— Вы ящик поможете донести.

— За бесплатно? — поинтересовался Федор.

— А музейные ценности смотрели за плату? Вот и донесете. Ящик не очень тяжелый.

— В-вообще-то интересно б-было! Сроду такого не в-видал! — заключил Петр, поднимая с пола ящик с предметами народного творчества.

— А ты, дурочка, не хотела, — подытожил разговор Федор.

Алкаши донесли ящик до милиции и стремглав бросились в магазин, ведь он с минуту на минуту мог закрыться. А трояк уже прожег карман брюк Петра, которого начинало дергать, как паралитика. Денег на бутылку «Московской» хватало. Шестьдесят две копейки добавила сыщица, оторвав от своей скудной зарплаты и не купив на ужин мужу заказанную им малосольную селедку, но не расплатиться с носильщиками и не спасти бедолаг от «Кондрата» ей не позволила совесть.

Раиса Ивановна задержала Кобылкину Свету на трое суток и поместила ее в камеру предварительного заключения. Мелихова уже собралась идти домой, решив мужа Светы вызвать на завтра. Но в это время дверь ее кабинета распахнулась, в комнату влетел возбужденный взъерошенный Кобылкин Вадим, который стал кричать:

— Как вы смеете?! За что мою жену задержали? Почему обыск без санкции прокурора проводили?! Сейчас не тридцать седьмой год! Это вам так не сойдет. Завтра о вашем самоуправстве весь город узнает!

— Обыск я имею право проводить без санкции прокурора в случае, не терпящем отлагательств, и уже об обыске уведомила прокуратуру. А когда будете писать статью, то не забудьте приложить весьма пикантные фотографии.

— Какие фотографии?

— Те, что мы при обыске изъяли у вас дома.

— Это наше личное дело. Вы не имеете права вмешиваться в личную жизнь! Это беззаконие! Это самоуправство! Это...

— Порнография, — продолжила следователь. — Дорогой мой журналист, это преступление. И за него вы будете отвечать вместе с женой.

— Какое преступление?! Это наши личные дела! Вы, гражданка, следователь, суете нос не в свой огород. Я найду на вас управу! Сейчас же выпустите жену!

Мелихова сняла трубку телефона и позвонила дежурному:

— Хабаров. Тут у меня один гражданин права качает. Муж задержанной гражданки Кобылкиной. Приди с помощником и забери этого крикуна. Куда девать? В камеру!.. К какой жене? Ты что? С ума спятил?! В другую камеру. В мужскую. Протокол через пять минут занесу. Все.

Через минуту появились дежурный с помощником, взяли бедного Вадима под белы рученьки и потащили почивать на нары. Бедняга успел лишь крикнуть Раисе Ивановне на прощанье:

— Вот у вас как?! Пять минут, и невиновный человек в камере! Это вам дорого аукнется!

На следующий день Раиса Ивановна пришла на работу в обычное время и с удивлением обнаружила, что к ее кабинету выстроилась очередь из любопытных сотрудников, пожелавших посмотреть необычные вещественные доказательства. Впереди всех стояла уборщица баба Катя, которая пришла на работу раньше всех и раньше всех узнала о необычном деле от дежурного Миши Хабарова.

— Сегодня показа не будет. Идите все по рабочим местам, — заявила следователь сотрудникам милиции.

Те недовольно загудели пчелиным роем, но потихоньку стали расходиться. По просьбе Мелиховой начальник следственного отделения Хахалев Борис Николаевич выставил перед ее кабинетом пост в лице сержанта Котова, который благодаря своему статусу надеялся попасть в кабинет и посмотреть то, что недоступно было лицезреть другим. Однако ему вышел полный облом. Строгая Мелихова дальше порога своего кабинета часового не пустила, велела стоять на страже и никого не пускать, дабы не мешали ей работать.

Однако шустрая техничка баба Катя под предлогом уборки все же проникла в кабинет и заявила следователю:

— Раечка, дай краем глаза поглядеть на енти причиндалы. Жуть, как антиресно. Отрезанный писюн видала, кады ранее Боря в спирту яго держал. А вылепленные из пластилину и глины отродясь не видала!

— Оно тебе это надо, баба Катя? У своего мужика смотри, а здесь не выставка. Не положено. Иди от греха подальше.

— У свого мужика обрыдло глядеть. Хочется чего-нибудь новенького. Боря — так всем показывал. Не выгонял. А табе жалко, — обиделась уборщица и, скривив губы, не солоно хлебавши пошла в коридор мыть пол.

