«Кошачьей парочке» было весело и прикольно вместе. Мама, знавшая всю историю их дружбы, тоже воспринимала Геллу вполне адекватно. Но её материнская душа всё-таки больше лежала к Алечке.
Лето уже близилось к концу. Скоро должна была приехать Алевтина. Робка постепенно начал отдаляться от Геллы. По ночам он уезжал с букетом традиционно белых роз на последнем поезде метро на Лужники и встречал там приходящие с Волгодонска коммерческие автобусы, которые все также приезжали от закрытия до открытия метро, и, встретив последний автобус, он первым поездом возвращался обратно домой. Так продолжалось уже больше недели. Днём он немного спал. О разовой работе зазывалой речи уже не шло. После блестящего, вдохновлённого его музой пленэра его летняя серия домашних работ выглядела как-то скудно, если не сказать блекловато. Да и сам «маэстро Робертино» после такой ночной жизни выглядел, мягко говоря, неважно. Пантера Гелька, с которой они привыкли резать друг другу правду-матку без обид, сравнила его с худым драным чёрным кошаком из подвала, жившим рядом с её домом, и сказала, что ей уже жалко Робико-сана. Это сработало. Роб быстро привёл себя в порядок и твёрдо решил прекратить «страдания юного Роберта». И как только он прекратил раскисать, на него со всех сторон посыпались заказы по фрилансу. Причём, старые клиенты, вернувшиеся из летних отпусков, сами находили его, и не через сайты, а напрямую, что сулило ещё большую выгоду. Робка «категорически» воспрял духом. Он снова был нужен! Про него помнили! Обидно было только, что летом, когда времени было валом и хотелось работой заглушить тоску по Алечке, заказов не было, а сейчас опять предстояло совмещать работу с учёбой, да ещё и оставлять львиную долю свободного времени на общение с любимой. Но так было всегда, и снова пришлось мириться. Его карточный счёт снова начал пополняться и он даже заранее придумал, что он подарит милой мамочке на День рождения в начале сентября.
Как-то вечером он пожаловался своей виртуальной хвостатой подружке, что любимая всё никак не едет.
wild_kitty: Не волнуйся, хвостатый брат, она ж не дура, чтоб приехать позже чем за три дня до начала занятий.
crazy_artist: Нет, она у меня умничка! Сестрён, пожалуйста, не употребляй, плиз, больше нелестных слов, говоря про неё, уважай мои чувства, хорошо?
wild_kitty: Вот достал!:) Я ж наоборот! Ну ладно, обещаю!
crazy_artist: Ну как там, в твоём лесу?
wild_kitty: Чудненько, только скучно без тебя!
crazy_artist: Это ты о чём сейчас?
wild_kitty: Да тепла реального хочется!
crazy_artist: А зачем виртуальной кошке реальное тепло?
wild_kitty: И кто теперь дурачка включает? Ты чо, тупой?
crazy_artist: Так, у тебя что-то случилось?
wild_kitty: Если б ты только знал…
crazy_artist: Может, поделишься?
wild_kitty: Вообще не вариант! Тогда кронты нашему виртуалити!
crazy_artist: Да, что-то ты сегодня не в себе!
wild_kitty: Забей! Я и так тебе вылила через край! Извини!
crazy_artist: Не за что извиняться, Котён! Очень хочу тебе помочь, но ты не хочешь.
wild_kitty: Не волнуйся, у тебя ещё будет шанс!
crazy_artist: Знай, всегда рад!
wild_kitty: А можно, я лизну тебя сейчас в щёчку и муркну тебе в ушко?
crazy_artist: Неожиданная просьба…
wild_kitty: Ну, пожалуйста! Мне, правда, надо!
crazy_artist: Ну, хорошо! Давай!
wild_kitty::-Р Му-р-р-р-р-р-р-р-р-р! Спасибо!
crazy_artist: Не за что, Котён! Значит, говоришь, ждать её надо за три дня до первого?
wild_kitty: Не позже.
crazy_artist: Спасибо, сестрёнка, доброй ночи!
wild_kitty: Доброй ночи, братишка!
И почему кошка почти всегда так успокаивала его?
