— Кто-кто? — рявкнул я. — Князь без пальто! Открывай, а то хуже будет!

— Миша, — прозвучал дрожащий голос, — это ты?

Я выдохнул с облегчением, узнав наконец голос.

— Кузя, хватит дурака валять. Открывай. Нежити больше нет.

Загрохотали засовы. Калитка в воротах распахнулась, и появился зачуханный Кузя.

— Миша! — Он полез обниматься. — Ты, как всегда, вовремя.

Кузю я встретил ещё в самом начале своего пути в этом мире. Низшая энергетическая сущность. Смотритель родового замка Арзамасских. Тогда мы вместе отбивали нападение на замок.

— Миша, — всхлипнул Кузя, — я твой хрустальный гроб ухайдакал!

— Стоп, — остановил я его взмахом руки. — Меня сейчас интересует только одно. Алёна здесь?

Кузя энергично закивал.

— Веди, — приказал я.

Мы прошли по сумрачному коридору и вошли в одну из открытых камер. Неприятная тишина давила на слух. На полу поблёскивали осколки хрустальной капсулы — той самой, в которой я проходил обучение.

На узкой откидной койке лежала Алёна. Бледная и неподвижная. Сердце ухнуло вниз. Неужели опоздал?

Потом я заметил дыхание. Еле уловимое. Истощения не наблюдалось.

— Помоги перевернуть её на живот, — приказал я.

Кузя молча кинулся выполнять. Я достал из инвентаря цилиндр Кукольников. Отодвинул волосы на голове девушки, прижал аппарат к основанию черепа и пару раз провернул ручку.

Досталось Алёне куда сильнее, чем Ордынской. Если Ольга Субудаевна пришла в себя сразу, то здесь всё оказалось гораздо сложней. Судороги были сильнее. И в себя она не пришла. Но лицо порозовело. Дыхание выровнялось. Кома перешла в глубокий сон.

Кузя всё это время метался по камере.

— Я не виноват, — бормотал он. — Я делал всё, что мог.

Наконец мне это надоело. Ещё раз убедившись, что Алёна просто спит, я прошёл к небольшому металлическому столу. Опустился на прикреплённый к полу табурет.

— Кузя, организуй попить, — попросил я. — И перекусить не откажусь.

Кузя выскочил из камеры. Через пару минут на столе стояли кружка с парящим напитком и оловянная миска овсянки. Похоже, овсянка решила меня преследовать. Ей же хуже.

Ополовинив миску и запив проглоченное компотом из сушёных яблок, я произнёс:

— Рассказывай.

Кузя застыл, как двоечник у доски.

— Я не знаю, почему она взорвалась! — выпалил он. — Работала, работала, а потом взяла и взорвалась…

Я устало потёр затылок. Разговор придётся строить по схеме «короткий вопрос — короткий ответ». Иначе мы утонем в Кузиных причитаниях.

— Кузя, — привлёк я его внимание. Он оторвал горестный взгляд от останков капсулы. — Как вы сюда попали?

— Я сидел в замке и почувствовал, что Алёне совсем плохо. Пошёл к ней…

— Стоп, — прервал я. — Порталы не работают. Как ты сюда попал?

— У меня свои пути…

По выражению его лица я понял, что сейчас последует длиннющая лекция.

— Про пути после, — скомандовал я. — Сейчас про Алёну.

— Так вот, пришёл сюда, — Кузя тяжело вздохнул. — Алёна без сознания лежит. Вокруг непонятные личности. Всех усыпил и выбросил на фиг. Двери закрыл.

Кузя заёрзал и опять упёрся взглядом в разбитую капсулу.

— Алёне становилось всё хуже и хуже. Притащил твою хрустальную приблуду. Вдруг поможет.

И тут его словно прорвало:

— Я не виноват, что она разбилась! Стояла себе, стояла, — он взмахнул руками, — а потом бах!

— Успокойся, — твёрдо приказал я. — Никто тебя не обвиняет.

Хотя вопросов появлялось всё больше, я решил дослушать до конца.

— А дальше что было?

Кузя шмыгнул носом.

— Потом вообще мрак. Вокруг сплошная нежить. Запер ворота покрепче и сидел возле Алёны, — он с нежностью посмотрел на девушку. — Потом нежить сдохла. А капсула — бах! — Кузя снова запсиховал. — Я её не трогал. Она сама бах.

Видимо, от причитаний Кузи Алёна и проснулась.

