа от отца, а не еха от берега». Тогда великий князь приказывает князю Холмскому «его поймав привести к себе». Но князь Холмский тоже не исполняет приказания, а увещевает непослушного наследника и слышит его гордый ответ: «…леть ми зде умерети, нежели к отцу ехати» (ПСРЛ. Т. 20, ч. 1. С. 345–349). Не говоря уже о том, что этот эффектный ответ — парафраза знаменитых слов Андрея Мономашича, цитируемых Ипатьевской летописью под 1140 г. («лепьши ми того смерть… нежели Курьское княжение»), сама ситуация, рисуемая рассказчиком, ни в коей мере не соответствует известным нам фактам, приводимым другими летописцами. Надо думать, что красочный рассказ Софийско-Львовской летописи в этой своей части — не что иное, как художественное творчество, не чуждое при этом литературных штампов. Тем не менее некоторые исследователи безоговорочно принимают указанное известие. См., напр.: Назаров В.Д. 1) Конец золотоордынского ига. С. 116, 118; 2) Свержение ордынского ига на Руси. С. 50–51; Тихомиров М.Н. Средневековая Москва… С. 233–234; Черепнин А.В. Образование Русского централизованного государства… С. 880–881. — В противоположность им Р.Г. Скрынников с достаточным основанием считает этот рассказ сплошным вымыслом (На страже московских рубежей. С. 30).