Случилось так, что Гелька за пять дней до начала учебного года свалилась с тяжёлой ангиной, неосторожно объевшись фисташкового мороженого (Робка, как всегда, не жалел денег на друзей), и наш герой посчитал своим дружеским долгом посидеть с ней, предупредив, однако, что он сможет ей помогать только до приезда Али. Ночью он ходил встречать любимую, а второй день уже проводил, сидя с больной подружкой. Точнее он спал в кресле рядом с её кроватью, но сразу вскакивал, как только ей что-то было нужно. Но обоих это вполне устраивало. Уже вечером, около восьми, когда пришла с работы гелина мама, Робка сдал дежурство и побежал домой, чтобы принять душ, привести себя в порядок и ехать встречать Алю. Он прибыл домой уже затемно. Мама, встретившая его на пороге, спросила, как дела у Геллы и услышав, что она уже пошла на поправку, задала ещё один вопрос:
— А ты знаешь, сын, что сегодня, ты, сам того не желая, заставил меня солгать? Ты же знаешь, как я этого не люблю!
— Как? Извини, мам, я, правда, не хотел, но скажи ради бога, что случилось?
— Дело в том, дорогой, что за полчаса до твоего прихода, чтобы не идти домой по темноте, ушла твоя Алечка!
— Как? Когда она приехала? Почему… Почему ты мне не позвонила?
— Ну, если бы ты почаще проверял зарядку на телефоне, я бы, конечно, до тебя дозвонилась, телефон Геллы вообще был отключен с самого утра — я ещё утром пыталась узнать из первых рук о её здоровье. А Алевтине мне пришлось сказать, что у тебя какие-то дела, и телефон ты иногда отключаешь специально. А девочка, между прочим, хотела сделать тебе сюрприз.
— Да, сюрприз удался на славу! И сколько времени она здесь пробыла?
— Да что-то около трёх часов.
— Ма-а-ам!? — Робка сделал большие глаза и вопросительно посмотрел на родительницу.
— Ну а как ты хотел? Я же мать! — ответила милая мамочка, сразу поняв, что он имеет в виду, — ну поговорили мы с ней за чашкой зелёного чая с цукатами. Женские секреты всякие, за жизнь, за мужчин, — мама указала взглядом на Робку, давая понять, за каких именно «мужчин» они говорили, — за здоровье, за красоту, ну о чём там ещё девчонки секретничают?
Роб был в ауте! Значит, пока он там пёкся о здоровье подружки, мамуля здесь устроила Алечке допрос с пристрастием!? О, боже! Но ему абсолютно нечего было возразить маме и уж тем более не в чем её обвинить. Оставалось только надеяться, что мамочка всё же не сильно перегнула палку!
Он извинился перед мамой, сказав, что поест попозже.
— Да беги уж, беги к своей милой Алечке! — улыбнулась мать сыну.
— Спасиб, мам! — бросил Роб уже в дверях, убегая.
Он не заметил, как пробежал эти три квартала — ничтожное расстояние по сравнению с тем временным промежутком, в течение которого он не видел и даже не слышал любимую.
Он вбежал по лестнице без лифта, разгорячённый, растрёпанный, сердце его бешено колотилось и от бега, и от предвкушения встречи. Он нажал на кнопку звонка и не отпускал до тех пор, пока не пороге не появилась Алечка и не бросилась в его объятия. Он схватил её, поднял и кружил, пока у обоих чуть голова не закружилась, опустил и начал целовать её синие озёра, её маленький носик, нежные алые лепестки губ, пряди растрёпанных волос. А потом обнял её и они, замерев, стояли так, пока из дверей не выглянула добрая тётя Валя и не позвала их к столу. Теперь они снова были вместе, и всё было им нипочём!
На следующий день Алечка показала Робу свои летние работы. Роб сказал, что неплохо было бы ознакомить с ними Аристарха, а про себя отметил, что если у Али какой-то прогресс всё же отмечался, то у него в лучшем случае лишь не упал общий уровень. Но, всё же, позвонив мэтру, он договорился о встрече для них обоих, и уже после обеда они отправились в мастерскую к педагогу. Мастер тактично просмотрел обе представленные ему на суд папки, похвалил Алю, хоть и за небольшой но всё-таки прогресс, поблагодарил, попрощался. А потом, обратившись к Робу, как Мюллер к Штирлицу, попросил его остаться! И уж тут он ему показал, где раки зимуют!
— Так, юноша, что это такое, объясни мне на милость? Да ты понимаешь, что после твоего летнего триумфа вот это, — он кивнул на папку, — полный провал! Ты вообще думаешь, как я коллегам в глаза смотреть буду? Да, регресса нет! Но ведь это же — сплошное ученичество! Я могу предвидеть всё, что ты мне скажешь, парень! — не давая Робке вставить и слово, продолжал мэтр, — Хочешь, по пальцам перечислю?
