Стоит Саане разжечь в себе пламя силы и независимости, как звонит Ян. Она радуется и снова плавится, едва заслышав его голос. Но держится и не спрашивает его о следующей встрече. Вместо этого рассказывает детективу о своем решении отправиться в Берлин. Все утро она посвятила организации этой поездки. Дешевые перелеты на Norwegian, квартирка в районе Фридрихсхайн через Airbnb и поезд до Потсдама. Всего одна ночь.

— Хорошо, — отвечает Ян. — В Хартоле сейчас небезопасно, — говорит он, и Саане приятна забота в его словах. И все же мужчина не удерживается от шутки, говоря о том, что уж Саане-то нечего бояться. И добавляет: «Или как?» Иногда подтекст его шуток понять довольно сложно, а деталями расследования ему делиться, конечно, запрещено. Произошло ли в общине еще что-то, о чем Яну в силу его профессии уже известно, а публике нет?

— Отчасти поездка связана с моими раскопками, — признается Саана. — Я хочу найти Августа фон Райхманна, который жил в усадьбе Коскипяя. Его еще называли бароном. Уехал из Финляндии в год смерти Хелены без объяснения причин.

— Интересно, — говорит Ян. — Знаешь, где искать?

— У барона было доверенное лицо. Смотритель усадьбы, который содержал все это великолепие в порядке. Фон Райхманн через какое-то время после своего спешного отъезда отправил этому смотрителю открытку. В ней говорилось о том, что он проживает в потсдамском доме престарелых. У меня и адрес есть, — сообщает Саана. — В современном мире никто не может бесследно исчезнуть, да? — неуверенно спрашивает она.

— Если что, я могу помочь тебе с поиском адресов, — говорит Ян, и Саана чувствует, что он серьезен.

— Спасибо, хотя утром я уже позвонила в тот дом престарелых и все подтвердилось. Там действительно есть пожилой господин по имени Август фон Райхманн.

Ненадолго воцаряется молчание, будто Ян не знает, что сказать. Потом он тихо произносит своим низким красивым голосом:

— Будь осторожна.

ЛЕТО 1989, ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ, ХАРТОЛА

И вот настал долгожданный день. Венецианский карнавал. Теперь ее нетерпение подстегивала отнюдь не личность барона, а важная миссия. Они с парнем хотели во всем разобраться.

По окончании лагеря, на празднике конфирмации, Хелена играла роль пай-девочки, чем выделялась среди взбалмошных и дурных ровесников. Вопреки надеждам, из спиртного на празднике присутствовало лишь слабоалкогольное пиво — и никакого тебе игристого вина, как дома у Йоханны. Но ничего, праздник все равно стал началом новой жизни Хелены.

Она посмотрела на часы. С парнем они условились встретиться у заправки в пять, до того, как начнут собираться все лагерные, — они не могли ждать аж до вечера. Хелена соврала, что идет к Йоханне с ночевкой. Нет, они не будут гарцевать до рассвета. Просто посмотрят фильм и лягут спать. Хелена накрасила ногти черным лаком и положила в рюкзак платье, крайне далекое от понятия «непорочность». Черное платье, сплошь покрытое кружевами и рюшами, мало походило на наряд примерной маминой девочки. То было облачение смелой, взрослой женщины, которой Хелена намеревалась стать сегодня.

На заправке Kesoil, сидя за грязноватым столиком закусочной, парень с улыбкой дал Хелене крошечный сверток. Там лежал золотой браслет. Девушка, не медля ни секунды, протянула руку, чтобы парень сам надел на нее украшение, и одарила парня влюбленным взглядом.

Все ребята из лагеря уже прибыли на пляж. Атмосфера поначалу была несколько напряженная, потому как теперь, когда прошло уже две недели с конфирмации, лагерь казался далекой параллельной вселенной. Кто-то развлекался тем, что расспрашивал остальных о подаренных на конфирмацию деньгах и вещицах. Большинство же куда активнее интересовались табаком и алкоголем. Вожатые сдержали обещание и принесли на пляж пиво и красное вино. Всего было вдоволь. И вот сидели они, пришибленные неловкостью, вокруг костра. Казались себе взрослыми. Что-то уже позади, но и впереди ждало очень многое. Целая жизнь.

Хелена неосознанно теребила новый браслетик, не давая ему покоя. Металл приятно холодил кожу. Она потянулась к открытой бутылке пива и сделала глоток. Вкус хмеля показался почти отвратительным.

— Я глотну? — послышался голос поблизости, со стороны солнца.

Хелена подняла взгляд и увидела Йоханну.

