Оглядевшись, Брим наконец всё понял — он даже не обратил на это внимания, когда зашел с холода. За исключением нескольких «девочек» из Орнвальда в коротких зеленых платьицах, почти все посетители были в форме! Он почувствовал, как лицо заливает краска: в своем дорогом гражданском платье он был здесь абсолютно чужим.

В этот момент он решил, что домашний ужин был не такой уж плохой идеей. Не прошло и метацикла, как он вернулся в свою пустую квартиру, заказал легкий перекус, посмотрел во время еды передачу об исторических звездолетах и закончил вечер в казино. Там он играл в кре'эль и выиграл еще больше денег, которые были ему не нужны. В конце концов, засыпая в постели с очередной красоткой, которой не было дела до жертв в осажденном городе, Брим подумал: вечер стал отличным оправданием тому, почему он так долго избегал этого великого города после трибунала.

Глава 19

...поразительно знакомый голос

АВАЛОН-АСТУРИАС, АВАЛОН, 40 ДЕКАДА (КАНУН НОВОГО ГОДА) 52016 ГОДА

Ближе к вечеру в дверь Брима властно постучали. На пороге стоял улыбающийся Барбюс. Он прошествовал прямиком в спальню и со знанием дела разложил на кровати полный парадный ансамбль, включая бальные туфли, начищенные до невозможного блеска.

— Удача, что вы заказали их вовремя, шкипер, — сказал он, не поднимая глаз на Брима.

Брим невольно улыбнулся: если бы не Барбюс, у него не было бы этого костюма ни сегодня, ни когда-либо еще. Официальная одежда никогда не входила в список его приоритетов. Однако во время одной из их стоянок в карескрийском порту Кэр-Ландрия на Буртисе-Селероне шеф втихую договорился с портным, чтобы тот пришел прямо в отель. У Брима просто не осталось выбора, кроме как потратить время на примерку гражданского фрачного костюма: черного кителя до талии, сшитого по образцу офицерского кителя имперского флота, но без знаков различия, черной бабочки, черных брюк, плиссированной рубашки с архаичным воротничком-стойкой и черного шелкового пояса.

Барбюс собственноручно завязал ему бабочку.

— Никакого готового ширпотреба для лорда Брима, — пробормотал он и отступил на шаг, проводя инспекцию.

Поджав губы, шеф придирчиво осмотрел каждую деталь туалета, потер обшлагом своего флотского кителя одну из шести золотых пуговиц и наконец удовлетворенно кивнул.

— Выглядишь потрясающе, шкипер, — провозгласил он.

Брим невольно расплылся в улыбке.

— Теперь я понимаю, почему тебя так боятся на плацу, чиф. У меня такое чувство, будто ты видишь меня насквозь, до самого белья.

— Так и есть, — не моргнув глазом, отозвался Барбюс. — У тебя складка на трусах, но в остальном мы поработали на славу, шкипер.

Брим сокрушенно покачал головой.

— Проклятье, — театрально проворчал он, — а я-то надеялся, что ты не заметишь.

— От старых друзей секретов не утаишь, — ответил Барбюс и сверился с часами. — Я взял на себя смелость подготовить транспорт. Если у тебя нет других планов, о которых я не знаю, сегодня я твой водитель.

— Мой водитель? — удивился Брим. — Разве у вас с няней Тутти нет планов на вечер?

— Еще бы, шкипер, — ухмыльнулся Барбюс. — Не забывай, она тоже будет во дворце, просто мы будем праздновать в другом крыле.

— А как я доберусь домой?

— Ну, — сказал Барбюс, — если выйдет так, что я не смогу тебя отвезти, я найду кого-нибудь надежного на замену. Можешь на это рассчитывать.

— Ты обо всем думаешь, чиф, — искренне поблагодарил его Брим.

— Приходится, — шеф хитро прищурился. — Иначе ты снова решишь прогуляться пешком, как на днях. А если с тобой что-нибудь случится, мне отвечать перед самим императором.

* * * *

«Транспортом» Барбюса оказался новенький глайдер «Фантом-III» с кузовом «Де Виль» — воплощение идеи фирмы «Фантом» о седане, который одинаково подходит и владельцу за рулем, и пассажиру с шофером. В Авалоне такие машины называли туристическими лимузинами-глайдерами. От обычных «Фантомов» его отличала перегородка в салоне и чуть более высокая линия крыши, но в целом он выглядел куда спортивнее прочих экипажей, созданных для сверхбогачей.

