После нашего исчезновения в проколе, — сам прокол тут же пропал, — они без приключений добрались до замка. Решили выждать пару дней, прежде чем что-то предпринимать. Вчера подъехали Оленевы: молодожёны и Важенка. У них возникли финансовые проблемы с Лисьевыми.

На этом моменте я их прервал.

— Кто додумался поселить Важенку в моих апартаментах?

— Кузя, — ответила разулыбавшаяся Ордынская. — Важенка его затерроризировала.

— Понятно, — кивнул я. — Это она может.

— Поговорить как следует не успели, — продолжила Алёна. — Пришло сообщение, что на землях Оленевых орудует банда наёмников. Где-то рыл пятьдесят. Сорвались и поехали.

— Вы зачем ребёнка с собой потащили? — сердито спросил я, имея в виду Важенку.

Почему-то больше всех смутился Рысев.

— Мы её только после боя в ящике из-под патронов обнаружили. Не представляю, как она в броневик пробралась, — он тяжело вздохнул. — И, главное, как в ящик уместилась? Немаленькая ведь деваха.

— Ладно, оставим этот вопрос, — сказала Алёна. — В общем, бандитов наказали. У нас только два байкера с лёгкими ранениями. Вернулись, а тут ты спишь с синекожей девушкой, и рядом Маша в кресле дремлет.

— А что там по поводу Лисьевых? — решил я выяснить обстановку до конца.

— С Лисьевыми разобрались, — сообщила Ордынская. — Все финансовые претензии Лисьевы сняли.

Выяснять дальше я не стал. Дождался, пока все попробуют торт, который привезли Оленевы, и только потом спросил:

— Как там дела в Москве? Мне бы сегодня туда прогуляться.

Все задумались. Первым заговорил Рысев:

— Мойшу позвать надо. Он уже туда ездил.

Через несколько минут к нам присоединился здоровяк-байкер.

— Ну, рассказывай, — попросил я. — Как там в Москве?

Мойша задумчиво почесал затылок.

— Сложно там всё, — он сделал паузу. — До Большой кольцевой долетел без проблем. Дороги почти пустые, одни большегрузы. А дальше — блокпосты.

Он отрезал кусочек торта и отправил в рот. Пока байкер сосредоточенно жевал, мы терпеливо ждали.

— Всех тормозят и шмонают по-чёрному. Круче, чем на границе, — закончил Мойша.

— Значит, до Москвы ты не добрался, — сделал я вывод.

— Это почему же? — вскинулся Мойша. — Байк же не только по асфальту едет.

— Тогда у меня деловое предложение, — я улыбнулся, вспоминая нашу первую встречу. — Сейчас силушкой на руках померимся, и ты меня в Москву подбросишь.

Байкер остался серьёзным, не отвечая на мою шутку.

— Куда конкретно? — спросил он.

— К Тайницкой башне Кремля.

— Не пройдём. Я пока до кореша добирался, меня по камерам срисовали. Еле ушёл.

— У тебя что, проблемы с законом? — спросила Алёна.

— Ну, не так чтобы очень, — замялся Мойша. — Но транспортная полиция Москвы почему-то хочет со мной побеседовать.

Байкер отрезал себе большой кусок торта и сделал вид, что ему не до разговоров.

Я крепко задумался. К столику подошли три новоиспечённые подружки, успевшие обсудить свои дальнейшие планы. Глядя на эту троицу, я почувствовал себя медведем, которого опытные охотники загоняют в ловушку.

— О чём задумался? — спросила Чанди, присоединяясь к уничтожению торта.

— Нужно незаметно попасть в Кремль, — ответил я и обратился к Мойше:

— Подкинь меня до места, откуда можно тихо просочиться в город.

Байкер молча кивнул.

— Мы едем с тобой, — заявили Кэт, Маша и Чанди.

Я обвёл их тяжёлым взглядом и приготовился к сложному разговору.

Ситуацию разрядила Ордынская.

— Миша, — спокойно спросила она, — ты уверен, что справишься один? Тайницкая башня не зря обросла нехорошими слухами.

— Справлюсь, — кивнул я. — Уже имею опыт её посещения.

Алёна подтвердила, что это так.

Кэт, Маша и Чанди переглянулись. Судя по кислым лицам, они уже поняли, что в пролёте. Но сдаваться просто так троица не собиралась.

— Мы и не сомневаемся, что справишься, — вкрадчиво начала Маша.

