– Мы едем не в Нью-Йорк, а на север штата.

– Здесь почти как в Канаде. Озера покрываются льдом, и чтобы куда-то поехать, нужно чистить машину.

– Вик, пожалуйста… – Генри тяжело вздохнул, и Вик задумалась, не предложить ли ему оставить мысль о колдовстве и попробовать себя в театре.

– У них там есть местное блюдо, называется «мусорная тарелка», – добавила она, стараясь поднять ему настроение. – Мусорная тарелка, Генри.

Пятьсот миль назад он, вероятно, счел бы это забавным. Но к тому времени, когда они достигли Пенсильвании, Вик всерьез опасалась, что он может ее убить.

Генри не сомневался в безопасности замка, так как в этом его убедила Мередит. А слова матери были для него непреложным законом. Он пытался уговорить Вик остаться, но в итоге лишь вынудил сестру дать обещание, что она лишь отвезет его в Авалон, а затем сразу же вернется домой. Вик понимала, что он ценит ее присутствие, хотя не говорил об этом вслух. Возможно, он боялся путешествовать в одиночку или беспокоился, что его сестра, единственный близкий человек, останется так далеко. Но она чувствовала, что ее компания приносит ему спокойствие.

– Вик, ты меня просто с ума сводишь. – Генри устало прислонился лбом к окну и закрыл глаза.

Это было скорее раздражающее спокойствие, но все же спокойствие.

– Я просто хочу, чтобы ты был готов к тому, что нас ждет, – сказала Вик.

– Я хочу умереть, – простонал Генри.

– Вариант возможен, – сказала Вик. – Кто знает, что происходит в этом замке? Может, он служит укрытием для нелегальной торговли людьми или даже стал центром секс-культа.

– Какой еще секс-культ. – Генри устало вздохнул, не открывая глаз. – Мы уже обсуждали это.

– Согласна, доказательств причастности к секте нет, – подтвердила Вик.

– Мама сказала, что в замке я найду защиту, – повторил Генри.

Разговор зашел в тупик. Мама обещала ему безопасность, и он ей верил. Откуда взялось это доверие, оставалось для Вик загадкой. Генри не осознавал, что мать бросила их с сестрой в неизвестность, оставив разбираться с последствиями своих тайн. Но Генри продолжал смотреть на мир с надеждой и верой в лучшее. Вик же не знала, что такое надежда.

Она ощущала, как что-то тяжелое давит ей на грудь. Вик наблюдала за проносящимися за окном деревьями, осознавая всю реальность происходящего. Она везла брата через всю страну к замку, где незнакомые люди будут пытаться обучить его магии, и они уже почти достигли цели.

В мертвом январе северо-восточный пейзаж выглядел особенно мрачным. Тяжелые облака нависали над головой, словно давили на Вик, как чья-то рука на шею. Деревья тянули свои голые ветви к серому небу, а вдоль шоссе лежали остатки многодневного снега, перемешанного с грязью и превратившегося в ледяные комья, покрывающие обочины. Юг, обычно укрытый кудзу и редко подвергающийся суровым зимам, остался позади. Теперь Вик оказалась в краю, где холод и суровость природы проявлялись в полной мере. Солнце уходило за горизонт раньше обычного, и мрак окутывал все вокруг, словно черная пелена, задолго до того, как стрелки на приборной панели указывали на пять часов вечера.

Они двигались вперед, следуя загадочным указаниям, которые оставил Натаниэль, а Генри переписал от руки, чтобы Вик могла их прочесть. Съезд с оживленного шоссе окутал их мраком, столь чуждым для обитателей города. Двойные лучи фар пробивали узкую полосу света перед ними, оставляя остальной мир в тени. Вик едва сдерживала желание остановиться, опасаясь ненадежных шин на скользком покрытии. Ее тревога за возможные встречные машины на узкой дороге растворилась, когда под колесами заскрипел лед. Казалось, эта дорога давно не видела ни единого путника. Ее руки крепко сжимали руль, а плечи были напряжены до предела. Генри беспокойно ерзал на сиденье, его глаза метались по лобовому стеклу, словно в поисках волшебного замка, который мог бы появиться на обочине. Костяшки его пальцев побелели от напряжения.

