— Ага, — кивнул я.

— Ну и шуруй домой, пока можешь. Только Тому и Бобби не говори, они и так из-за третьей операции подряд в этом месяце утопают в делах.

— Так попросились бы на операцию тоже, — удивился я.

— Том не любит перерабатывать и неохотно берет сверхурочные, — сказал Ник. — Он самый опытный в отделе, поэтому Левандовски прислушивается к его просьбам. А нас, как самых молодых, не спрашивают.

— А Сэм и Рэй? — решил я подтвердить свои догадки до конца.

— О, Рэя хлебом не корми поучаствовать в операции или контрольную закупку провести. В последнем он у нас вообще главный специалист отдела. Умеет преступникам в доверие втираться. Ну а Сэм… Ты не смотри, что он такой огромный — он не дуболом, умеющий только двери плечом вышибать. Он… универсальный солдат. Одинаково эффективно и в поле, и в кабинете работает. Причем особых предпочтений у него нет. Он мне сам говорил, что ему что рапорты писать, что бандитов мордой в пол укладывать — все едино. Так что он особо не выбирает, идет куда лейтенант отправит или куда Рэй попросит. И во всем одинаково хорош.

Я кивнул. Значит, я был прав лишь частично.

— Все, иди, не сбивай, — сказал Ник и вернулся к работе. — Я тоже хочу для разнообразия пораньше домой уйти.

— Ты только поспи в этот раз перед операцией, чтобы завтра не получилось, как с теми баптистами.

Он поднял на меня глаза, посмотрел слегка виновато и кивнул, после чего молча вернулся к документам.

— До встречи вечером, парни, — сказал я и, получив от всех троих коллег кивки или взмахи рукой, отправился домой.

Там я последовал собственному совету и поспал пару часиков, хоть и чертовски не любил спать днем — голова после этого часто болела. Потом перекусил овощным салатом, который нарезал на скорую руку, выгулял и покормил пса. По идее, операция не должна была затянуться до самого утра, но я все равно дал Рэмбо полуторную порцию и оставил две миски с водой — чем черт не шутит. Но вообще, хоть на пару часов я домой вернуться должен — рейд не такой масштабный, как захват пати-хауса, да и назначен по половину одиннадцатого, а не на полночь. Должны управиться быстро.

Без пятнадцати девять я уже стоял в оружейке, расписываясь за дополнительные две пары наручников, бронежилет, три магазина к Беретте и еще одну пачку стяжек — выцыганил-таки у дежурного. Ну и здорово, будет запас.

Ровно в девять вечера мы собрались на парковке у участка. Специального промежуточного места сбора решили не организовывать — от участка до нужного места было всего около мили или от силы пять минут езды без пробок, которых в это время, естественно, уже не было.

Три детектива, включая меня, и шестеро патрульных стояли вокруг Ника, который на правах старшего раздавал последние указания перед началом.

— Меня зовут Николас Касселс, мой позывной на сегодняшнюю операцию Вайс Один. Всем переключить рации на первый тактический канал Южного Бюро — все переговоры ведем только там.

Он прочистил горло и стал проговаривать план, по большей части для патрульных:

— Мы с детективом Соко выдвигаемся на место без четверти десять и ведем оперативное наблюдение в непосредственной близости. Операция начнется по моей команде, приблизительное время — десять часов тридцать минут. После получения команды машина с двумя детективами отдела нравов и один патрульный автомобиль направляются к месту проведения операции по Сан-Педро. Через две минуты без дополнительной команды по Бродвею выдвигаются две оставшиеся патрульные машины. Путь по Бродвею немного короче, следите за скоростью, чтобы все четыре автомобиля прибыли к точке с двух сторон одновременно. К месту подъезжаем тихо, без сирен и мигалок — нам не нужна паника раньше времени. Две патрульные машины блокируют выезд из двора.

Я вспомнил планировку и подумал, что там, в принципе, и одной бы хватило, две — это уже для перестраховки. Внутренний двор помещения с юга и востока был огорожен добротным забором из металлических прутьев, а с севера и запада — стенами самого бокса, к этому забору примыкающими. Единственный въезд располагался как раз со стороны Манчестер и был ровно такой ширины, чтобы в нем могли разъехаться две машины. Перекрыть его — и мышеловка захлопнется.

