Внезапно камера приблизилась вплотную к лицу рассказчика. Его прищуренный взгляд, режущие подобно острейшему ножу слова. Всё это вбивало в сознание жителей далёких планет простую истину.
— ...Когда враги придут в ваш дом. – Лязг на заднем фоне, крики, выстрелы, взрывы. Прикрыв глаза, калишец резко распахнул их, вглядываясь в каждого зрителя возле экрана. – Когда весь ваш маленький уютный мир будет уничтожен, вы вспомните об этом за миг до конца.
Вспышка тёмного экрана не продлилась и секунды, а новый представший кадр разил контрастом и отчаянием. Разрушенный посёлок, следы боёв и пожарищ, тела гражданских и немногочисленных защитников, лежащих вперемешку с редкими трупами тварей.
На дворе стояла ночь и только свет от ближайшего догорающего дома освещал тёмную мрачную фигуру рассказчика, уже одетого в боевую броню. Едва удерживая автомат в одной руке, покрытый сажей и кровью, он обвёл взглядом свой разрушенный мир.
— И чтобы этого не допустить, ты должен сражаться...
— Нет, стоп! – Перед экраном мелькнула табличка с номером кадра, после чего экран сразу же погас, а пугающая атмосфера вокруг растворилась, как ни в чём не бывало. – Этот момент надо переделать. Получается слишком угрожающе и пугающе. Нужно больше...
Режиссёр ещё что-то продолжала говорить. Молодая твилека активно объясняла что-то внимательно слушающего её актёра, а на заднем фоне в это время с земли начали подниматься разумные. Калишцы, обычные люди, иные ксеносы. Потирая спины, разминаясь и просто переговариваясь между собой, они покидали съёмную площадку, пока руководство вносило очередные справки.
Чуть в отдалении от них расположился взвод Адского Десанта, который за последние три дня так ни разу и не преступил к съёмкам, ожидая своей очереди. Рядом с ними в клетках сидело несколько помятых ямрийцев, ожидающих своей пугающей участи и с тоской поглядывая на контейнер-холодильник, где чокнутые наёмники хранили тела их сородичей, павших в битвах за родную планету.
Но все эти группки не привлекали столько же внимания, как дюжина бойцов в тяжёлой броне, охраняющих своего неутомимого лидера, разъезжающего временно на коляске с гравитаицонной подушкой и достающего своих сопровождающих.
— Бля, ну я же говорил, что получится круто! А?! А?! Что скажешь? – Ткнув локтем самого внушительного и боевитого калишца в бок, Альтман заулыбался ещё ярче. – А ты всё жаловался...
— Это ложь, от первого слова до не доснятого конца. – Рубанул ладонью воздух Кимаен, лидер и почитаемый полубогом на родной планете. – Мы никогда так себя не вели и что это за идиотские дома? Кто вообще ставит город посреди леса на холме? А эти наряды? И почему наши женщины прячутся, а не сражаются?
Всё это он перечислял медленно и размеренно, почти замогильным тоном, обещая все кары своих богов засранцу, что выставлял его народ посмешищем.
— Ой, ну подумаешь чутка приукрасили, хуже то от этого не стала, – сплюнув на землю сгусток с примесью бакты, Альтман подозвал ближайшего бойцы и указал тому пальцем на режиссёра. – Скажи этой бойкой милочке, что я хочу увидеть в конце наш флаг. И воткните его в самую здоровую тварь. В спину.. Нет, в башку! Да, хочу в башку.
— Да, сэр. – Согнув сжатую в кулак руку на уровне груди, боец под нечитаемым взором Кимаена побежал к режиссёру, а сам же калишец устало прикрыв веки, чуть массируя их пальцами. Он что-то тихо бурчал себе под нос, ссутулился с каждым часом съёмок всё сильнее, но всё же держался...
Не только из благодарности за обеспечения мира на планете, но и из-за просьбы, о которой его попросила единственная, кому подобное позволено, хотя сам полубог в жизни бы не признал, каким образом от него добились последнего.
— Безумие... Клянусь духами предков, если бы не ваша помощь в победе над нашим давним врагов, я бы убил тебя за оскорбление моего народа в глазах всей галактики.
