Алиса неохотно кивнула. По её хмурому виду было ясно: её не устраивал ни вариант полиции, ни бездействия.

— Мы сами выясним, чья это кость, — предложила я. — Если её просто вырыли с ближайшего кладбища, например, для сторожевой собаки, то это не наше дело. А если её обладателя заперли в том подвале и убили, то, конечно, придётся идти в полицию. Согласна?

Алиса поймала мой взбудораженный взгляд и снова кивнула — уже увереннее. Телефон в её руках продолжал настойчиво вибрировать, показывая уведомления от нашего блога. Заинтригованные комментаторы предлагали нам начать расследование. Неужели мы могли им отказать? Через несколько секунд пальцы уже бегали по клавиатуре, вбивая в поисковике название посёлка. Мы решили изучить новости, связанные с «Соснами»: чтобы кость появилась в подвале, с кем-то должно было что-то случиться, и мы надеялись, что об этом «что-то» написано в интернете. Алиса с сосредоточенным лицом уткнулась в свой телефон, я — в свой. Комната погрузилась в тишину.

Мерный стук дождя внезапно смешался с хрустом гравия. Сердце заколотилось. Испуганно переглянувшись, мы с Алисой обернулись в сторону окна и замерли. Кто-то ходил рядом с домом. По стеклу стекали крупные капли, размывая вид на двор. Мы не были мнительными или трусливыми, однако сегодняшняя находка выбила нас из колеи. Мы начали видеть опасность там, где её, возможно, и нет. Однако лучше оставаться настороже, чтобы не попасть в ту же подземную гробницу. За окном послышалось мяуканье, и мы с Алисой выдохнули. Это оказалась всего лишь кошка, забежавшая на наш участок. Успокаивая бешено бьющееся сердце, я вернулась к телефону.

Новостей о «Соснах» было предостаточно — посёлок крупный, элитный, с концертным залом, где проходили мероприятия от всей округи. Среди множества афиш и анонсов я едва нашла криминальные сводки. Писали, что местные мажоры-старшеклассники вступили в секту, где таинственный демон исполнял любые желания в обмен на кровавую плату. Они и платили: приносили в жертву мелких животных. Полиция взялась за них после того, как случайный дачник увидел их ночью, в лесу, измазанных кровью. Как выяснилось, они украли и зарубили курицу. Преступление мерзкое и кровавое, но едва ли сектантов, приносящих в жертву несушек, можно было связать с костью в подвале.

Следующая вкладка встретила меня кричащим заголовком: «Криминальные Сосны: старшеклассник поджёг школу». Имя хулигана встретилось и на другой странице, где рассказывалось о дерзком угоне мопеда у участкового. В конце статьи нашлась фотография пострадавшего полицейского, яростно размахивающего руками в адрес упомянутого парня. Губы сами собой сложились в улыбку: я узнала Кирилла, того самого хулигана, которого мы встретили на детской площадке. Серые глаза насмешливо смотрели с фотографии, тёмно-русые волосы прятались под капюшоном толстовки, а на широких скулах проглядывали ямочки.

— Кажется, я что-то нашла! — восторженно воскликнула Алиса, отвлекая меня от созерцания картинки.

На экране тут же выскочило уведомление: она прислала ссылку на новость. Позабыв о Кирилле, я погрузилась в чтение. В статье рассказывалось, что два месяца назад в «Соснах» пропала девушка: ушла гулять вечером и не вернулась. Местная полиция склоняется к версии о её побеге в Москву, в то время как родители пострадавшей подозревают, что стражи порядка подкуплены и не хотят расследовать дело.

— Она успела бы за два месяца разложиться до костей? — с сомнением пробормотала я, прокручивая статью до конца.

— Вряд ли. Но она не первая пропавшая. До неё за последний год бесследно исчезли ещё три девушки. — Телефон завибрировал от входящих сообщений. Алиса отправила мне несколько ссылок и пояснила: — Полиция всякий раз не находит ни следы преступлений, ни самих девушек. Поэтому по официальной версии они просто уехали в Москву, как, впрочем, и большинство жителей из соседних деревень. В этом нет ничего подозрительного.

— Кроме того, что после «отъезда» девушки не выходили на связь, — хмыкнула я.

— Именно. Но есть другая странность. Через несколько месяцев после исчезновения каждой из девушек на местном кладбище появлялись их могилы. Без тел. Под надгробиями с их именами были захоронены куклы.

