Он открыл глаза, но их щипало от дыма и пыли. Фрах пытался понять, есть ли кто-то еще поблизости. Из далека доносился слабый звук, но он не мог сказать, связано ли это с ним или это просто его воображение.

Одиночество охватывало его, обостряя страх, как будто стараясь показать, что все изменилось и ничего не будет прежним.

Теперь он оставался один в этом разрушенном мире. Не было ни друзей, ни надежд на возвращение домой. Только холодный страх и ужас от того, что жизнь может никогда не вернуться к норме. Каждый вздох был тяжелым, словно последний. Лёгкие отдавались хрипом, а противный мокрый кашель рвался наружу, подталкиваемый забивающимися в нос дымом и пылью.

Повернувшись на бок, Фрах попытался проморгаться, увидеть хоть что-то, но вместо этого всё вокруг заполонила мрачная пелена и смог, за которыми были видны лишь языки огня.

Чудом уцелевшая рация разразилась новым потоком панических криков. Сквозь белый шум, радист сообщал о начале орбитального десантирования, о тысячах ярких огненных всполохах, которые озарили небо, словно начинался новый день.

Приподнявшись на локте, придерживая окровавленный висок, по котором обильно стекала живительная влага, Фрах всё же смог приподняться и встать на колени.

Чуть пошатываясь, ощущая боль во всём теле, хормаи оглянулся по сторонам, с болью в сердце подмечая обилие трупов товарищей и друзей, которые погибли... Даже не в бою, ведь подобное нельзя назвать битвой.

Опираясь обо всё, что попадётся под руку, скользкими от крови ладонями и постоянно соскальзывая вниз, из-за чего за ним оставался след алых рукописей на стенах, рядовой Бусол дополз до радиопередатчика, падая рядом с ним... Скорее даже просто заваливаясь на бок.

Его дрожащий руки потянулись к устройству, чтобы наладить связь и доложить, но тут на запястье он ощутил стальную хватку, после чего по разрушенному помещению пронёсся треск ломаемых костей.

Оторвав, какой-то даже обиженный взгляд от рации, Фрах уставился в жуткую мрачную маску, покрытую копотью и свежими сколами. Сквозь черные прорези шлема, он ощущал на себе взгляд настоящего чудовища и убийцы...

-Адский... Десантник... - Тихий шелест, не похожий на его собственный голос вырвался изо рта. Шепелявя рваной губой, ощущая скол на клыке, хормаи неотрывно смотрел на шлем, словно видя сквозь него. - Ублюдок...

Чувствуя, как сердце бьётся всё быстрее, а из-за адреналина боль отступает на второй план, Фрах попытался хотя бы одного ублюдка забрать с собой, хоть как-то оправдать себя в собственных глазах и сделать хоть что-то для победы Хорма.

Рывок свободной рукой окончился новым потоком боли. Переведя взгляд на свою бывшую конечность, ксенос с каким-то исступлением следил за её падением на пол. Его глаза непроизвольно расширялись, а дыхание резко стало проще и легче, словно бы получило второй шанс.

Блеснуло лезвие в отсветах пламени. Острый виброклинок по рукоять вошёл в подбородок молодого хормая, надёжно обрывая его ещё толком не начавшуюся жизнь.

***

-А-а-ах...

Втянув носом воздух, даже сквозь фильтры шлема, я ощутил эту милую смесь из гари, дерьма, тибаны, пороха и крови. Вокруг меня лежали трупы прямоходящих моржей, каждый из которых уже красовался милой дырочкой прямо во лбу, ибо эти ксеносы оказались на диво живучими. Особенно учитывая, что большинство стояло в эпицентре взрыва...

-Но Святая Свобода оказалась сильнее вашего меха и огромных туш. - Пнув тело подо мной, тем самым переворачиваю его на спину, с интересом вглядываясь в рыжеволосого хормая, с потухшими глазами.

Мой взгляд скользил по его телу, разглядывая раны и уязвимые места. Особенно прошёлся по рукам и животу, которые просто на вид казались плотными и сбитыми, способными выдержать многое, особенно пузо.

-В живот стрелять нет особого смысла, тибаны буду высаживать слишком много, - закинув бластер на плечо, присаживаюсь рядом с телом, начав руками ощупывать мускулы, - прочные, почти стальные канаты... Такой и с моим доспехом потягаться может, хе-хе-хе... Хорошо, очень хорошо.

Встав в полный рост, в последний раз проверяю свою экипировку.

