Мертанен вышел, ни с кем не попрощавшись. Прокурор смотрит на Яна с сочувствием. Они уже как-то работали вместе. Ян сбит с толку промелькнувшим в глазах начальника беспокойством. Это что-то новенькое. Ян снова чувствует, как погружается в парализующую безысходность. Человек вообще в состоянии хоть что-то проконтролировать? Ужасно, что с мамой придется проститься в такое время. Для потери близких, конечно, нет плохого или хорошего времени, удобного или неудобного, но Ян всей душой надеется, что мама продержится хотя бы еще чуть-чуть. Сейчас все силы нужно бросить на расследование, теперь еще и в Хартолу ехать. А она так далеко от «Терхокоти».

Ян и Хейди молча садятся в машину. Ян долго смотрит в окно и выходит из оцепенения, лишь когда натыкается взглядом на рекламную вывеску у дороги. Хартола. Они сворачивают с трассы номер 4, и Хейди резко снижает скорость. Ян хватается за приборную панель, чтобы его не швыряло из стороны в сторону. Разница в скорости колоссальная: они будто ползут. Что ж, детективы добрались до этого крохотного места с раздутым самомнением. До королевской общины.

7 ИЮЛЯ, ВОСКРЕСЕНЬЕ, ХАРТОЛА

Саана просматривает сообщения. Ничего. И мужчина молчит, и она ему ничего не шлет. Переписываться с незнакомцем оказалось неожиданно мило. Саана открывает «Галерею» на телефоне и отправляет Некоему Яну фотографию ветряной мельницы. «Вдали от цивилизации особо не на что смотреть. Может, посоветуешь сериальчик?;)» Отослала — и тут же пожалела. Вдруг он подумает, что Саану ничто в жизни не интересует? Что она не встающая с дивана высокомерная тетка, которая воротит нос от симпатичных маленьких городков? Дабы разорвать круговорот безрадостных предположений, Саана начинает рассматривать фото из семейного альбома Хелены. «Фото с конфирмации». «Рождество с семьей». «Крещение маленькой Хелены». «Хелена и Йоханна».

В салоне Эйла упомянула лучшую подругу Хелены. Может, они были вместе в конфирмационном лагере? Есть ли у мамы Хелены еще фотографии, которые могли бы пригодиться? Саане нужно больше ответов. И на сей раз она бы не задавала первые пришедшие в голову вопросы. Конечно, опять беспокоить маму Хелены крайне неловко, но это единственный человек, который и впрямь может помочь. Саана попросила бы еще раз показать старые фотографии, разузнала бы о Йоханне и подростках из конфирмационного лагеря. Упомянула бы ту пропавшую девушку, промелькнувшую в рассказе Эйлы. С пустыми руками идти точно нельзя. Нужно хотя бы букетик цветов нарвать из тетиного сада.

— Это снова вы? — спрашивает Хилкка Тойвио, стоя в дверном проеме. Она смотрит на Саану, которая улыбается и неловко вытирает рукавом лоб: так неслась, что даже пот проступил. На велосипеде никогда так не взмокнешь — пока едешь, конечно. Тут главное — не останавливаться. Саана протягивает женщине прелестный букетик свежих цветов, и Хилкка сдается, без особого энтузиазма впуская гостью.

Через несколько минут Хилкка уже стоит у стола, поглощенная обрезанием цветочных стебельков, а Саана, сидя за этим же столом, просматривает старые альбомы с фотографиями.

— Хелена и Йоханна друг в друге души не чаяли, — тихо начинает Хилкка. — Со временем мы даже перестали говорить о Йоханне. Зачем? Они и так постоянно были вместе.

— То есть лучше всех Хелену знала именно Йоханна, вы на это намекаете?

Какое-то время женщина молчит.

— Пожалуй, что так, да. Хотелось бы мне самой быть для дочери таким человеком и говорить, что я, я знала ее лучше всех. Но я бы соврала, сказав так. Хелена выросла и поняла, что есть темы, которые легче и приятнее обсуждать с подругой, а не с мамой, — с грустью в голосе признает Хилкка Тойвио.

— Может, вы знаете, как связаться с Йоханной? Я бы хотела поговорить и с ней, — спрашивает Саана, воодушевившись. Жар в теле потихоньку сходит на нет.

— Встретиться с Йоханной теперь задача не из легких, — говорит женщина и делает небольшую паузу. — Она переехала за границу вскоре после смерти Хелены. В Австралию, что ли, или в Новую Зеландию — в общем, куда-то очень далеко.

— Даже так, — удивляется Саана.

