— Тоже мне, орёл недоделанный, — проворчал я, захлопывая створку.

Снаружи бухнуло. Грузовик качнулся. Я повернулся к Дракоше.

— Быстро летать умеешь?

Она выпучила глаза.

— Куда?

— По прямой, — мой ответ её совершенно не вдохновил.

Я проинструктировал фамильяров на предмет дальнейших действий. Потом спросил у Чубчикова:

— Ты что предпочитаешь — быть связанным или убитым?

Он предпочёл оказаться связанным. Даже верёвку сам нашёл.

Связав Чубчикова, мы приступили к операции. Первым пошёл Потапыч. Вылетел через распахнутую мной дверь и всей массой приземлился на караулящего нас попугая. Тот даже зашипеть не успел. Следом из машины метнулась Дракоша. Долетела до дерева, с ходу оплевала стаю десятком мелких файерболов и тут же пустилась наутёк.

Оплёванные попугаи с яростным шипением рванули следом. Я выскочил наружу и бросился к кабине. Тайво спал мёртвым сном, положив голову на руль.

Подхватив его, я рванул обратно. И чуть не споткнулся, увидев новое развлечение Потапыча. Тот стоял на задних лапах и соревновался, кто громче и страшнее зарычит, с гориллой. Та стояла напротив, а между ними лежали две тушки попугаев. Я закинул Тайво в кузов. Подскочил к Потапычу. Как раз подошла очередь орать горилле. С трудом перекрикивая её рёв, велел Потапычу:

— Отдай птиц! Пошли в машину!

Спорить он не стал, но остался очень недоволен. Горилла, наблюдая, как Потапыч лезет в грузовик, заткнулась на половине своего вопля. Сплюнув с досады, подобрала попугаев и с видом победителя скрылась в высокой траве. На горизонте появились Дракоша и спешащая за ней стая. Я быстро распахнул дверь. Дракоша влетела, прокатилась по полу и распласталась возле Чубчикова. Я заскочил следом и захлопнул дверь.

Практически в ту же секунду по кузову забарабанили врезающиеся в него попугаи. Кузов из бронелистов держался. Машину мотало из стороны в сторону. Через пару минут наступила тишина.

Развязывая Чубчикова, я прикидывал, что делать дальше. Уничтожить всю живность в проколе? Это займёт тонну времени. Значит, остаётся единственный путь — найти кристалл, поддерживающий прокол. И сделать это как можно быстрее, пока он не переместился куда-нибудь ещё. Кроме того, надо разобраться, что происходит с моими товарищами.

— Почему ты в сознании? — спросил я.

Чубчиков удивлённо приподнял брови.

— А ты разве не чувствуешь?

Я молча смотрел на него.

— Этот мир давит на разум, заставляя уснуть, — финансист тяжело вздохнул. — Мне всё время приходится прилагать усилия, чтобы не поддаться.

Я сразу понял. Блок против ментальных атак в очередной раз выручил.

Чубчиков, поизучав меня взглядом, уважительно сказал:

— Смотрю, твоя защита покруче моей будет.

— А у тебя она откуда? — полюбопытствовал я.

— Так я финансист, — сказал он. — Мне ментальную защиту лучший целитель ставил. Пирожков.

В этот момент шарик холодного огня под потолком начал тускнеть. Я наклонился и погладил Дракошу по голове.

— Подкинь энергии.

Дракоша недовольно чирикнула и дыхнула на шарик. Тот снова заработал в полную силу.

— Всё, — сообщила она. — Пока не пожру, больше ничего не смогу.

И направилась к Потапычу. По выражению морды медведя было ясно, — он тоже не отказался бы пожрать.

— Уважаемая, — голос Чубчикова заставил Дракошу остановиться, — а вы сало едите?

Она уставилась на него злющим немигающим взглядом.

— Если это шутка, — Дракоша оскалилась, — я тебя съем.

Чубчиков моментально вытащил из инвентаря здоровенный кусок сала, завёрнутый в пергамент.

— Я в тебя без приказа Миши теперь точно не плюну, — торжественно произнесла Дракоша.

Потапыч потянул носом и с завистью посмотрел на неё.

— Да поделюсь я, поделюсь, — прочирикала Дракоша.

Чубчиков неожиданно кашлянул.

— Простите, уважаемый, — обратился он к Потапычу. — Может, вас больше устроит копчёный олений окорок?