Меня передёрнуло, когда я открыла ссылку с этой новостью. На прикреплённой фотографии возвышалось надгробие, а под ним лежала маленькая тканевая кукла, испачканная землёй. Всего таких захоронений нашли три, тогда как пропавших девушек было четыре. Значило ли это, что одна из жертв исчезла при иных обстоятельствах, или троих убили, оставив пока в живых лишь последнюю? И что за этим стоит: изощрённая игра-подсказка от похитителя или чей-то жуткий розыгрыш?

Разговор прервался, мы вновь уткнулись в телефоны, листая ленту новостей. Правда, меня всё время отвлекали всплывающие уведомления из блога. Комментаторы уже вдоль и поперёк обсудили кость и ждали от нас новостей. Неожиданная находка пугала, но радовало то, что она вызвала всплеск активности в блоге. Надо было пользоваться этим и дальше подпитывать интерес зрителей. Наскоро дочитав несколько статей, я перехватила взгляд Алисы и воодушевлённо улыбнулась:

— Включай камеру.

***

Съёмку видео мы закончили, когда за окном сгустился вечер. Дом охватил неуютный полумрак, но мы, уставившись в телефон, обрезали и монтировали запись, выкладывали её в блог и общались с подписчиками в комментариях. Комната сузилась до тусклой полоски света, льющейся от экрана. На видео я с привычной загадочной улыбкой делилась впечатлениями от находки и размышлениями о статьях. Я предположила, что кость принадлежит одной из пропавших девушек, и пообещала начать расследование. Комментаторы поддержали меня.

Вечер плавно перетёк в ночь. Алиса почти насильно выдернула у меня телефон из рук и отправила меня спать. Я покорно переоделась в пижаму, натянула одеяло и зажмурилась, но сон не шёл. Разум был слишком взбудоражен событиями дня. За окном шуршал гравий, будто кто-то ходил по участку, а извечный дождь барабанил с такой силой, словно незваные гости настойчиво стучали в дверь. Кинув взгляд на уже заснувшую Алису, я потянулась к телефону. Экран пестрел уведомлениями. Я машинально нажала на иконку соцсети и принялась отвечать на комментарии и личные сообщения. Глаза уже начинали слипаться, когда я наткнулась на диалог с пустым профилем. Сразу после приветствия аноним отправил аудиозапись. Я хотела было закрыть сообщение — не любила, когда общение начинают с голосовых, тем более в блоге, но что-то остановило меня. Раз открыла диалог, то доведу дело до конца.

Искоса взглянув на спящую Алису, я убавила звук на телефоне до минимума и коснулась значка воспроизведения. Однако от аудиозаписи, полившейся из динамика, у меня перехватило дыхание, а сердце, сбившись с привычного ритма, заходило ходуном.

Глава 3. Скелеты в бетоне

Мерный стук дождя вторил серому безрадостному утру. За окном, царапая стекло, покачивались ветки. Мы с Алисой склонились к лежащему на обеденном столе телефону, раз за разом проигрывая ночную аудиозапись. Кровь стыла в жилах от отчаянного крика и рыданий, льющихся из динамика. Аудиозапись оборвалась, и Алиса, застыв, молча уставилась в погасший экран.

Неуютная тишина затянулась. Пальцы сами потянулись к телефону. Ярко-розовый чехол — мой любимый цвет — не подходил к угрюмой обстановке осенней дачи. Я снова включила сообщение и прикусила губу, болью отвлекая себя от волнения.

«Алло! Помоги мне! Пожалуйста, помоги! — женский голос срывался на рыдания. — Я бегу к дому художника…» На заднем фоне слышались скорые шаги и прерывистое тяжёлое дыхание. Звук был плохой, как будто девушка размахивала телефоном вместо того, чтобы прижать его к уху. «За красной дверью ничего нет! Ничего! Только смерть! Долбанный автоответчик! Возьми трубку, умоляю! Они бегут за мной! Я…»

Запись оборвалась резким вскриком и глухим звуком падения. Телефон стукнулся о землю, и вслед за гудками наступила тишина. Тот, до кого девушка пыталась дозвониться, так и не взял трубку. Я сглотнула вязкую слюну, ощущая, как учащённо бьётся сердце. Волнение тошнотой подкатывало к горлу. Во что мы вляпались? Было очевидно, что девушка бежала вдоль того самого дома, возле которого мы «прогуливались» вчера, и говорила о той самой красной двери, которую мы обнаружили в подвале стройки. Судя по всему, она от кого-то убегала. От кого-то, по чьей вине в подвале теперь лежит кость?