А в классе на уроке Петя продолжал неотрывно смотреть на Синичку влюбленным взглядом, полным тоски и грусти. Раненный в самое сердце, прилежный ученик пропускал мимо ушей рассказ учительницы астрономии Анны Ивановны о далеких мирах и погасших звездах. Взгляд юноши был бессмысленный и отрешенный.

— Фокин! Ты что, заболел? Почему у тебя такой вид? В облаках витаешь? Мечтаешь о небесных кренделях? — как во сне услышал парень нудный голос астрономички, прозвучавший как будто бы с того света.

— Нет, Анна Ивановна, не болею я. Просто задумался.

— О чем можно думать во время урока? Что с тобой происходит в последнее время? Никак не пойму!

— Это он в Синичку влюбился. Вот и страдает, — ехидно крикнул Бегемот.

Синичкина вспыхнула, щеки ее покрылись алыми пятнами, как у спелого яблока. Она нервно передернула плечиками, поправила прядь кудрявых волос и стыдливо опустила голову.

Позже, узнав от подруг о похождениях Толяна, Синичкина быстро охладела к нему и дала неблагонадежному воздыхателю от ворот поворот: «Иди к своей Шурочке, а я не такая, как ты себе вообразил!»

Но Бегемот, недолго думая, к девятикласснице Крюковой Шуре не пошел, а завел себе новую подругу — Макарову Галю из 10-го «Б».

Закончили школьники восьмой класс. Мелькая солнечными зайчиками, быстро проскакали беспечные денечки жаркого лета, и повзрослевшие подростки шумными, галдящими ватагами вернулись за школьные парты уже в девятый класс. Желтеющие клены назойливо стучали упругими ветками по влажному стеклу оконных рам, осыпая пожухлыми листьями мокрую от осеннего дождя скучающую землю.

В сером небе, затянутом рваными тучами, жалобно, с надрывом кричали стаи журавлей, улетающие к теплым южным морям. В крике птиц слышались тревога и печаль. Пернатые путешественники прощались с желтоглазым летом, а девятиклассники прощались с беспечным детством.

Петя влюбленными глазами ласково смотрел на взрослеющую и расцветающую, как бутон розы, проказницу Лену, которая лишь изредка удостаивала своим взглядом робкого воздыхателя. Наконец дрогнуло неприступное сердце девушки, которая почувствовала, как сильно и беззаветно любит ее этот скромный, застенчивый мальчик. Да чего греха таить, из всех одноклассников Петя нравился Синичкиной больше всех. Чем покорил ее душу этот тихоня? Она и сама не знала, но стала глазами кокетливо отвечать на взгляды поклонника, а однажды игриво ему подмигнула. Фокин воспринял это подмигивание, как насмешку, не понимая, что девчонка ждет от него активных действий. Петя не подошел к кокетке и не заговорил с ней.

Как-то в октябре на перемене Синичкина сама вдруг хитрой лисой подкатила к заторможенному кавалеру со словами:

— Петя, проводи сегодня меня из школы до дома, а то мальчишки пристают.

— Да, конечно, — обрадованно ответил поклонник.

Из школы Фокин и Синичкина пошли вдвоем. Петя любовался, как осенний забияка-ветерок игриво трепал золотистые волосы на голове любимой девушки. Лена весело и беззаботно смеялась, рассказывая, как кот Васька в любовном пылу гонялся за соседской кошкой Муськой и случайно вперся в собачью будку. Там после ночного бдения спал пес-дворняга Шарик, который с перепугу подумал, что лезут воры, и схватил кота зубами за шиворот. Васька дико завизжал: «Мя-я-я-у!» — и вцепился когтями собаке в морду. Из будки выкатился визжащий и воющий клубок шерсти, распался на лету на кошку и собаку, которые разбежались в разные стороны. Петя краснел, его бросало то в жар, то в холод, он не знал, как себя вести с объектом его давнишней мечты.

У старого дуба, уже успевшего сбросить половину желтого наряда, парня и девушку ждали трое искателей приключений: Бегемот и двое парней из параллельного 9-го «Б» класса — Саня Кобылицын, по прозвищу Дура-лошадь, и Мишка Оленев, по прозвищу Лось. Бегемот уже давно охладел к отвергнувшей его своенравной Синичкиной, и ему было по барабану, с кем она «ходит». Да и к Фокину он никаких претензий не имел и неприязни к нему не испытывал. А вот Дура-лошадь был к Синичкиной неравнодушен и считал, что если та живет с ним по соседству, то ухажеру с другого конца поселка здесь делать нечего. Кобылицын стал в стойку боксера, сделал устрашающий вид и сквозь зубы, цыкнув слюной, громко сказал:

— Ты, Петух недорезанный, оставь Ленку в покое и чеши отсюда по-хорошему, пока пиндюлей не навешали.