И достал из инвентаря окорок приличных размеров. Мой внутренний хомяк рухнул в обморок — но перед этим успел заорать: «Надо потрошить весь его инвентарь!»

Потапыч вопросительно взглянул на меня. Я кивнул. Дракоша прочирикала:

— Мы ненадолго.

Сало, Дракоша, окорок и Потапыч разом исчезли.

— Откуда такие запасы? — поинтересовался я.

Чубчиков пожал плечами.

— В бегах часто негде перекусить.

— А расскажи-ка, любезный, — ехидно улыбнувшись, начал я, — что ты позаимствовал у Беленького? И зачем вообще это сделал?

Поняв по моему виду, что рассказывать придётся, Чубчиков начал:

— Беленький связался с некромантом. У меня возникли вопросы по поводу финансовых потоков… Пришлось срочно скрыться.

— Да-а, — согласился я. — Финансист — опасная для жизни профессия.

Чубчиков нервно сглотнул.

— Так что ты уволок? — добавив в голос металла, повторил я вопрос, на который он явно не хотел отвечать.

— Предлагаю двадцать процентов, — честно глядя мне в глаза, предложил Чубчиков.

Через пять минут ожесточённого торга мы остановились на пятьдесят на пятьдесят. После чего Чубчиков выложил на пол два артефакта.

Знакомое кольцо. У меня было таких два на левой руке. Только разряженных. Второй предмет напоминал пульт с тремя кнопками: красной, жёлтой и синей.

Я повертел его в руках, вопросительно посмотрел на Чубчикова. Тот неопределённо пожал плечами.

— Что у некроманта в сейфе лежало, то и взял.

«Надо будет перед расставанием на всякий случай проверить свой инвентарь», — подумал я.

— Это всё? — жёстко спросил я.

Морщась от душевной боли, Чубчиков выложил сто червонцев. Я направил на странный пульт определитель артефактов.

Перед глазами вспыхнула надпись.

Наименование: Артефакт управления проколами.

Класс: высший артефакт пространственного типа.

Совместимость: работает в паре с заряженным энергетическим кольцом.

Статус: запрещён к использованию.

Опасность: критическая

Я невольно поморщился. В чём опасность и для кого — непонятно. Чубчиков, внимательно следивший за моим лицом, сразу предложил:

— Предлагаю разделить. Тебе артефакты, мне червонцы.

Я с недоумением посмотрел на него. Одно кольцо стоило намного больше. А цену запрещённого артефакта даже боюсь предположить. Чубчиков понял моё молчание по-своему.

— Ну хорошо… — поспешно сказал он. — Десять червонцев твои.

Я великодушно кивнул. Он торопливо убрал свою долю в инвентарь.

Я боролся с навалившимся желанием полениться и отдохнуть. Блок против ментальных атак, похоже, перегрузился и начал сбоить. Чубчиков, не выдержав давления, сладко зевнул и погрузился в сон.

Я послал фамильярам команду отдыхать, предупредив, что в случае чего призову. Отправил червонцы в инвентарь. Надел заряженное кольцо, взял пульт. Три кнопки и ни одной подсказки.

Я задумался. Синяя, скорей всего, открытие портала. Красная — закрытие. Оставалась жёлтая. Но эксперименты с ней отложил на потом. Сделав несколько дыхательных упражнений и настроившись на любые неожиданности, собрался надавить красную кнопку… но в последний момент взвыла интуиция, и я нажал синюю.

Машину качнуло. А потом под днищем произошёл беззвучный взрыв. Подбросило нас не хило. Всё, что и кто находился в кузове, смешалось в единую кучу, накрывшую меня с головой. И тишина. Шарик холодного пламени мигнул на прощанье и погас. В темноте я аккуратно выбрался из кучи-малы и стал пробираться к выходу.

Пока я пробирался к двери, за спиной раздался многоголосый стон. И это хорошо — народ начал выходить из навеянного сна. Разноцветных потоков энергии вокруг не наблюдалось. Значит, прокол мы покинули. Оставалось понять, куда нас вынесло.

Я на ощупь добрался до двери, откинул фиксатор. На этот раз держал створку крепко. Очень крепко. В щель хлынул багровый свет заходящего солнца. По моим прикидкам, в прокол мы попали ночью. Сейчас был вечер. Значит, прошло не меньше одного дня.