– Здесь две фамилии в справке, значит, другому, наверное.

– Так наверное или точно? – настойчиво спросила Настя. – Что сказано в вашей справке?

– Написано: следователь Следственного отдела Следственного комитета Шахрай, следователь Следственного управления Следственного комитета Бердников. Тут не указано, кто из них возбуждал, кто приостанавливал, кто возобновлял. Думаете, это тоже имеет значение?

– Не знаю, Сережа, – честно призналась Настя. – Но жизнь показывает: если в деле возникает хотя бы одно сомнительное место, нужно быть очень осторожным в выводах и проверять все подряд. Володя, – обратилась она к Меренкову, – я понимаю, что не могу просить вас организовать мне знакомство с делом. Но хотя бы справку о движении дела вы могли бы заказать?

– Это можно, – кивнул Меренков, который в разговор не вмешивался, но внимательно слушал и, выполняя роль хозяина, то и дело подкладывал в тарелки Игорю и Сергею новые куски. – А вам-то это зачем? Пусть наш гость сам знакомится с делом, если решит последовать вашему совету. Правильно, Сережа?

По лицу Прокофьева было заметно, что правильным он предложение прокурора отнюдь не считает. Читать уголовное дело – тот еще геморрой, Настя Каменская знала это не понаслышке. Муторно даже для профессионала, каковым являлся, например, тот же Меренков, который обязан был читать дела по долгу службы. Судьи тоже не читают дело целиком, у них на это нет времени, спасибо еще, если прочтут хотя бы обвинительное заключение. Если кто и поднаторел в изучении материалов дела, то только, пожалуй, адвокаты, да и то лишь лучшие из них. Она вспомнила Петра Кравченко, журналиста, который собрался писать книгу по материалам старого дела. Как же он мучился, бедолага, пока Настя учила его и объясняла, что читать, как читать, что с чем сопоставлять и на что обращать внимание. Симпатичный мальчик из Ворошиловска не был похож на того, кто готов корпеть над толстыми томами с подшитыми документами. Да и кто готов из этого поколения? Короткие сообщения, короткие тексты, короткие ролики – вот их привычные источники информации, работать с длинными текстами они совсем не умеют, не приучены.

– Да брось, Вовец, – заговорил Игорь, дожевывая очередной сочный кусок баранины, – откуда у Сереги столько времени? Ему надо нынешнее убийство раскрывать, а не с прошлым возиться, сроки-то идут, их никто не отменял, начальство давит, следак требует результат, ну, сам знаешь, чего я тебе рассказываю. Запроси дело, пусть Анастасия Павловна у тебя в кабинете почитает, кому от этого вред? Серега пока в Спасск смотается, носом поводит, соберет информацию. Так же быстрее получится, если в четыре руки.

Настя уловила быстрый взгляд, которым обменялись Игорь и Сергей, и ей стало смешно. Разыграно как по нотам. Все понятно, ее собрались использовать в качестве дешевой рабочей силы. Приятно, конечно, что молодежь считает ее, пенсионерку в возрасте «шестьдесят плюс», еще пригодной для дела. Но жаль, что им нужны не ее опыт и знания, а всего лишь способность выполнять такую работу, которую им самим делать неохота.

– У меня тоже есть свое задание, – спокойно возразила она, – и у меня тоже начальник и сроки. Давайте начнем со справки о движении дела, а дальше будет видно.

Светлые сумерки как-то неожиданно превратились в темноту, и вскоре появился Тимур. Общение в формате «деловой ужин» мгновенно превратилось в веселое застолье, трое молодых мужчин примерно одного возраста и еще один, чуть постарше, быстро нашли общий язык.

Настя поднялась из-за стола. Она чувствовала себя лишней и ненужной.

– Тиму не наливайте, – сказала она, – ему еще машину вести.

– Ну как это, Анастасия Павловна! – возмутился Игорь. – Под такой шашлычок – и без рюмки? Оставайтесь ночевать, места всем хватит, а утром поедете в город.

Вот еще не хватало – ночевать здесь! Нет уж, спасибо.

– Ладно, – она безнадежно махнула рукой, – пусть выпьет, если захочет, сама сяду за руль.

– Давайте останемся, – попросил Тим. – Я бы утром еще поснимал. Утром свет будет интересный.

