В 1244 году папа римский перебрался из Рима в Лион и здесь в апреле 1245 года вновь отлучил Фридриха II от церкви. Затем собравшийся в июне Вселенский собор низложил Фридриха с императорского трона.
Интересно, что, согласно народным легендам, Фридрих не умер в 1250 году, а скрылся, чтобы когда-нибудь явиться, реформировать Церковь, установить царство всеобщего мира и благоденствия. Во второй половине XIII века в Италии и Германии появлялись самозванцы, выдававшие себя за императора Фридриха II.
А действия Фридриха II в 1240–1241 годах – это действия союзника монголов в Европе.
Венгерские летописи называют период господства монголов в Венгрии (1241–1242 годы) «тартарьярас» и считают одним из тяжелейших периодов своей истории. Чехи пишут о десятках тысяч угнанных в рабство. Согласно европейской версии, иначе и быть не могло. Но Батый вовсе не собирался уничтожать страну, он приказал войскам заняться восстановлением хозяйства и даже привлек к сотрудничеству часть венгерских, чешских и немецких феодалов, которым удалось убедить население вернуться обратно в города и деревни. И что примечательно, когда армия Батыя возвращалась на Волгу, ордынцы не встречали сопротивления на захваченных ранее землях. В архивах даже встречаются упоминания, что некоторые раненные батыевцы остались в Европе, обзаведясь семьями и сменив место жительства.
В течение года – с весны 1241-го до весны 1242-го – Бату-хан как хороший ученик своего великого деда ведет успешную военную кампанию. Батый еще более развил военное искусство применения конных соединений. Для него были характерны внезапные дерзкие нападения, стремительность действий больших масс конницы, уклонение от крупных сражений, которые грозили большими потерями воинов и конского состава, изматывание противника действиями легкой конницы.
Военные статьи монгольской Ясы были тем основанием, на котором строилось все Монгольское Государство, непререкаемый авторитет верховного вождя придавал этому фундаменту непоколебимую прочность и устойчивость.
Ни одна из знаменитых армий Средних веков ни по своим боевым качествам, ни по достигнутым результатам не может сравниться с кавалерией Монгольской империи времен Чингиз-хана и Батыя. Период Средних веков можно вообще назвать веком расцвета конницы и ее господства на полях сражений. В Европе такой «царицей полей» была в то время тяжелая рыцарская кавалерия, но с приходом монголов она принуждена была уступить свое первенство легкой коннице завоевателей, которая по справедливости должна быть признана для своей эпохи первой из лучших. Она была тем мощным орудием, с помощью которого ордынские завоеватели диктовали миру волю своей империи.
Через Венгрию, Тису и Дунай монгольские войска дошли до берегов Средиземноморья, тумены Батыя подошли к Венеции. Но в его ставке зреет саботаж ханских детей, недовольных решениями командующего. Во главе этих недовольных стоит старший сын царя хан Гуюк, кое-как мирившийся со своим не очень высоким положением в походе.
Что должен делать Батый? На севере в русских землях его племяник Александр держит под контролем ситуацию. Но цель похода в Европу пока еще не достигнута: не схвачен венгерский король Бела, не все европейские правители приведены к покорности, не взят Рим и союзник монголов король Фридрих II еще не поставлен во главе Европы. И впереди еще непройденные земли Италии и Франции. Но в ордынском стане междоусобица… Неужели придется прервать такой удачный поход? Или все-таки лучше отдать власть амбициозному Гуюку? Но на сторону Батыя становятся другие чингизиды и эмиры во главе с Субэдэем-боагатуром. Царевичи Гуюк и Бури-хан уводят свои войска в Монголию.
Русские историки уверяют, что Батыя заставила повернуть назад упорная борьба русского народа в тылу его войск.
