— Даже не пытайся. Жалкий путь. Что скажут их слова? Что много лет назад они знали тебя? Люди меняются. Это первое. Второе — каждый, кто приходит от Эрзум, должен пройти пояса Отсева, доказать свою…

Теперь перебил его уже я и, надеюсь, в моём жесте силы и власти было не меньше:

— Нелепо. Да, возможно, это долгие годы спасало вас от происков Эрзум и прочего, но сейчас ты пытаешься притвориться слепым, глухим и тупым, как камень.

— Я и есть камень! — отрезал Прагол.

— Да, да, — устало кивнул я. — Ты камень, ты скала. А на деле ты попечитель, лишь притворяющийся ими. Тайный облик вашего Братства Камня закончился тогда, когда я шагнул к вам.

— Громкие слова. Какое ещё притворство? Кто шагнул? Невнятный посланник чего-то там?

Ловер разогнулся и процедил:

— Я пытался быть вежливым. Что за бред я продолжаю слушать? Нам здесь лоб разбить о ваши камни?

Прагол презрительно скривился:

— Побольше вежливости, пришлый. Если не ко мне, то к нашим порядкам. Камни могут выдержать много, но и у их терпения есть предел.

— Служение Ордену — это не прикрываться образами, а действовать согласно обстоятельствам, — процедил Ловер. — Я, отдавший служению Ордену ничуть не меньше твоего, прекрасно это осознаю. А ты?

— Ты тот, что пришёл в одеянии золотого цвета, да? — хмыкнул Прагол.

Ловер вздёрнул подбородок:

— Я комтур, который много лет верно служил Ордену Небесного Меча.

— Ты так громко произносишь это именование. Раз за разом, — Прагол усмехнулся одной стороной рта. — Ты пытаешься уязвить меня этим? Зря. Моя верность доказана не раз и не два, — голос его звучал твёрдо и с каждым словом всё тяжелее и тяжелее. — Моя верность не раз и не два спасала Братство Камней от раскола, разрушения и смерти.

— Пустые слова для того, кто сейчас со страхом отталкивает руку помощи, делая вид, что ничего не видит.

— Руку помощи в чём?

Я влез в их перепалку:

— Во всём.

Прагол качнул головой:

— Твои слова ещё громче и бессмысленней, чем у этого склочного старика.

— Я старик лишь…

Я жестом призвал Ловера помолчать. Сказал:

— Давай перейдём от слов к делу. Ты не знаком Ловеру, а значит, попал сюда не из Второго пояса, — повёл рукой, указывая на спящего Тоирима. — Я так понимаю, он из вольных. Преступник, брошенный сюда Эрзум. А кто ты?

— Тоже пытаешься уязвить меня? — поднял брови Прагол.

— Я лишь пытаюсь понять, как мне доказать тебе, что мы не из Эрзум, и не потерять при этом десяти лет на ваши отсевы пыли, песка, щебня и прочего каменного богатства этой прекрасной долины.

Прагол фыркнул презрительно, сложил руки на груди:

— Значит, не пытаешься уязвить? Просто так раз за разом унижаешь меня, моих братьев и всех Первых?

Я глубоко вдохнул, заставляя себя успокоиться, признал:

— Я действительно зря сказал последнее. И не хотел как-то унижать ни тебя, ни кого-то другого из Братства Камня.

Прагол помедлил, но всё же дал мне ответ:

— Раньше я был послушником… Ордена.

— Да я тебя в глаза не видел! — возмущённо воскликнул Ловер.

Тот ожёг его взглядом:

— И если бы непочтительные младшие не перебивали меня, то я бы договорил. Послушником Ордена из Четвёртого пояса.

— М-м-г-м, — невнятно промычал я, пытаясь уложить это в голове.

Четвёртый пояс. Это владения изначального Ордена. Получается, он…

Спросил прямо, не пытаясь прикинуть его возраст и прочее:

— Получается, ты один из тех, кто… кого Эрзум схватили после закрытия земель Ордена?

— А ты не знаешь моей истории? — поднял он брови, покачал головой и с осуждением сказал: — Плохо. Плохо подготовили тебя. Плохо подготовили тебя Эрзум.

Я оставил его слова без внимания.

Раз Ловер, который так рвался сюда и намеревался быть самым полезным, оказался здесь никому не известен, то стоит пойти самым простым путём — тем самым, которым я и хотел идти изначально.