— Боря допоказывался, что чуть инвалидом не стал, — проворчала Раиса Ивановна, а затем стала выписывать повестки свидетелям и готовить постановления на арест супругов Кобылкиных.

На третьи сутки истекал срок задержания любителей порнографии, и Мелихова, предъявив им обвинение, повезла их к прокурору затем, чтобы взять санкцию на арест. Супругов рассадили по разным клеткам обезьянника на колесах, именуемого в народе «Черным вороном», дабы они не могли общаться между собой и не дай бог о чем-либо договориться. Ящик с вещественными доказательствами следователь с собой брать не стала, посчитав, что для убеждения блюстителя закона достаточно будет весьма шокирующих фотографий.

Прокурор района Исаев Юрий Семенович встретил следователя и конвой весьма радушно:

— А-а-а! Серые шинели приехали?! Проходите. Каких злодеев на сей раз привезли?

— Вот приехала просить санкцию на арест супругов Кобылкиных...

— Что? Убили кого-нибудь или ограбили?

— Нет. Обвиняются в порнографии. Изготавливали предметы непристойного циничного характера. Вот посмотрите, товарищ прокурор. — Раиса Ивановна решила зайти со старшего козыря и протянула Исаеву пачку фотографий.

Прокурор внимательно, даже с нескрываемым интересом просмотрел позитивы и сказал:

— М-да... Любопытные снимки... Что-то такого в своей практике не припомню. И что? Кобылкины эти предметы на рынке продавали, а фотографии в поездах через немых сбывали?

— Нет, Юрий Семенович! Эти... как бы это помягче сказать, штучки тлетворного влияния Запада обвиняемые делали для себя, любовались ими, как предметами искусства, и применяли как вспомогательный материал при совершении половых актов. Однако имел место один случай сбыта...

— Какой же?

— Свидетель Перепелкина Клавдия, школьная подруга Светланы Кобылкиной, на допросе показала, что обвиняемая сбыла ей один искусственный половой член за флакон французских духов.

— И что из этого? Школьная подруга заболела венерической болезнью? — строго спросил прокурор.

— Нет! Но она вводила фаллос в свое влагалище!

— Какой ужас! И что? После этого Перепелкина забеременела?

— Юрий Семенович! Вы все шутите, а дело серьезное. Полнейший разврат и исключительный цинизм.

Прокурор внимательно прочитал уголовное дело, побеседовал с задержанными и пришел к выводу, что в их действиях формально содержится состав преступления. Но по сути дела Кобылкины никому вреда не причинили, порнографические предметы делали исключительно для собственных нужд, а единственный случай обмена фаллоса на флакончик духов не может расцениваться как сбыт порнографии и являться основанием для ареста супругов. К тому же гражданка Перепелкина по своей инициативе забрала у подруги понравившийся ей искусственный половой член.

Юрий Семенович размашистым почерком написал на постановлениях о заключении под стражу: «В санкции на арест отказать». Прокурор в отличие от следователя читал Камасутру, бывал в Эрмитаже и имел несколько иное представление о порнографии и эротике. Посадить за решетку молодую супружескую пару за невинную лепку интимного органа человека и за фривольные фотографии представитель закона посчитал нецелесообразным.

— Юрий Семенович! Раньше не замечала вас в таком либерализме! — съязвила Раиса Ивановна. — Куда прикажете мне эту дрянь девать? — показала следователь на фото, где был изображен ящик с муляжами половых органов.

— Дорогая Раиса Ивановна! Это не дрянь. Это божий дар. Природное начало. Благодаря этой дряни, как вы выразились, мы все появились на свет, существуем в этом мире и радуемся жизни. И, как ни прискорбно сознавать, только эта порнография спасла семью от разрушения, не изломала судьбу молодых людей и не оставила маленького ребенка без отца. Только она вернула им благополучие, семейное счастье, взаимопонимание и любовь. А мы привыкли со своими несовершенными законами плевать людям в душу, лезть в их постель, заглядывать к ним под одеяло, копаться в их грязном белье и навязывать им свою мораль. А люди хотят свободы и раскованности в интимных отношениях. К сожалению, у нас отсутствует половое воспитание молодежи. Зачастую молодые женятся, не зная о том, откуда берутся дети! Хотя самой природой пары предназначены делать этих детей. А сколько мы теряем в осознании блаженства интимных человеческих отношений?!