— Шатёр кочевников, — пояснил Лесник. — Бытовой артефакт. Вошёл в список оплаты за топор. Потом сделаю твою личную привязку.

— Как там они? — надеясь на лучшее, спросил я.

— Все здоровы. Но после лечения будут спать примерно три часа, — после его слов я облегчённо выдохнул. Напряжение, которого и не замечал, наконец отпустило.

— Спасибо, — искренне сказал я.

Лесник кивнул и погладил топорик, который не выпускал из рук.

Тайво меж тем забрал пустую кружку и сунул мне банку тушёнки с гречкой. Уже разогретую. Запах шёл одурманивающий. Я собирался заняться едой, когда вдруг понял: что-то не сходится. Поднял голову.

— Тайво, а почему ты не спишь?

Вместо него ответил Лесник:

— Так я его не лечил.

Я вопросительно поднял бровь и уставился на Тайво.

— Пока грузовик после взрыва переворачивался, я выскочил из кабины, — Тайво пожал плечами, будто проделывал такое каждый день. — Отбежал подальше и ждал, пока ты всех убьёшь.

Маша ни на минуту не отходила от меня. Проблема возникла, когда мне понадобилось уединиться. Пришлось настаивать, и довольно резко. Своего я добился. Маша сделала обиженный вид, отстала и теперь лишь краем глаза отслеживала мои перемещения.

Мы не только плотно перекусили, но ещё и переоделись. Не знаю, где Тайво раздобыл комплект парадной формы внутренних войск, но сидела она идеально. Словно шили на меня. Понравилось всё, кроме пальто. Его я заменил курткой шамана. Тигр больше не появился. А жаль.

Видать, это не работает без пропитанного некроэнергией костюма «Теневой хамелеон», который полностью распался, впитав в себя удар Йорика.

— Ну, мне пора, — вздохнул Лесник. Встал, кивнул в сторону шатра. — Пойдём. Привяжу к твоей ауре. Кроме тебя, им никто не воспользуется.

Пока шли, я задал давно вертевшийся на языке вопрос:

— Как ты вообще так вовремя появился?

— Твоя Маша кого угодно достанет, — он тяжело вздохнул. — «Хочу к Мише, и точка». — Голос Лесника стал раздражённым. — Я от неё уже прятаться устал. Дальше сам разбирайся.

Мы подошли к шатру. Вблизи он казался ещё больше, — пара грузовиков разместилась бы свободно. Лесник достал пучок травы, провёл им по вышитой над входом руне.

— Руку приложи, — я приложил ладонь.

Что-то кольнуло кожу.

— Всё, — удовлетворённо кивнул Лесник. — Прикладываешь руку к руне, мысленно говоришь: «убрать». Свернётся в шарик размером с теннисный мяч. Зажимаешь мяч в руке, командуешь «развернись», и шатёр снова перед тобой.

Ночь опустилась тёмным покрывалом. Свет костра гонял по земле рваные тени. Мы помолчали.

— Ну, бывай. Окажешься на рынке, — знаешь, где моя таверна, — Лесник махнул рукой, и перед ним задрожал воздух.

— Постой! — поспешно окликнул я. — У меня тут сейчас большие проблемы.

Лесник открыл рот, собираясь ответить, но я не дал:

— Пускай Маша у тебя побудет?

— Нет, — категорично припечатал он и шагнул в рябь. До меня долетели последние слова:

— Молоденькие влюблённые дурочки… Нет уж. Мне внучки хватает.

Я только хмыкнул.

Из шатра вылетела Кэт. Я и моргнуть не успел. Она с разбега врезалась в меня, обхватила за шею и разрыдалась.

— Мишенька! Родненький! — Голос срывался. — Я испугалась! Тебя там нет! Думала, пропал!

Я машинально погладил её по волосам.

— Ну успокойся, — ласково начал я. — Всё будет хорошо…

В этот момент рядом возникла Маша. Очень недовольная Маша.

— Это кто? — прошипела она.

Кэт отстранилась, с прищуром посмотрела на Машу.

— Это кто? — почти тем же тоном спросила Кэт.

Я неожиданно захотел оказаться где-нибудь подальше. Из шатра тем временем повалил народ. Все бодрые и здоровые. Вот только приближаться к нам никто не спешил. Судя по лицам, они быстро оценили обстановку и решили держаться на безопасном расстоянии.

Кэт сердито ткнула пальцем в Машу.

— Миша, кто эта ушастая?

Маша мгновенно вспыхнула.

