— Ты действительно веришь в это? — спросил Тиллинхэст. Он сохранял спокойствие. На самом деле он был спокоен. Он так долго ждал этого момента, и теперь он наступил. Вот он, в этом моменте, который создавался несколько жизней. Его поймали. Но это не имело значения.

Тиллинхэст чувствовал, что собирается сделать что-то очень жестокое. Мужчина был ребёнком, по сути. Это было несправедливо. И он увидит их приближение, он будет знать, что произойдёт. Это нарушало все маленькие правила Тиллинхэста. Но это не имело значения — он всё равно сделает это.

— Я знаю, что вы! — закричал Себастьян. — Если вы не позволите мне присоединиться к вам, я разоблачу вас! Я донесу на вас!

— На кого? — спросил Тиллинхэст.

Себастьян моргнул на них. Когда он снова заговорил, его голос дрожал. — Я следил за вами, и я знаю, что вы. У меня есть доказательства.

— Доказательства, — сказал Тиллинхэст.

— Да! У меня есть ваши паспорта, и у меня есть вырезки из сообщений о смерти людей, которых вы убили, и я знаю, что вы возвращались сюда снова и снова. Годами!

— У тебя есть мои паспорта, — сказал Тиллинхэст. — Что это доказывает?

— Они очень старые! Их куча, все с разными именами и датами рождения и местами, и на всех твоя фотография. На всех фотографии того, кто выглядит точно как ты.

— Что это доказывает?

— Что ты имеешь в виду? — Мужчина начинал плакать. Он не рыдал или что-то, но слёзы текли по его щекам, когда он говорил.

— Я мог бы быть преступником. Я мог бы увлекаться исторической реконструкцией. Я мог бы просто делать их для удовольствия. Этого недостаточно.

— Люди, которых ты убил — оба! Вы убивали людей десятилетиями. И ты убил того парня!

— Люди, которых мы убили? — спросил Тиллинхэст. Чем больше проходило времени, тем спокойнее он становился. — Ты можешь доказать, что мы их убили?

— Пока нет, но —

Тиллинхэст перебил его. — Я не думаю, что ты сможешь, потому что если бы мог, я думаю, нас бы уже поймали. Я не думаю, что убийство — это то, что сошло бы мне с рук. Людей можно отследить. Как часто людям сходит с рук убийство? Убийство большого количества людей?

Плечи мужчины тряслись, его лицо сжималось, рот кривился, глаза сужались. Он всё ещё плакал. — Ты возвращался сюда. К церкви и дому. Ты делаешь это регулярно.

— Это семейная собственность, — спокойно сказал Тиллинхэст. — Она передавалась из поколения в поколение моей семьи. Мы действительно сильно похожи друг на друга. Но это не преступление — наследовать собственность. Это не преступление — быть похожим на своего деда.

Мужчина закрыл лицо руками и покачал головой. — Я могу доказать это, — тихо сказал он в руки. — Я могу доказать это. Ты должен позволить мне присоединиться к вам. — Тиллинхэст видел, как глаза Себастьяна метались между ним и Сарой, как в отчаянной мольбе. — Я проделал работу, — сказал он. — Я всё выяснил. Я знаю тебя, я прочитал о тебе всё, я посетил все места. Я знаю тебя лучше, чем кого-либо. Ты должен. Ты должен позволить мне.

— Присмотри за ним, — сказал Тиллинхэст Саре и вышел из комнаты. Он прошёл к передней части дома, спустился по ступеням в подвал. Он поднял мужчину, убитого Сарой, в могилу и насыпал слой земли. Там было место ещё для одного. Он поднялся наверх и из шкафа в буфете у двери взял свой молоток. Он вернулся в гостиную.

Себастьян не обернулся, когда Тиллинхэст вошёл. Возможно, он слышал скрип движущегося по полу Тиллинхэста, но если и так, это только заставило его замереть. Он был, подумал Тиллинхэст, как некоторые маленькие животные, которые становятся податливыми и мягкими перед лицом опасности. Это будет легко. Он, вероятно, сможет заставить мужчину лежать неподвижно, когда это произойдёт, возможно, даже попросить его принять более удобное положение.

— Не делай этого, — внезапно сказала Сара, поднимая руку, чтобы остановить его.

— Что? — спросил Тиллинхэст. Она стояла так неподвижно перед камином, что он почти забыл, что она там.

— Не надо.

Тиллинхэст хотел спорить. Он шагнул к Себастьяну.