— Борода Вута, чиф, — пробормотал Брим, когда Барбюс открыл перед ним дверцу, — на таких глайдерах разъезжают люди вроде Колхауна. Но не я.

— Вовсе нет, шкипер, — заверил его Барбюс, запрыгивая на переднее сиденье. — У Колхауна машина попроще.

Брим хотел было возразить, но Барбюс поднял руку и подмигнул ему в зеркало заднего вида.

— При нашей жизни, шкипер, никогда не знаешь, вернешься ли ты домой. император Онрад позаботился о том, чтобы у тебя было вдоволь кредитов в банке. Может, пора начать их тратить, пока есть возможность — просто на всякий случай.

— Так это я его купил? — спросил Брим.

— Не совсем, шкипер. Это машина из демонстрационного парка «Фантома», — признался Барбюс. — Но я думаю, тебе стоит присмотреться.

— Че-е-его?

— Я советовался с твоим управляющим активами, Портерфилдом Марстоном. Он говорит, это было бы отличным вложением средств.

— Так и сказал?

— Так точно, шкипер.

— А ты что скажешь, чиф?

— Ну, я в инвестициях не силен, шкипер, но водить эту штуку — одно удовольствие. Тебе понравится. В управлении она чем-то напоминает «Звездный огонь».

— Неужели?

— О да...

У императорского дворца изящный «Фантом-III» заставил многих свернуть шеи, но в целом он не выглядел чужеродным среди экипажей, прибывающих к парадному входу. Даже в военное время Авалон оставался эпицентром галактического богатства и элегантности, что многие считали одной из главных причин начала войны. Шагая через роскошные двери в вестибюль бального зала, Брим оглянулся: Барбюс как раз забирался обратно в салон нового глайдера. «А машина и впрямь красавица», — подумал он и усмехнулся собственной слабости. «Завтра... — пообещал он себе. — Завтра я хотя бы немного прокачусь на этой великолепной технике».

* * * *

У богато украшенного портала, ведущего в бальный зал, Брим вручил приглашение пажу в королевской алой ливрее. Тот незаметно просканировал его ладонью, затем ударил своим АнГрейлом по звуковому блоку и объявил чуть громче гула нарядной толпы:

— Слушайте все! Слушайте все! Лорд Брим, первый герцог Грейсонский!

В сверкающем собрании повернулось несколько голов; кто-то приветственно помахал рукой. Брим начал спускаться по парадной лестнице; АнГрейл ударил снова, объявляя следующее имя. Оказавшись в море незнакомых лиц, Брим принял бокал логийского у одного из распорядителей, сновавших в толпе, и направился к группе знакомых офицеров Флота. Но не успел он сделать и пары шагов, как почувствовал руку на своем локте.

— Привет, Вилф, — произнес поразительно знакомый голос. — Кузен Онрад сказал, что ты в городе.

Глава 20

...сонные голубые глаза

АВАЛОН-АСТУРИАС, АВАЛОН, 40 ДЕКАДА (КАНУН НОВОГО ГОДА) 52016 ГОДА

На мгновение зажмурившись от неожиданности, Брим замер, а затем медленно обернулся, чувствуя, как бешено заколотилось сердце.

— М-марго! — запнулся он, едва не расплескав напиток. — Я и п-понятия не имел, что ты...

— Я прилетела только сегодня утром, — тихо объяснила она.

Повзрослев, она стала еще ослепительнее, чем Брим мог себе представить — она не изменилась, но словно преобразилась. В ее сонных голубых глазах по-прежнему вспыхивал живой интеллект, но теперь за ним таилась новая глубина понимания, которую могут породить лишь горе и душевные муки — чувства, не чуждые и самому Бриму. Прелестное овальное лицо всё так же обрамляли свободные золотистые локоны, которые она всегда любила, но нежная кожа на левой щеке была теперь изуродована глубоким шрамом, который тянулся от глаза к самому углу рта. Бриму было трудно представить рану настолько страшную, что даже после регенератора осталось такое уродство. Однако больше всего его поразила ее слабая улыбка — если это вообще можно было назвать улыбкой. Когда ее полные губы изгибались, она всё еще хмурилась, но в ней больше не было той былой уверенности, которая когда-то была ее визитной карточкой. Нечто ужасное терзало саму душу Марго Эффервик... и едва не уничтожило ее.