Но что мы видим из летописей: из Руси его войска ушли, не оставив ни наместников, ни гарнизонов, так что русским просто было не с кем «упорно бороться». Более того, воины киевских и прибалтийских земель с готовностью приняли участие в походе монголов на своих старинных соперников – угров и ляхов. Европейским же историкам нравится идея о том, что превосходно вооруженные и обученные рыцари-крестоносцы остановили натиск легкой конницы «варваров». Это также неверно. Причиной ухода Батыя из Европы стала смерть великого хана Угедея: он умер в декабре 1241 года. А пару месяцами ранее двое влиятельных царевичей – Гуюк, сын Угедея, и Бури, внук Чагатая, самовольно покинули экспедиционную армию Батыя и со своими туменами двинулись обратно в Монголию. Между Батыем и Гуюком, который считал Батыя недостойным носить звание джихангира и всячески сопротивлялся его распоряжениям, произошла ссора, готовая перейти в открытое противостояние. Оно стало бы катастрофой для всей экспедиционной кампании монголов. Поэтому большинство генералов заняло сторону Батыя. Гуюк и Бури приняли решение возвращаться на родину. Фактически нарушив дисциплину и суровый свод законов Ясу, они поставили под угрозу срыва всю Западную кампанию Монгольской империи. Узнав об этом, великий хан Угедей приказал арестовать своего сына Гуюка и его двоюродного брата Бури и доставить их живыми в Каракорум на ханский суд. По Ясе ханских детей ожидала казнь. Старшая жена Угедея – мать Гуюка – по имени Туракина, спасая сына, отравила мужа и его брата хана Толуя. По монгольскому закону после смерти великого хана до избрания Курултаем нового правителя все полномочия власти передаются старшей жене – вдове великого хана. Гуюк избежал суда, остался жив и даже, вопреки завещанию Угедея, вступил в борьбу за освободившийся трон. В сложившейся ситуации наиболее вероятным кандидатом считались он и Батый. Гуюк, за которым стояла его властная мать и сильная партия из царевичей-чингизидов, был злейшим врагом Батыя, и джихангир предпочел встретить воцарение своего недруга не на чужих землях в далекой Италии с ослабленным войском, а в собственных владениях, в Улусе Джучи (который сегодня называют Золотой Ордой), где у него под рукой были и средства, и войска, и возможность обороняться. Так Батый добровольно лишился звания джихангира – покорителя Европы, но стал фактическим правителем северных территорий Монгольской державы, которые со временем превратил в автономию и добился ее независимости от Великой монгольской империи.
Но осенью 1241 года, после ухода царевичей Гуюка и Бури, Бату-хан не остановил поход, только теперь у него не было возможности вести боевые действия на нескольких направлениях. Батый решил сосредоточить усилия на помощи Фридриху II в Италии и взять Рим, тем более что основная задача похода почти решена и его тумены уже стоят в Венеции.
В марте 1242 года весть о смерти великого хана застает Бату и Субэдэя на земле Сербии. Услышав это известие, Субэдэй почувствовал себя плохо. Пожилой полководец отъехал в сторону. Там спешился и присел, привалившись спиной к валуну. Перед ним тут же развели костер, расстелили на земле толстый войлок, положили седло под голову и заботливо укрыли шубой. Он закрыл свой единственный глаз и уснул. Теперь уже навсегда…
Правители Европы, между тем, воспринимали пришествие монголов как кару небесную и больше не могли оказывать сопротивление. Они сдавались один за другим. Король-крестоносец Людовик Французский готовился принять мученический венец в случае вторжения варваров во Францию. Император Фридрих II отправил к Бату посольство с подарками и заверениями в союзнических обязательствах. Стоит уточнить, что даже он приготовил корабль для бегства в Палестину в случае неудачи этого посольства. Вот как Европа боялась мощи монголов!
И тут просто как божья милость была воспринята весть о том, что монголы уходят: такой приказ был отдан Батыем весной 1242 года. Выходила ордынская армия из Европы, как и положено победителям, с тяжело гружеными обозами, организованно, двумя потоками: через Болгарию и Чехословакию с Польшей. И ведь какая незадача: причина такого неожиданного приказа – до сих пор неразрешимая загадка для классической истории.