— Конечно, хотя дерьмо еще то, — рассмеялась Хелена. Впервые за весь вечер она по-настоящему расслабилась.

— Спасибо, — сказала Йоханна, неуверенно прикасаясь к бутылке.

Возможно, именно разделенная на двоих бутылка пива помогла им окончательно помириться. Хелена смеялась и хмелела, а еще — предвкушала. Это же не весь вечер. Потом будет нечто другое, нечто по-настоящему грандиозное. В какой-то момент она покинет эти лагерные посиделки и отправится на карнавал. Парень на пляж почти не заглядывал, они договорились встретиться на территории усадьбы. Она отдала предпочтение неизвестности и парню. А на берегу озера пусть остаются эти детишки. Карнавальная маска уже прожигала рюкзак, а в усадьбе ожидало что-то неизведанное и непредсказуемое. Куда более взрослое и интригующее.

Через пару часов Хелена тихонько сбежала в лесную чащу. Густая августовская тьма уже окутала праздничное место на пляже. Свет от костра теперь касался лишь тех, кто сидел вокруг, — дальше вырваться не мог. Хелена не зажигала фонарик, просто ехала на велосипеде во весь дух по темноте. Пока все шло как по маслу. Тайный обряд перехода из детства во взрослую жизнь. Однако в группе был человек, который все заметил и внимательно следил за действиями Хелены.

Позволив Хелене отъехать на приличное расстояние, Йоханна кинулась вдогонку. Она бежала настолько бесшумно, что Хелена ничего не заподозрила.

Хмельное пиво немного ударяло в голову. Хелена припарковала велосипед и зашла в бар. Она взглядом отыскала Инкери и обрадовалась, заметив улыбающуюся женщину за самым дальним угловым столиком.

— Хотела отдать вам это, — сказала Хелена, протягивая Инкери смятую бумажку. Она решила начать исподтишка распространять слухи, сеять подозрения. — Вы мне очень симпатичны, но я видела вас в компании того учителя, — продолжила она и осталась довольна произведенным эффектом: на красивом лице Инкери проступило неприкрытое удивление. — Этот мужчина вас недостоин, он с гнильцой, — вот что сказала Хелена, ощущая, как в крови плещется странная, незнакомая уверенность. Инкери в совершенном замешательстве склонилась над бумажкой, углубившись в чтение стихотворения, а Хелены уже и след простыл.

Когда девушка добралась до приусадебных земель, карнавал уже был в самом разгаре. Приглушенная музыка доносилась до самой ветряной мельницы. В остальном было очень спокойно. Хелена оставила велосипед чуть поодаль, в лесочке, и переоделась. Ее родители никогда не узнают, что ее не было в положенном месте. Дома у Йоханны.

Хелена подошла ближе и на углу одного из приусадебных строений увидела знакомый силуэт. Робея, она приблизилась, и парень взял ее за руку. Он крепко обнял Хелену, и они целовались под звуки музыки, играющей на фоне. Этот вечер — ее вселенная. Так думала Хелена, когда парень стал покачиваться вместе с ней в такт песни.

21 ИЮЛЯ, ВОСКРЕСЕНЬЕ, ХАРТОЛА

Хейди пытается собрать воедино все, что им известно на данный момент. Утро она провела в компании наследства Форса. Скромный домишко, мебели по минимуму. Его жилье показалось ей каким-то совсем безликим. Похоже, мужчина был аскетом.

Хейди прокручивает в голове свои наблюдения и свежие данные от Яна. Ее безумно забавляет ирония жизни: у Яна внезапно появляется женщина, помешанная на одном старом деле, а дело это начинает играть ключевую роль в их расследовании. Ян, упертый детектив с железной хваткой и кучей принципов, вдруг позволяет себе тесно переплести работу и личную жизнь.

Кажется, будто Саана появилась в жизни напарника как по заказу. Причем по заказу Хейди. Как долго желала она увидеть перемены в его жизни! Перемены к лучшему, которые пробили бы скорлупу Яна, осветив его изнутри живительным светом. И все же теперь, когда на горизонте появилась Саана, Хейди чувствует, что сбита с толку. Хотелось бы посмеяться над собой, но она не может. Оказалось, что в ней внезапно заговорила ревность. Ян, ее коллега, боевой товарищ, ее брат, нашел себе еще одного близкого человека. Он изменит свое отношение к Хейди? Эта женщина разделит их? Обозначит границу? Хейди трясет головой так, словно движения и впрямь способны выгонять мысли. Жалкие мыслишки глубоко одинокого человека. Разумеется, она рада за Яна. Она же видела, какими глазами он смотрит на эту женщину.