— Брось, всё не так уж и плохо, – беспечно пожав плечами, лидер и основатель Адского Десанта крутанулся в кресле, ребячась и наслаждаясь каждым мигом своего вынужденного больничного, – сформируем из вас полк второго эшелона, а там глядишь и примелькаетесь, да перестанете быть очередными дикарями с окраин.
Ничего не ответив безумцу под началом которого стоит армия самых опасных головорезов в галактике, Кимаен лишь махнул на всё это рукой, мысленно успокаивая себя тем, что главная беда позади, а уж если он смог пережить её, то и со всем этим уж точно справится.
******
— Приветствую.
Добродушно кивнув головой, арканийский мутант вновь вернулся к лицезрению небольшой сцены, на которой выступала одна из лучших театральных групп в галактике. Буквально сутки назад Зета Магнус случайно натолкнулся на них, возле точки выхода с гипермаршрута и не смог отказать в удовольствии приобрести себе личную труппу.
— Свободно? – Вопрос вежливости и простая дань странным привычкам его компаньона. Получив формальное располагающее разрешение, киборг уселся по соседству, даже на миг удостоив вниманием разворачивающуюся трагедию на сцене. Актёры играли безупречно, с надрывом, показывая такие потрясающие эмоции, что можно было заподозрить их в реальности показанного. – Признаю. Талант невероятный.
Сходу поняв о чём говорит собеседник, Магнус тихо хохотнул, кивая головой на небольшой резной стол из редкой породы дерева. Вроде бы как это была древесина с самого Корусанта и предмету мебели было несколько тысяч лет, но...
Ни сам Зета, ни его партнёр не верили в это.
— Они просто думают, что это нога их дочери, – ловким движением руки подцепив кусок мясной нарезки, арканиец с удовольствием, смакуя каждый кусочек – проглотил его, а плачь на сцене стал еще более отчаянным и пробирающим.
— А это не так?
— Конечно нет, – фыркнув, притворно оскорбляясь, будто бы его обвинили в чём несуразном, Зета подцепил ещё один кусочек, – будто бы я не пробовал человечину.
— Твои вкусы порой для меня слишком специфичны.
Пожав плечами, не став удостаивать комментарий ответом, великан покрутил рукой в воздухе, быстро переключившись на новую тему.
— Доводилось ли вам слышать последние новости, мой дорогой друг?
— Отнюдь, – механический голос не выдавал никаких эмоций, но Магнусу и не нужно было никакой подтверждение, он просто хотел чем-то поделиться.
— Наш хороший друг, строящий свои забавные козни в Сенате, начал действовать.
— Вот как, – голос киборга не изменился ни на йоту, но алые лампочки вместо глаз налились светом чуть ярче, что не осталось незамеченным Зетой, – решил действовать раньше времени?
— Похоже на то, – новый кусок мяса был отложен в сторону, всё же продолжать беседу за едой арканиец посчитал не особо учтивым к своему союзнику, – нашёл нового ученика. Вроде тоже забрак.
— Понятно. – Лишь единственное слово и последовавший молчаливый кивок были реакцией на слова. Киборг сохранял невозмутимость.
— Думается мне, что у Сидиуса припрятано ещё много подобных расходных учеников. Уж больно легко он оставил на самотёк расследование смерти первого, – поправив сбившуюся на коленях мантию, чуть приглаживая её и расправляя, заодно отряхивая от невидимых пылинок, арканиец не отводил взгляда от сцены, – не станет ли это проблемой?
Магнус же наоборот был на диво словоохотлив. Обычно подобные перемены в настроении у него пробивались лишь в те редкие моменты, когда умирали его надуманные обидчики или получалось создать очередную ужасающую своими способностями тварь. Учитывая же, что недавняя потеря кладок ямрийцев была ощутимым провалом, должно было случиться что-то невероятное, дабы тот сохранял спокойствие и невозмутимость.
— Меня куда больше беспокоит происходящее на Эриаду. – Уловив внимательный взгляд собеседника, киборг расщедрился на пояснения. – Таркин один из главных сторонников Палпатина и вместо того, чтобы активно участвовать в политике на Корусанте, помогая ему своими связями и влиянием, он сидит на родной планете, изредка выбираясь куда-то, по никому неизвестным делам.