— Не надо, — снова сказала Сара. — Нам не нужно. Нет необходимости.

— Тогда что нам делать? — спросил Тиллинхэст, двигаясь к Саре, пока Себастьян смотрел на них остекленевшими, немигающими глазами.

— Я не знаю, — сказала Сара. — Отвести его в больницу или что-то в этом роде.

Тиллинхэст обдумал это. Они всё равно уезжали, это должно быть то, что она имела в виду. Им всё равно придётся прятаться. Был ли больший риск, если Себастьян останется жив? Возможно, но ненамного.

Он положил молоток.

В конце концов Себастьян сам дошёл до машины. — Я хочу, чтобы она тоже пошла, — сказал он, указывая на Сару. Она пожала плечами и забралась на пассажирское сиденье. Тиллинхэст посадил Себастьяна на заднее сиденье, всё ещё укутанного в одеяло. Его руки распухли, и Тиллинхэсту пришлось пристегнуть его. Сара сложила мокрую одежду Себастьяна и положила в багажник. Они поехали в больницу.

В приёмном покое Тиллинхэст подошёл к медсестре сортировки, оставив Сару ответственную за Себастьяна, сидящего рядом с ним на пластиковых стульях у стены. В маленькой приёмной было очень тихо, хотя ночь была не очень поздняя. Тиллинхэст говорил с медсестрой, молодым человеком в зеленоватой хирургической форме и квадратных очках, но знал, что его голос будет слышен, и что все в приёмной — Сара и Себастьян, а также два или три человека, сидящие другой группой у задней стены, — услышат его.

— Этот мужчина пришёл в мой дом несколько часов назад. Он был очень холодным и, казалось, находился в беспамятстве. Я думаю, у него могут быть галлюцинации. Он говорил моей племяннице и мне странные вещи, — сказал Тиллинхэст. — Воображаемые вещи, или я имею в виду, бредовые вещи. Я думаю, он вообще нездоров.

— Вы знаете его? — спросила медсестра.

— Мы оба видели его иногда возле дома, но мы не знаем его, нет.

Медсестра вздохнула. — Мы примем его, но вам придётся подождать некоторое время. Возможно, нам понадобится дополнительная информация от вас.

Кто-то другой пришёл забрать Себастьяна, и вместе они исчезли за распашными пластиковыми дверями. Когда его уводили, Себастьян оглянулся через плечо, чтобы Тиллинхэст мог видеть его лицо. Его глаза метнулись к Саре. — Тебе следовало позволить ему сделать это, — тихо сказал Себастьян. — Было бы лучше.

— Всё будет хорошо, — сказала Сара, когда он ушёл. — Они позаботятся о нём. — Она сидела небрежно, как будто была очень расслаблена, скрестив ноги перед собой. Она играла с кончиком хвоста, пока ждала.

— Я думаю, ты права, — сказал Тиллинхэст.

Через сорок пять минут медсестра вышла и сказала Тиллинхэсту и Саре, что они могут идти, и поблагодарила их за беспокойство и заботу о джентльмене.

— С ним всё будет в порядке? — спросила Сара.

— С ним всё будет хорошо, — сказала медсестра. — Он замёрз, и он очень взволнован и сбит с толку, но физически с ним всё в порядке.

Снаружи, под всё ещё падающим снегом, освещённая большими фонарями над парковкой, Сара сказала: — Очень взволнован и сбит с толку.

— Да, — ответил Тиллинхэст. — Похоже, всё будет нормально.

По дороге домой Сара сказала: — Мы сожжём дом, не так ли? А затем сбежим.

— Это один из вариантов, — сказал Тиллинхэст.

Когда они вернулись, они зашли внутрь, чтобы забрать рюкзак Сары. Тиллинхэст намеревался взять кое-что для себя, но когда он бродил из комнаты в комнату, он не мог придумать, что ему действительно нужно. Он надел пальто, шерстяной берет и пару кожаных ботинок на шнуровке, самую непромокаемую обувь, которая у него была. Он беспокоился, когда ехал обратно из больницы, что топливо не задержится, что дом не загорится. Но ему всё ещё приходилось обходить лужи на полу, и пары были такими же сильными, как и тогда, когда они уезжали в больницу. Для любого нормального человека они были бы ошеломляющими, но для Тиллинхэста, и, насколько он мог судить, для Сары тоже, это было то, что он мог просто заметить и не обращать внимания.