– Там! – воскликнул Генри, указывая вдаль. – Он уже близко, поворачивай направо! – Вик послушалась, но не заметила ничего необычного. – Ты ничего не видишь? – с удивлением спросил Генри.

– Я вообще ничего не вижу, – ответила она.

– Давай поменяемся местами? – предложил Генри, и, взглянув на высокие сугробы на обочине, Вик остановила машину посреди дороги. Тормоза пронзительно заскрипели, когда она резко нажала на них, чтобы затормозить на скользком льду.

Генри открыл пассажирскую дверь и, выскользнув из машины, потянулся, как кошка. Вик отстегнула ремень безопасности, перебралась через центральную консоль и села на его место.

– Серьезно? Ты так легко уступишь мне руль? – спросил Генри, наблюдая за ней.

– Я не собираюсь связываться с лесом, – ответила она.

– Ты как ребенок, – усмехнулся он.

– Просто не хочу, чтобы меня съел какой-нибудь лесной монстр, – добавила Вик.

Он кивнул, взялся за руль и тронулся. Шины взвизгнули на льду, прежде чем машина резко рванула вперед.

Когда они достигли таинственного места в лесу, указанного Генри, он свернул с дороги и въехал в густую чащу. Вик вздрогнула, готовясь к удару, но в последний момент лес будто растворился, и перед ними появилась дорога. Вик осознала, что Генри видел этот путь с самого начала. Это было настоящее чудо, не так ли? Деревья, которые казались такими живыми, что можно было различить трещины в их коре, внезапно исчезли. Асфальтовое покрытие сменилось каменистой тропой, и машина, трясясь на ухабах, продолжила свой путь, не замечая тревоги Вик.

Примерно через полмили по извилистой и таинственной дороге из темноты начали проявляться огни, похожие на звезды. Вдоль пути выстроились золотые фонари, и когда дорога внезапно свернула, дыхание Вик участилось. В конце пути возвышалось величественное каменное строение. Гигантский замок Авалон, сложенный из массивного серого камня, притаился у подножия густого леса. Вик снова ощутила, как время вокруг нее замедляется. Дюжина остроконечных башен устремлялась в небо, а сотни арочных окон ярко сияли в ночи, напоминая о соборах, свечах и пугающих легендах. Страх пробежал по ее спине, когда она смотрела на замок, который казался не просто зданием, а живым существом – огромным каменным драконом, готовым к нападению.

– Черт возьми, – пробормотал Генри, и Вик задумалась, сколько людей могло скрываться в его стенах среди горных вершин. Сотни? Тысячи?

Это здание могло бы вместить целый университет или даже город. Изящные арки сужались над массивными деревянными дверями, которые даже на расстоянии впечатляли своими размерами. В записях Натаниэля говорилось, что Орден появился в XVII веке, а Авалон возвели в 1824 году. Замку исполнилось всего два века. Но почему Вик казалось, что она видит перед собой морщинистое лицо истории?

Когда Генри остановил машину у дверей, Вик хотела попросить его вернуться, но, не сводя глаз с замка, он уже открыл дверцу. Протянув руку, Вик вытащила ключи из зажигания и спрятала их в карман. Глубоко вдохнув, она умерила панику и шагнула вслед за братом в ночную тьму.

Вик сказала Генри, что отвезет его только до входной двери, чтобы затем вернуться тем же путем. Но она не могла предать данное матери обещание защищать брата, и ее влекло к замковой двери, как мотылька к пламени.

Пронизывающий холод пробирался сквозь тонкую ткань куртки Вик. Искусственный материал не справлялся с суровой зимой, оставляя ее уязвимой перед безжалостным ветром. Поднимаясь по холодным каменным ступенькам, ведущим к Авалону, Вик оглянулась на темный лес, в тенистых уголках которого таилось нечто загадочное. И чем дольше она смотрела, тем настойчивее казалось, что в этих мрачных глубинах что-то шевелится, скрываясь от ее взгляда.

Пока Вик пыталась убедить себя, что это не игра ее воображения, Генри с громким скрипом распахнул тяжелую дверь. Вик поразило его спокойствие, словно он имел на это право по рождению и пришел за своим наследием. В его глазах читалась решимость, словно он точно знал, что делает.