Я вытянул вперёд левую руку, ладонью вверх. Через миг на ней лежал медальон магистра.

— Тогда смотри сюда, послушник Ордена из Четвёртого пояса. Я не просто посланник от Малого и Большого Ордена. Я магистр Ордена Небесного Меча.

Немного влитой в медальон силы заставило его засиять, развернуть над собой образ Небесного Меча.

Рассчитал я верно — он вышел такого размера, что заполнил всю высоту пещеры — верхушка рукояти почти упиралась в потолок. Ниже же, на уровне наших глаз протаяли строки имён.

Их, правда, там было всего ничего.

Я.

Виликор.

Магистр Ордена Небесного Меча: Леград.

Заместитель магистра Ордена Небесного Меча, преемник: Виликор.

Прагол вдохов десять напряжённо вглядывался во всё это, а затем хмыкнул и задрал подбородок:

— Как грубо и незатейливо. Разве можно доказывать что-то вот так в лоб? Попытка неплоха, но откровенно наивна. Я тебе что, глупая деревенщина, что меня можно удивить таким артефактом? Это свидетельство? Свидетельство чего? Это ты магистр? А никого помладше не нашлось?

Я буквально окаменел. Да как так-то?

Зато не упустил возможности Пересмешник, зашёлся смехом откуда-то слева:

— Аха-ха-ха! Как он вас, господин стариков? Или лучше говорить, как он вас, господин-молокосос? Давайте вернёмся сюда лет через тридцать? Или лучше через сорок, чтобы у вас успела вырасти седая борода.

Я потёр бровь, спросил Прагола, не поднимая взгляда:

— То есть то, что мы пришли из Второго пояса, обладаем силой большей, чем это возможно для Второго пояса, прошли досюда за полночи, никого не убили, разговариваем, пытаемся уговаривать, несём нелепицу вроде того, что я слишком молодой магистр Ордена Небесного Меча, ничуть тебя… — спохватившись, добавил, — и то, что я мастер Указов, которых сюда Эрзум не пускают, всё это тебя ничуть не убеждает, что мы говорим правду? Вот ни на сколечко? — я отнял руку от брови, показал Праголу между пальцев крошечное расстояние — просунуть лист, не больше.

Тот только выше вздёрнул подбородок:

— Нет. Не убеждает. За годы сидения здесь я каких только нелепиц не наслушался. Бывали даже откровенно сумасшедшие, — с издёвкой добавил. — Место такое, плохо на голову действует.

Я снова принялся тереть бровь, принялся перебирать возможности. Вслух.

— Как можно убедить джейра в том, что за открытыми воротами проход на вольное пастбище?

— Джейр — это кто? — подозрительно спросил Прагол.

Ответил ему Пересмешник:

— Похоже, кто-то тупой и жрущий траву.

Прагол лишь хмыкнул:

— Я не видел травы уже столько лет, что действительно не отказался бы попробовать её на вкус, — прищурился мечтательно, покачал головой. — Помнится, у молодого горца были такие кисло-сладкие стебли.

Ловер буркнул, вроде как себе под нос, но вполне громко:

— Ну так хватит упираться, джейр, ворота открыты.

Прагол ответил и ему:

— Какие ворота? Скорее всего, вы будете убеждать меня, что нужно поднять восстание, напасть на Эрзум и вырваться отсюда. Это невозможно. Это земля верных, это земля Эрзум, мы наказаны Императором и продолжим искупать свою вину под твёрдой рукой Эрзум.

Эти слова заставили меня поднять на него взгляд из-под руки:

— Ты действительно так считаешь или повторяешь заученную ложь, считая меня засланцем от Эрзум?

Тот лишь скривил губы. А вот меня вопрос заинтересовал, я даже отпустил бровь, уставился на него. Ну-ка.

Его сектантская белая печать была такой же неподатливой, как и у Тоирима. И так же сдалась мне, когда я взялся за неё всерьёз. Сдалась, став моей, и снова, как и у Тоирима, не поменяв свой цвет, но добавив два новых.

Короткая вязь надписей — мой личный Указ, который я придумал очень и очень давно для торговцев. Он, правда, с тех пор стал короче, вместил в себя символы Древних, но от этого стал только лучше.

— И долго будем в гляделки играть? — спросил Прагол. — Ты вроде размышлял, как меня можно уговорить принять тебя за настоящего магистра давно распущенного Ордена и заставить напасть на тебя и схватить, как преступника. Продолжай.