— Уходи, пока цел, а то рога быстро обломаем! — добавил Лось.

— Вы что, ребята, купили это место? Мы идем, куда хотим. Чего привязались? — дерзко ответил спутник девушки.

— Ах, так?! Ты еще и возникаешь?! — взъярился Кобылицын и ударил Петю кулаком в лицо.

— Ты, Кобыла дурная, еще руки распускать будешь?! — Петя нанес обидчику ответный удар кулаком по морде. Лена бросилась разнимать дерущихся парней:

— Мальчики, что вы делаете? Прекратите сейчас же!

Лось в потасовке хотел ударить Петю кулаком под дых, но промахнулся, налетел на Синичкину и повалился вместе с ней на мокрую от дождя землю. Лена дико завизжала и, как кошка, вцепилась обеими руками в Мишкино наглое лицо, ободрав его в кровь острыми коготками. Бегемот все это время молча наблюдал побоище. Но, увидев, что дело принимает нешуточный оборот, Толян, неровно дышащий ко всем женщинам, принял неординарное решение и врезал Лосю кулаком по шее. Потом поднял Лену с земли и заорал: «Ну все! Хватит, дуро-ломы!»

Дура-лошадь еще ершился и попытался опять ударить Петра, но Толян перехватил его руку: «Кончай, Саня, пошли!»

Авторитет Бегемота был непререкаем в среде хулиганской братии, поэтому парни беспрекословно ему подчинились. Возбужденная ватага драчунов быстро удалилась в сторону Камышовой балки.

С той поры Лена, увидев в Пете защитника ее чести и достоинства и чуть ли не героя дона Жуана, стала боготворить своего поклонника, и постепенно ее симпатия к однокласснику переросла в большую любовь.

Бегемот строго-настрого приказал всей поселковой братве не трогать Фокина и Синицыну.

И начался бурный школьный роман: первое свидание, первый поцелуй, алые, как кровь, закаты и рассветы, а также нежные объятья, лобзанья, ласковые слова и все остальное, что бывает между юношей и девушкой, связанными не телесной, а чистой, как детская слеза, платонической любовью.

Так пролетели два года. Бегемот стал другом Пети, а Синичка из невзрачной девчушки-пичужки превратилась в яркую красавицу, манящую своей свежестью и невинностью представителей мужской половины. Многие из парней пытались ухаживать за Синичкиной, но она и близко никого не подпускала. Дружба и любовь Пети и Лены были нерушимы и преодолели все невзгоды. Синичка оказалась однолюбкой и не отвечала ни на чьи ухаживания, а Петя, в свою очередь, даже смотреть не хотел на других девушек, которые весьма недвусмысленно навязывались к нему в подруги. Вскоре после школы Петю Фокина и Толяна призвали в армию, а Лена устроилась работать продавцом в сельский магазин.

Влюбленные долгие три года писали друг другу нежные трогательные письма, полные страсти и боли разлуки. Послания их были длинны и бестолковы. Лена ждала солдата до конца срока нелегкой воинской службы. Девушка хранила верность своему любимому ненаглядному Петруше. Наконец пришел долгожданный дембель.

В донской поселок Петр Фокин прибыл на попутной машине и гордо зашагал к родному дому, но вдруг ноги сами понесли его в другую сторону, где жила любимая. Свежий ветерок ласкал военный мундир, на котором позвякивали две медали и теснился ряд блестящих значков, а на погонах красовались лычки младшего сержанта. Петя выглядел возмужавшим и подтянутым воином.

Навстречу демобилизованному вояке выбежала зеленоглазая девушка с золотистыми завитушками волос в голубом платье и бросилась на шею любимому человеку. Заскучавшие губы влюбленных слились в длинном поцелуе. А вокруг буйствовало желтое море осени. Белоствольные березки приветливо махали молодым людям изгибающимися ветвями, а бродяга-ветер сдувал с них пылинки. В кронах кленов и осинок весело щебетали птицы.