Вибронож.

Острое лезвие без каких-либо проблем пробило черепушку хормая. Клинок длинной с мой локоть.

Бластерная винтовка.

Полный боезапас, надраенные детали и лёгкий аромат несгораемой смазки.

Старый револьвер, подарок с далёкого Татуина, который когда был настоящей винтовкой, для охоты на крайт-драконов.

И мой нездоровый энтузиазм.

-Отлично.

*****

-Закрыть двери! Не дайте ему прорваться ни-агрх! - Крик мелкого хормая прервался выстрелом в голову. Перекувыркнувшись через спину его мёртвого сородича, я подскочил вплотную к моржу и упёр дуло в подбородок крикливого засранца и нажал на курок, выжигая черепушку зарядом плазменного ружья, подобранного с одного из трупов моих врагов.

Прыжок в сторону спас меня от удара вибротопора. Огромное лезвие с чавканье вонзилось в мёртвое тело подо мной, прорубая его до самого пола и с чавкающим звуком раскидывая по округе внутренности мёртвого хормайца.

Крутанувшись на пятках выпускаю очередь из балстера, второй рукой вскиыдвая плазменной ружьё, направляя его дулом ровно между глаз подбегающему ко мне моржу. Удивленно пискнув, ксенос застыл на долю секунду, испуганно пуская обильные капли пота по своей мерзкой морде, чтобы тотчас отлететь с огромной дырой в половину своей головы.

Дымящийся труп ещё не успел коснуться земли, как я уже парировал выпад ружья со штыком, своим собственным орудием. Лезвие уходит чуть выше плеча, задевая мой наплечник, но хормаец проваливается вперёд, оступаясь и теряя равновесие.

Моё закованное в броню колено врезается под дых моржу, чуть подкидывая его в воздух. Подкинув винтовку в воздух, двумя руками хватаю тяжёлое плазмаружьё и одним ударом вбиваю приклад в затылок скулящего моржа, мгновенно убивая ублюдка.

Сбоку пронеслась череда выстрелов, заставляя пригибаться и уклоняться. Скрывая шлем левой рукой, отбрасываю погнутое ружьё в сторону и подхватив упавшую на уровень груди винтовку, очередью срезаю парочку хормаев, выскочивших из-за укрытия.

-Вперё-ё-ё-ё... Кха!

Лазерный болт прожигает крикуну гортань. Ухватившись за горло он припадает на колени, заставляя сородичей оббегает его по сторонам, чем я и пользуюсь, врываясь в их строй.

С разбегу прыгаю на плечо моржа, на ходу вытаскивая виброклинок и всаживая его в глаз задыхающегося пришельца. Он хрипит, ещё дергается и наверняка разливает по округе кучу своей вонючей крови с ароматом жира...

Но я этого уже не вижу. Оттолкнувшись от плеча умирающего моржа, с двух ног прыгаю в ближайшего уродца, высаживая в толпу бегущих за ним весь заряд бластера. Винтовка пищит, перегрев ствола до красноты, оружие недовольно вибрирует, требуя более трепетного отношения... Плевать.

Кувырок в сторону из под нового удара вибротопора, в этот раз с закосом под старину. Рукоять оружия украшена амулетами и костьми животных. Несколько клыков предков свисают с пятки топора...

Срываю их одним движением, вызывая яростный рёв хозяина древнего клинка. Рёв, который быстро срывается, когда выточенные бивни моржей всей пачке застревают у него в виске и с закатившимся глазами ксенос падает на своё объёмное пузо, погребая под собой какого-то раненного бедолагу.

Слева прилетает удар. Я слишком отвлёкся, за что мигом оказался впечатан в стену жирной тушей в скафандре, которая на удивление резко орудовала конечностями.

Хормаец использовал всё, борясь между собой, мы пускали в дело любой способ, лишь бы избавиться от своего соперника...

Задрав голову, говнюк даже попытался вонзить в меня свои клыки, но вырвав руку из захвата, я засовываю ему её прямо в пасть, где хватаюсь за язык и начинаю тянуть на себя.

Страх, в его вопле полном боли и отчаяния, он мелькал куда сильнее чем всё остальное.

Моя вторая рука вновь на свободе и термальный детонатор оказывается в пасти тянущегося назад ксеноса. Он так жаждал вырваться, что когда его пасть захлопнулась, я не стал препятствовать и даже наоборот - подтолкнул его обеими ногами.