– Если захочешь – всегда сможешь вернуться, я тебя отпущу, – пообещала Настя.

Она накинула куртку, вышла на крыльцо, села на ступеньках, достала сигареты. С соседнего участка долетал легкий запах дымка, видимо, кто-то тоже решил воспользоваться хорошей погодой. Осень, теплые вечера случаются все реже, может быть, сегодняшний – последний в этом году. Откуда-то издалека доносятся голоса и музыка – то ли семейный праздник, то ли вечеринка.

Насте стало удивительно спокойно. Где-то веселятся, где-то просто ужинают после рабочего дня, в нескольких метрах от нее молодые мужчины едят шашлык, пьют крепкие напитки и бурно обсуждают преимущества одних моделей автомобилей перед другими. А она – словно на другой планете, ей не хочется ни веселья, ни обильной еды, ни алкогольной легкости, и ей совершенно все равно, чем отличаются ходовые качества разных машин. То, что вокруг, – это жизнь, обычная, нормальная повседневная жизнь обычных людей. А сама она вне этой жизни. Так где же она, Анастасия Каменская? Она в каком-то своем мире, где больше всего ценится тишина и отсутствие физического движения. Она одна…

Или не одна? Послышались тяжелые шаги, рядом с ней уселся Меренков.

– Устали от Игорька? – спросил он понимающе. – Немудрено, он громкий, его всегда много. Меня обычно хватает минут на десять-пятнадцать.

– Зачем вы так? Он нормальный молодой опер. Я просто вышла покурить и подумать, – возразила Настя. – Володя, вы ведь уже работали здесь в восемнадцатом году?

– Да, я в Крюковске с пятнадцатого года. А что?

– Расскажите мне про взрыв, в котором погиб генерал Кудин.

Меренков помолчал.

– Рассказывать особо нечего. Собрались три руководителя, полицейский, прокурорский и судейский, пошли в баньку. Обычное дело, они были вась-вась, как говорится, имели общие деловые интересы. Ну, это как всюду. Вы насчет девочек и всего прочего интересуетесь?

– Пока нет. Что за банька?

– Генеральская. У Кудина был дом за городом, большой участок, он шикарную баню отгрохал, огромную, с бассейном. Отделка дорогим камнем, все такое. Допускал туда только нужных людей.

– По какому случаю собрались? День рождения? Кто-то из присутствующих получил награду или повышение? Или они были настолько близкими друзьями, что им и повод был не нужен?

– Проверка тогда закончилась, комиссия уехала, вот Кудин и собрал верхушку на радостях.

– Проверка? – насторожилась Настя.

– Да, инспекторская, плановая, комиссия из МВД приезжала. Выводы по проверке сделали положительные, а это достойный повод отметить, сами понимаете.

– Понимаю, – кивнула она. – Дату помните? Хотя бы примерно.

– Да что примерно, я вам точно скажу, такое разве забудешь, – усмехнулся Меренков. – Двадцать третье октября восемнадцатого года.

– А тех двух следователей, о которых говорил Сергей, вы знали? Шахрай и Бердников, если я правильно запомнила.

– Не близко, но был знаком. Шахрай работал в Спасском районе, был совсем молодым и бестолковым, очень хотел много денег, работать не умел. Никто и не удивился, что он быстро уволился, на следствии проработал года полтора, если не меньше.

– А Бердников?

– О, этот – зубр! – В голосе Меренкова явственно слышалось уважение. – Опытный, грамотный. Кстати, был близким другом Яскевича, отца Ульяны Дмитриевны. Ульяна как-то обмолвилась, что Бердников для нее был в профессиональном плане образцом, она у него училась следственным премудростям. После того взрыва Яскевича назначили начальником УВД, а Бердников где-то через пару месяцев пошел на повышение на уровень федерального округа.

– Получается, молодой неопытный Шахрай не смог раскрыть убийство, совершенное Мезениным в шестнадцатом году, и приостановил дело, потом через два года ваш зубр Бердников дело возобновил и довел до конца. Так?

– Выходит, так. Вас что-то смущает? – озабоченно спросил Меренков.

– Пока ничего, просто пытаюсь собрать картинку. А что случилось? Почему расследование возобновили? Поступила какая-то новая информация?