— Родители хотели отправить ее подальше от этого горя. Йоханна уехала, и в Хартоле ее больше не видели. Потерять лучшую подругу в таком нежном возрасте — страшный удар, согласитесь.

Саана слегка озадачена. То есть Хелену нашли мертвой в реке, а ее лучшая подруга тут же покинула страну.

Мама Хелены на секунду отходит к книжному шкафу, что-то ищет в нижнем ящике и возвращается к Саане со старыми альбомами фотографий.

— Тут еще разные фото с конфирмации, — говорит женщина и отправляется на поиски вазы для букетика цветов. С кухни доносятся приглушенные звуки радио. «Хартольский приход 1989. Конфирмация». Саана рассматривает групповое фото. Молодой мужчина лет тридцати, наверное, руководитель конфирмационного лагеря. Саана улыбается, глядя на ребят: сейчас эти подростки сошли бы за стильных хипстеров. Внимание тут же переключается на знакомое лицо. Мальчик в очках, задний ряд, третий слева. Это точно он, тут сложно ошибиться: светлые волосы характерно топорщатся, норвежский свитерок, усмешка. Юный Лео Фальк, экскурсовод из усадьбы Коскипяя. А вот и Хелена, в нижнем ряду. Блондинка рядом с ней, стало быть, Йоханна.

— Как мне связаться с друзьями Хелены? — спрашивает Саана, когда Хилкка Тойвио возвращается в гостиную.

— Ну, кто ж знает, — отвечает Хеленина мама, и Саана начинает подозревать, что сильно докучает женщине. — Их сейчас, наверное, днем с огнем не сыскать.

— А Хелена знала Лауру Мальм? Я слышала, эта девушка пропала без вести в ваших краях, — спрашивает Саана, не до конца понимая, как дальше вести разговор. Продолжать задавать вопросы как-то страшновато.

— Они не были подругами, но эта девушка была очень активной в церковных кругах. До поры до времени. Потом пристрастилась к алкоголю и отвернулась от Бога. Многие считали, что Лаура просто сбежала. Ее семья переехала в Йоутса, но девушка все равно постоянно здесь бывала, оно и понятно: конфирмационный лагерь-то никуда не переезжал.

Саана благодарит и собирается уходить.

— Еще кое-что о Йоханне. Она, конечно, не появлялась тут пару десятков лет, однако в ближайшее время все может измениться, — немного неуверенно сообщает Хилкка, унося альбомы обратно к полке.

— В каком смысле? — спрашивает Саана.

— Я подумала, что уж внезапная смерть отца-то могла бы заставить Йоханну приехать в Хартолу, — отвечает женщина, бросая на Саану резковатый взгляд.

До Сааны не сразу доходят эти слова.

— То есть Йоханна — дочь умершего Матти Эсколы? — спрашивает она и удивляется, получая в ответ уверенный кивок.

Уже на выходе из дома Саана вдруг ощущает твердую хватку на своем предплечье.

— Я передумала, — говорит Хилкка. — Знаете, все же расскажите мне, до чего докопаетесь, если у вас получится, — печально говорит она. — И да благословит вас Господь.

Спустя пару часов Саана, сидя на тетиных садовых качелях, просматривает «Твиттер» пресс-службы полиции. Сообщение про Хартолу попало и сюда.

СообщенияПресс-службыПолиции @PoliisiTiedote 04.07.2019

Смертельный инцидент в Хартоле. Полиция нуждается в показаниях свидетелей происшествия.

СообщенияПресс-службыПолиции @PoliisiTiedote 04.07.2019

Расследование смерти в Хартоле продолжается. Нужны показания свидетелей происшествия.

Матти Эскола. Мертв. Дочь, Йоханна Эскола, сейчас неизвестно где. Подруга Йоханны, Хелена, умерла при невыясненных обстоятельствах. Как бы собрать все это в одну кучу и до чего-нибудь докопаться? Саана мысленно прокручивает перед глазами материалы, которые удалось добыть за это время.

У нее уже есть фотографии, обрывки газет, написанные на стикерах имена и вопросы. Довольно внушительная кучка. Почти в каждом детективном сериале начало расследования знаменуется тем, что детектив крепит на специальную стену материалы по делу, а потом начинает все это между собой соединять — и вот так восстанавливает цепочку событий, вычисляет подозреваемых. Неплохая идея. Саана заходит в дом, поднимается наверх в гостевую комнату, в свой летний уголок. Она хорошенько осматривается и под журналистские нужды решает расчистить самую длинную стену. Она снимает оттуда тетину самодельную картину с гербарием и старый пейзаж. «Амбар в еловом лесу» в свое время нарисовал Саанин дедушка.