— Четверо офицеров остаются во дворе и следят за воротами, — продолжил Ник. — Их там аж десять, но все направлены во двор. Задерживать любого, кто попытается покинуть здание. Детективы нравов и два офицера идут внутрь через вторые ворота со стороны Манчестер. Задерживаем всех, кто окажется внутри. Работаем осторожно — возможно вооруженное сопротивление. Из бокса, через который мы войдем, идут внутренние двери в соседние помещения. Проходим через них и проверяем, чтобы никто не попытался спрятаться в смежных боксах. После подавления сопротивления начинаем оформлять задержания. Вопросы есть?

Вопросов не было — план в целом был прост и понятен. Ник кивнул и направился к моему «Крайслеру». Ну да, кто бы сомневался, что на своем «Порше» он ехать не захочет. Мы сели в машину и поехали.

Остановились чуть в стороне от нужных боксов, приткнувшись между двумя машинами, оставленными на парковке у автосервиса через дорогу. В этой части Манчестер-авеню вообще было очень много сервисов и магазинов автозапчастей. В мое время в России таких мест тоже было достаточно — они обычно располагались на окраинах, предлагая автомобилистам на участке в пару километров вдоль улицы услуги на любой вкус: от продажи подшипников до капитального ремонта двигателей.

Электронные часы на магнитоле показывали без двадцати десять. Мы начали наблюдение и буквально через пять минут во двор заехал темный седан, припарковался. Из него вышли два человека, подошли к воротам и, кажется, постучали. Ворота немного приоткрылись, и двое, судя по комплекции, мужчин, пригнувшись, нырнули под них. Ворота снова закрылись. Так повторялось еще три раза за ближайшие полчаса, еще четыре человека пришли пешком. Итого мы с Касселсом насчитали тринадцать человек, вошедших в бокс. Последний из них скрылся за воротами в десять ноль две, и на этом поток иссяк.

Мы подождали еще немного для верности, но больше никто не появился. Судя по всему, внутри уже все началось. Я приоткрыл окно и внимательно прислушивался, но ничего не мог расслышать — мы стояли слишком далеко. Когда часы показали двадцать минут одиннадцатого, я не выдержал:

— Ник, — обратился я к напарнику.

Тот вопросительно кивнул.

— Может, начнем чуть раньше? — спросил я. — Если бои уже начались, то там же сейчас…

Я не стал продолжать, но судя по тому, как поморщился Ник, он прекрасно понял, что я имею в виду. Чем раньше мы начнем, тем меньше птиц пострадает.

Он взял с панели рацию, выжал тангенту и произнес:

— Вайс Один — всем юнитам. Начать операцию.

Мы молча посидели еще минуту, потом не спеша двинулись в сторону боксов. Машины приедут на место за три-пять минут, нам нужно войти вместе со всеми. Мы уже перешли дорогу, когда слева на Манчестер-авеню вывернул знакомый «Линкольн» Пикфорда в сопровождении патрульной машины. Еще через полминуты две «Краун Виктории» вывернули на улицу справа от нас.

Мы с Ником вошли во двор — никакой охраны снаружи преступники не оставили. То ли решили не привлекать внимания, то ли просто не ожидали, что кто-то может заявиться к ним. Две патрульные машины подъехали ближе и перекрыли выезд, Сэм и еще один офицер припарковались на тротуаре рядом.

Все быстро и слаженно покинули салоны, не хлопая дверьми, и двинулись во двор. Четверо патрульных рассредоточились по территории, держа в руках пистолеты и контролируя десять ворот, которые сейчас были закрыты. Мы с детективами и еще двумя офицерами встали у нужного на второго бокса. Изнутри доносились звуки музыки и какой-то шум.

Я посмотрел на ворота и внезапно понял, что понятия не имею, как нам попасть внутрь. Это были не привычные мне по прошлой жизни распашные ворота гаража, а подъемные, сделанные из тонкого гофрированного металла. Выглядели они хиленько, но я толком не знал, как они вообще запираются.