— Мы просто хотим быть рядом, — подхватила Чанди.

— А то мало ли, — закончила Кэт, ласково улыбаясь.

Я мысленно взвыл. Ну началось!

Ситуацию неожиданно спас Мойша.

— На байке двое. Не больше, — флегматично сообщил он и отрезал себе ещё торта.

Троица приуныла, а я мысленно пообещал байкеру премию.

Через час мы с Мойшей мчались в сторону Москвы.

Стояла середина октября. Низкие облака периодически накрывали нас мелким холодным дождём. Меня приятно удивило, что за всю поездку мы ни разу не навернулись. Спустя час пересекли Большую кольцевую и ещё полчаса пробирались закоулками лабиринта диких гаражных построек. Уже почти выбрались к новому микрорайону Мякининской поймы, когда мотор заглох, а Мойша, бросив руль, схватился за голову.

Скорость была небольшой. После падения я легко поднялся. Мойша катался по земле, держась за голову. Шлем он уже сорвал и, похоже, изо всех сил пытался не дать взорваться своей голове. Я шагнул к нему, когда впереди с треском разлетелся гараж. Кирпичи и куски железа брызнули в стороны. Сквозь темноту и облако пыли пёрло что-то приземистое размером с легковушку.

Тварь остановилась. Вспышка в её передней части мне не понравилась. Инстинкт самосохранения бросил тело в ускорение. Мир привычно застыл. Снаряд небольшого размера лениво плыл в моём направлении. Я ушёл с траектории. Снаряд влетел в гараж позади меня, и тот начал раздуваться, как воздушный шарик.

Я перешёл к следующей части сражения: тактическому отступлению для заманивания врага в ловушку. Вот только ловушки, к сожалению, пока не было.

Преодолевая сопротивление воздуха, добежал до недостроенной многоэтажки и на третьем этаже вышел из ускорения. Сердце бешено колотилось. Сквозь проём в стене увидел, как взорвался гараж, в который угодил снаряд. Разгорался пожар. В его свете я наконец рассмотрел врага. Гигантский таракан отливал бронзой. Очень похоже, что технократы решили познакомиться со мной поближе.

Достал из инвентаря шар живого металла. Тот за последнее время заметно прибавил в размерах. От шара пошла волна раздражения:

— Положь, откуда взял. У меня перестройка внутренней молекулярной структуры. Неделю не беспокоить.

Я убрал его обратно. На помощь металла сегодня рассчитывать не приходилось.

Вновь сосредоточился на техно-таракане. Этот механический выродок меня потерял. Вертелся на месте, судорожно водил усиками, ощупывая пространство. Затем из брюшка выдвинулась тонкая прозрачная пластина. По ней, как по экрану радара, побежали круги. В одном месте вспыхнула яркая точка, и техно-таракан развернулся точно в мою сторону.

Уходить в ускорение было нежелательно. А без него техно-таракан двигался быстрей меня. Я метнулся в соседнее помещение, ища, чем тормознуть эту тварюшку. Луна как раз выбралась из-за облаков и высветила крупную надпись на пластиковых мешках вдоль стены: НРС-10. Расширяющий состав для разрушения бетона и горных пород. Рядом стояли запечатанные вёдра с жидким активатором.

В прошлой жизни мне приходилось сталкиваться с этой смесью. Ну как сталкиваться — читать про неё. Внешне смесь напоминала цемент, но при добавлении активатора начиналась бурная кристаллизация. Масса стремительно расширялась, создавая чудовищное давление, способное безо всякого взрыва раскалывать гранитные валуны. Насколько помню, килограмма смеси и даже небольшого количества активатора хватало, чтобы порвать фундамент пятиэтажки. А здесь десять тридцатикилограммовых мешков и два ведра активатора.

Кажется, у меня появился план.

Я достал Ухнеб и попросил у него прощения за непрофильное применение. Несколькими ударами проделал дыру в полу, вспорол мешки. НРС-10 посыпался на нижний этаж. Помещение там затянуло белой пылью. Я пододвинул к пролому два открытых ведра с активатором и спрыгнул вниз.

Ждать пришлось недолго. Техно-таракан влетел в комнату через окно, снеся по пути установленный там стеклопакет. Я ушёл в ускорение. Через пролом выбрался наверх и опрокинул вниз приготовленные вёдра. Вышел из ускорения.