Она резко села и обвела камеру озверевшим взглядом. На секунду задержала его на нас с Кузей. Медленно выдохнула. Прикрыла глаза, явно прислушиваясь к себе. Только после этого на её лице появилась улыбка.

— Миша, как я рада тебя видеть, — переведя взгляд на Кузю, добавила:

— И ты здесь.

Затем на секунду задумалась и спросила:

— Здесь — это где?

Кузя расплылся в улыбке, развёл руками, пожал плечами. Выглядело выразительно, но озадаченное лицо Алёны подсказало, что надо брать разговор в свои руки.

— Давай я расскажу.

Алёна оказалась идеальной слушательницей. Молча выслушала мой краткий пересказ и только в конце начала задавать уточняющие вопросы. Примерно через час и три литра компота она подвела итог:

— Сейчас выбираемся отсюда. И едем в Москву вытаскивать императора.

— Ты молодец, — фыркнул я. — Мы бы без тебя и не догадались, что делать. Императора ещё найти надо.

— Я знаю, где искать, — Алёна тяжело вздохнула. — Надеюсь, он ещё жив.

— Ты точно знаешь, где искать императора? — уточнил я.

— Да, — несколько секунд она молчала, собираясь с мыслями. — Нам с императором одновременно подсадили Наездников. И руководил ими один Кукольник, — она стиснула кружку до вмятин на металле. — Ты не представляешь, как это страшно. Всё видеть, всё понимать и не иметь возможности ничего сделать. Даже умереть.

Кузя вынул из её рук покорёженную кружку, сунул другую, с горячим компотом. Алёна сделала несколько глотков. Смотрела в стену остановившимся взглядом, заново переживая произошедшее.

— Кукольники с англичанами выяснили, что под Кремлём находится Первостела. Через неё можно заблокировать все остальные, — голос её звучал нехарактерно ровно, но кружка, скрипнув металлом, тоже потеряла форму. — Вниз отправили нас с императором. Он отключил ловушки, и мы дошли до комнаты с Первостелой. Она светилась мягким жёлтым светом. Моё тело остановилось у входа, — Алёна прикрыла глаза. — Император шагнул в комнату. Что-то сделал, я не видела, что именно, и упал.

Она вынырнула из воспоминаний и продолжила со злостью:

— Он был жив. Дышал. Но тварь внутри меня не дала помочь. Я начала с ней бороться. Глушила собственное сознание, рвалась в беспамятство, лишь бы тварь потеряла поводья. Постепенно теряла связь с внешним миром. Первым исчезло зрение. Услышала, как Кукольник сказал: «Приказ аномалии выполнен. Осталось решить проблему с Медведевым».

Алёна перевела дух.

— Императора тварь бросила там, у Первостелы. А меня повела обратно. Через меня хотели добраться до тебя. Я брела, как кукла на ниточках, и боролась дальше. Куда вели и долго ли — не скажу. Зрения и чувства времени уже не было. А потом тьма, — Алёна тяжело вздохнула. — Очнулась уже здесь. Если бы не капсула, точно бы загнулась.

Мы помолчали. Я спросил:

— А почему ты решила, что выжила благодаря капсуле?

Алёна глотнула компота. Передёрнула плечами.

— В темноте жизнь уходила по капле. А потом всё прекратилось. На миг показалось, что заглянула смерть. Но что-то меня защитило. Потом, после твоего рассказа, я поняла, что спасла капсула. Та, что притащил Кузя.

Мой взгляд скользнул по осколкам на полу. Я активировал определитель артефактов. Перед глазами возникла надпись:

Наименование: осколки лечебно-обучающей капсулы.

Происхождение: неорганическая раса кристаллоидов.

Класс: артефакт среднего уровня.

Материал: живой хрусталь.

Состояние: разрушен полностью.

Я мысленно сложил картину. Лич присосался к капсуле, оттого из бастиона и бил самый мощный поток. Потом Бубен оборвал поток, а часть перенаправил в мой костюм. Себя, считай, не пожалел, оттого и ушёл на перерождение. Капсулу разорвало на перепаде, а «Теневой хамелеон» лишился своих уникальных свойств.

Хотя, может, при этом приобрёл новые. Какие именно, надо будет выяснить. Но это потом. Сейчас нас ждёт Москва.

Я повернулся к Кузе.

— Ты по своим путям нас в Москву или в замок Арзамасских провести сможешь?