— Миша, почему эта дурочка на тебе виснет?

Кэт прищурилась и прошипела:

— Ты кто такая, чтобы у моего Миши что-то спрашивать?

Маша оскалилась в злой гримасе.

— У твоего⁈ Совсем сдурела! Миша мой!

Я тихо рыкнул, окинув их тяжёлым взглядом. Подействовало. Девушки одновременно захлопнули рты.

К нам подошла Ордынская. На лице её играла ехидная улыбка.

— Миша, рада тебя видеть, — она глянула на эльфийку. — Представишь нам свою гостью?

Я сделал несколько дыхательных упражнений. И только потом заговорил:

— Маша, принцесса эльфийского народа Дубравы. Именно она привела помощь, когда нас чуть не убили.

Маша одарила всех взглядом представителя высшей расы. Я быстро закрыл рот, чтобы не наговорить лишнего. Развернулся и пошёл к костру.

За спиной прозвучал синхронный возмущённый возглас двух девушек:

— Миша, ты куда?

Даже интонации совпали. Я повернулся и одарил их фирменной улыбкой. Эффект не заставил себя ждать. Обе, сглотнув, замолчали, а стоявшая рядом Ордынская заметно напряглась. Выставила руки вперёд:

— А вот этого, Миша, не надо.

Я перевёл взгляд на Алёну.

— У тебя в замке найдутся две комнаты с хорошими замка́ми? — раздражённо спросил я.

— Найдутся, — Алёна удивлённо приподняла брови. — А зачем?

— Запереть двух… — Я взял паузу, подбирая правильное слово, — дам. Чтобы не мешали делом заниматься.

После чего быстро развернулся и пошёл к костру.

Постепенно весь наш небольшой отряд собрался у огня. Я первым делом покосился на подозрительно спокойную троицу.

Маша, Ордынская и Кэт. Причём сидели они на дальнем бревне именно в таком порядке. Ольга Субудаевна что-то негромко втолковывала девушкам, а те внимательно слушали. Чувствую, ещё нахлебаюсь от этих дам.

Рядом устроился Мышин.

— Как там Плутарх? — спросил я.

— Паршиво, — мрачно ответил он.

Похоже, мыслями князь был далеко.

— Василий, — негромко позвал я. Он поднял взгляд. — Я уверен, твои сёстры живы, и мы их вытащим.

Мышин посмотрел мне в глаза. Потом кивнул.

— У Плутарха отец в коме, — продолжил он. — В финансах бардак. Родня уже делит наследство, — Мышин поморщился. — Когда Плутарх узнал, что мы едем в Москву, тоже решил перебраться в подмосковное имение. Очень хочет с тобой встретиться.

Разговор прервал Тайво, подавая каждому саморазогревающиеся банки. По лагерю распространялись запахи мяса и специй. Очень вкусно.

К нам подсели Ордынская, Алёна и Рысев.

— Что произошло после взрыва? — спросила Алёна.

Я бросил взгляд на оставшихся вдвоём Кэт и Машу. Те дружелюбно и оживлённо что-то обсуждали. Меня явно ждут тяжёлые времена. Но это впереди. А пока я кратко рассказал о схватке с некромантом и о догадке, что нас находят через артефакт, настроенный на Ордынскую и Кэт.

В этот момент подбежал один из гвардейцев.

— Князь, разрешите обратиться.

Непривычное для меня обращение. Но надо подстраиваться под реалии времени.

— Докладывай, — кратко ответил я.

— Грузовик полностью выведен из строя. Броневик на дороге — только на металлолом. Движения на трассе нет.

Похоже, пора подумать об альтернативном транспорте. Движение по трассе слишком предсказуемо. А прорываться через засады очень утомительно.

— Тут в километре Бологое, — неожиданно сообщил Тайво, — со станции на Москву пригородные электрички ходят.

— И сейчас ходят? — удивилась Алёна.

Тайво пожал плечами и стал собирать пустые банки. Рысев позвал гвардейца, уточнил направление и отправил на разведку.

Я понял, что выдалась спокойная минутка. А значит, можно по-нормальному поспать. Позёвывая, строго посмотрел на Кэт и Машу. Обе сделали вид, что они ни при чём, и вообще белые и пушистые.

— Если кто-нибудь не по делу меня разбудит, — воцарилась тишина, — то у меня есть одна знакомая йогиня. Отправлю виновника к ней в Индию.

Отвисшие челюсти стали мне наградой. Первой пришла в себя Ордынская, как самая опытная в общении со мной.