Прокручивая переданные данные статистики, 2648К-1 испытывал что-то схожее с органическим разочарованием. Чем больше он углублялся в записи, тем отчётливее становилось понятно, что единственным эффективным юнитом на поле боя оказался он сам, так как не только смог уцелеть, но и сохранить важную информацию о противнике, при этом убив вражеского юнита. Пускай за это и пришлось расплатиться личным танком AAT, взводом охраны и собственными конечностями.

Вражеские системы коммуникации действуют с коэффициентом 95%, в то время как собственные показали лишь 35% эффективности, не только из-за повреждений. Это создает дополнительные преграды для дальнейших операций.

2648К-1 не знал, что вся цепочка командования, как и принцип раздачи приказов подчинённым, в армии ТФ был построен по принципу корпоративной лестницы. И в случае потери всех офицеров среднего звена, как и произошло во время битвы, никто из них обычных бойцов просто физически не имел возможности связаться с командованием и получить новые приказы.

На данный момент ситуация критическая. Достаточно три с лишним минуты до полного истощения остающейся энергии. Принять решение о дальнейших действиях невозможно без доступа к командному уровню. Подсчет шансов на выживание под угрозой полномасштабного нападения составляет менее 0.05%.

Один из дроидов ухватил 2648К-1 за руку. В-1 прожигал его пустыми глазами и со всей силы сдавливал трёхпалую конечность, скорее всего предполагая, что успешно захватил врага. Несчастный робот воспринимал сигналы только по внутренней связи, ибо любые устные увещевания оказались безуспешны.

После десятка секунд молчаливой борьбы по связи, 2648К-1 смог вырваться из крепкой хватки собрата и продолжить свой путь...

Объекты данных зафиксированы. Поддержка не пришла. Узел связи не найден. Временные рамки истекают. Каждый дополнительный алгоритм завершает свою работу. Анализ затихает, циклы останавливаются. В области взаимодействия остаётся один окончательный процесс - достигнуть безопасной точки, сохранить жизненно важную информацию.

Заприметив небольшой овраг, едва прикрытый повалившимся деревом, 2648К-1 развернулся на животе и уже направил свою руку в нужную сторону, когда сбоку по его телу пришёлся удар.

Тяжёлый стальной сабатон перевернул его на спину, открывая поломанным окулярам вид на облачное небо с пролетающим по нему кораблями противника.

Новый удар в грудь окончательно доломал единственную конечность. Пальцы дроида в последний раз щёлкнули, соскальзывая и щиколотки врага, так и не причинив ему никакого вреда.

Приподняв голову, 2648К-1 упёрся лбом в дулом штурмового бластера. Широкое отверстие смотрело прямо на него. Нога преследователя упиралась в грудь, продавливая хрупкую технику.

Шансов нет. Спасти данные не удалось. Миссия провалена.

Вспышка лазерного болта стала последним, что дроид-командир записал перед своей смертью, прежде чем внутренние остатки электроники загорелись под давлением горяченной плазмы.

***

-Слушайте сюда, ублюдки! - Вскинув бластер, увожу дуло винтовки в небо, пока моя вторая рука сжимается в кулак. Секунда и внимание нескольких тысяч Десантников сосредотачивается на сжатом около груди кулаке, после чего мои бойцы отвечают синхронным движением в ответ. - Там, в это поганой горе, слово крысы, заперлись остатки пиратов и торгашей, которые смели нападать на ваши дома!

Мои слова эхом дублировались через динамики экзоскелетов. Стоящая ща моей спиной Авина, ещё и движения повторяла, словно моя вторая тень.

-И сейчас, прямо сейчас! Мы ворвёмся туда и убьём их всех! Без жалости! Без сомнений! - Мой голос эхом прокатился по полю недавней битвы. В предместьях вражеской крепости нас повстречала ещё одна крупная армия дроидов, благо хоть она была такая же тупая, как и первая. - Единственное, я хочу, чтобы представитель ТФ, кузен вице-короля Ганрея - остался в живых. Всем ясно?

-ДА, сэр!

-А теперь, принесите мне этого безносого ублюдка!

-ХУА!

Новый удар тысяч кулаков по металлу на груди. Грохот поднялся такой, что на миг заложило уши, а система брони запричитала об шумовой атаке и опасности.

Но я лишь отмахнулся от её навязчивых сообщений. Учитывая, что теперь большую часть моей брони контролировала Авина, мне не было дела до этих постоянных предупреждений. Пускай упрямый ИИ постоянно закидывал меня ими при случае.

Развернувшись на пятках, встаю на подставленную титаном руку и оказываюсь на высоте трёх метров, откуда отчётливо вижу, как первые ряды моих психованных ублюдков уже подбираются к крепости.

Немногочисленные турели, башни и огневые точки горели в свежих пожарищах, освещая вечерние сумерки. Тела пиратов и дроидов то и дело падали со стен, пока подступающая волна Десантников неслась внутрь, сметая всё на своём пути, подготавливая коридор для штурмовых отрядов.

-Сэм, пора. - Женский механический голос прозвучал из кабины за спиной. - Наши силы уже практически вплотную подошли к гермоворотам. Думаю через пару минут они выбьют их...

-Ага, погнали.

Сидя в кабине своего титана, я чувствую, как массивная машина поднимается. Ремни безопасности и плотные крепления из кожи ползут по телу крепко обнимая моё тело и придавая мне уверенность в собственной безопасности... Хотя, нужна ли она Адским Десантникам?

Каждая деталь кабины знакома и в то же время поражает своей сложностью. Я активирую систему и через переливающиеся панели приборов начинают мигать индикаторы.

Реактор начинает разгон, когда я делаю первый шаг. Вибрации проносятся с головы до пят, заставляя тысячи мурашек пробежаться по спине.

Сердце колотится быстрее, кровь бурлит, как будто Авина реагирует на мой азарт. Я подключаюсь к ней, ощущая, как нейроимпульсы проходят сквозь меня, как разряды тока, пробуждая каждую клетку.

Как объясняла мне коротышка, это чем-то похоже на присоединение протеза, только вместо утерянной конечности ты обретаешь давно забытое и профуканное тело.

Сначала я только следую инструкциям, механически нажимая кнопки и тяну рычаги, но затем, когда машина запускаются, всё меняется.

Я чувствую, как каждая конечность титана становится частью меня. Левый сервопривод руки движется в унисон с моим запястьем, а правый ноги — с лёгким поворотом стопы. Это невероятное ощущение, словно я обрел новые мускулы и кожу, которые защищают меня от мира. Только вместо мягкого мяса, они сделаны из корабельной дюрастали с напылением куда более прочных сплавов в уязвимых местах.

Я перестаю быть просто пилотом — я становлюсь частью этой боевой машины, её сердцем и разумом.

Всё это время мои глаза прикрыты. Авина давно выучила весь процесс и я жду от неё условного сигнала, до последнего момента ожидая в темноте.

Камеры титана активируются, соединяясь с экранами и датчиками в моём шлеме. Миг прострации и яркий свет снаружи бьёт мне в глаза. Предо мной раскрывается вид, наполненный деталями. Я вижу всё сразу — каждый угол, каждый дюйм окружающей среды, как если бы у меня было несколько глаз, дающих мне возможность контролировать абсолютно всё. Сначала я чувствую лёгкое головокружение; слишком много информации за раз, так происходит всегда с тех пор, как я использую все возможности Авины. Но затем я сосредотачиваюсь, принимаю это, позволяя своему разуму адаптироваться.

Возникает волна энергии, когда я активирую орудия и они отзываются в такт моим мыслям. Я слышу глухой треск, когда они готовятся к действию, а каждый сделанный титаном шаг, создает мощные вибрации, которые проходят сквозь меня, пронизывая как электрический разряд.

Этот зверь под моими контролем. Его мощь, его скорость, его ужасающая грация — всё это становится частью меня.

Титан открывает свои системы коммуникации и я слышу, как внутри меня начинает гудеть голос, шепчущий команды и предупреждения. На мгновение он заглушает выкрики по внутренней связи отряда, тысячи голосов ежесекундно докладывающих обо всём происходящем на поле боя.