«Милости хочу, а не жертвы, и Боговедения более, нежели всесожжений» – этими словами Бог через ветхозаветного пророка Осию примерно 2750 лет назад пытался образумить евреев. Но сейчас эти слова приобрели еще большую актуальность и уже не только для них, но и для всех нас… Почему? Об этом и поговорим. Потому что от этого зависит судьба всей нашей цивилизации.

Все кризисы, сопровождавшие человеческую цивилизацию на протяжении всей ее истории, включая войны, многочисленные вооруженные конфликты, экономические потрясения, болезни и религиозные расколы являются отражением борьбы между Богом и сатаной за душу человека.

И нынешний кризис, вызванный деградацией англосаксонской цивилизации, оказавшейся в плену у сатаны, является продолжением этой борьбы. Причем идеологами этой цивилизации в современной истории стали люди, которые в накоплении земного богатства видят конечную цель своего существования. Такое понимание смысла человеческой жизни заставляет их любой ценой стремиться к гегемонии над миром, диктовать свои условия всему остальному человечеству и заставлять всех работать на себя. Такие люди не понимают, что душа человека бессмертна, а тело, состоящее из мяса и костей Бог дал человеку во временное пользование для воспитания его души. Ибо именно плоть заставляет душу испытывать и наслаждение, и боль, проходя между которыми она должна научиться терпению, способности к самопожертвованию, бескорыстной любви, чтобы в конечном итоге быть готовой к будущей жизни в вечности.

В настоящее время борьба между сатаной и Богом свелась к борьбе между богопротивной цивилизацией англосаксов и Россией, которую Бог до сих пор хранил, как новый Ноев ковчег в океане безверия и лжи.

Выдвинутый англосаксами лживый лозунг необходимости победы демократии, как якобы власти народа, под которым они пытаются поставить на колени весь мир, в действительности является лишь ширмой, прикрывающей их стремление к мировому господству. Да и сама по себе демократия, даже если поверить в реальную возможность ее существования, вовсе не является универсальным средством оздоровления человеческого общества, ибо демократия, лишенная приоритета Божественного над земным, ведет общество к анархии и хаосу, что, впрочем, и доказывает нынешний кризис западной «демократии». А иначе и быть не может, ибо навязываемые продажными и лживыми либеральными СМИ фальшивые идеалы и такие же фальшивые «ценности», возводящие людские пороки в норму, ведут к деградации человеческой цивилизации и к ее гибели.

Поэтому люди должны твердо усвоить, что без веры в Бога человечество обречено, ибо именно истинная, неформальная вера формирует внутри человека тот нравственный стержень, который сохраняет его душу и делает человека Человеком. И, кстати, имея внутри себя этот стержень человек уже не нуждается во внешнем контроле со стороны кого бы то ни было, кто пытается ограничить его свободу (в том числе и в интернете), ибо вера в Бога уже сама по себе является фильтром, позволяющим отличить добро от зла.

Это важно понимать в России, ибо после развала Советского Союза она сама, оказавшись под массированным воздействием пропаганды потребительского отношения к жизни, нуждается в укреплении веры, чтобы эта вера выражалась не только в участии в церковных Таинствах и обрядах, но и во всей жизни человека. На это указывал и патриарх Кирилл в своей проповеди в храме Казанской иконы Божией Матери в Лосиноостровской 14 апреля 2014 года: «Если вера перестает связываться с мировоззрением, если она становится частью национального фольклора или обрядности – куличи освятить, еще что-то сделать, – то это все не то. Это хорошо, но этого недостаточно». Нужно научиться молиться так, говорил он, чтобы почувствовать обратную связь с Богом.

Проблема здесь в том, что пока мы «тянули резину» с государственной идеологией и с определением пути, по которому должна идти страна, у нас в России уже образовалась довольно многочисленная категория людей, которых можно назвать русскими только по названию, а в душе они уже наполовину англосаксы… По сути дела сейчас наша страна разделилась сама в себе, а это очень опасно, ибо, как сказано в Библии, такая страна «не устоит». Русских всегда отличала искренняя вера в Бога. А сейчас она постепенно ослабевает. И руководители страны должны себе ясно понимать, что с утратой веры в Бога страна рухнет, так как исчезнет тот объединяющий всех русский дух, которому мы и обязаны становлением нашего многонационального государства. И эту проблему нужно решать срочно, если мы хотим сохранить Россию. Только решать ее нужно не так, как у нас это делалось до сих пор. Иначе бы мы не поддавались так легко чуждому влиянию извне…

Поэтому, если Россия хочет устоять в вере, то она должна найти пути ее укрепления не императивом, как это было при крещении Руси князем Владимиром, и не формальными проповедями, отсылающими людей к традициям, превращающим живую веру в элементы национального фольклора, или, что хуже, в рутину, а путем обращения к разуму современных образованных людей, желающих понять, что есть человек, для чего он живет на белом свете и при чем здесь Бог…

Это означает, что должны быть найдены другие аргументы, убеждающие современного человека и в существовании Бога, и в необходимости веры Ему. А такие аргументы несомненно существуют, ведь не зря же Иисус Христос перед тем, как уйти говорил своим ученикам: «Еще многое имею сказать вам, но вы теперь не можете вместить».

Ну а если считается, что Бог непознаваем, то начинать нужно с того, что попытаться найти хотя бы Его присутствие в нашей жизни, чем мы сейчас и займемся…

Справедливости ради должен заметить, что мысль о необходимости вернуть всем нам живую веру в Бога пришла мне в голову спонтанно, когда я искал пути реформирования Советского Союза, чтобы не допустить его развала. И, конечно, тогда я и понятия не имел, к чему все это приведет…

Поэтому с развала Советского Союза я и начну.

Итак, поехали…

И начнем примерно с 1988 года, когда руководство КПСС, управлявшее страной, окончательно оказалось в тупике в поисках реальных путей преодоления кризисных явлений, охвативших страну.

Тогда всем стало очевидным, что общественная собственность на средства производства, позволявшая сконцентрировать усилия народа на решении крупных государственных задач тем не менее лишила советских людей менталитета хозяина (все общественное, а, значит, ничье) и потому не позволила создать систему естественных действенных стимулов для их эффективного труда. Формальное искусственное соцсоревнование не в счет.

В то же время частная собственность, обеспечивающая более действенные стимулы для эффективного труда людей имела тот недостаток, что служила в первую очередь интересам самих её собственников, но не народа в целом. А это противоречило решению задач, стоящих пред государством. Плюс ко всему к негативным факторам капиталистической экономики «морально выдержанные» коммунисты, управлявшие страной, относили и то обстоятельство, что по своей природе частный капитал стремится туда, где созданы наиболее благоприятные условия для его вложения, а это вызывало у них вполне обоснованные опасения, что частный капитал помимо всего прочего станет зарабатывать деньги на эксплуатации различных пороков людей (наркомания, проституция, порнобизнес).

В итоге партийное руководство СССР оказалось на распутье и, как результат, страна зависла над пропастью.

Пришедшие к власти после развала Советского Союза «реформаторы» отстранили от управления страной КПСС, и чтобы «не изобретать велосипед» выбрали для голодного народа путь, по которому идет «весь цивилизованный мир» – капитализм, со всеми вытекающими отсюда позитивными и негативными последствиями. Сделано это было от чистой души или под воздействием меркантильных интересов первых лиц государства я, из-за отсутствия у меня достоверной информации, судить не берусь. Но в результате единственным средством реформирования России стала грабительская приватизация государственного имущества, проведенная якобы с целью создания в стране рыночной экономики, предполагающую конкуренцию высокоэффективных частных собственников. То, что эти собственники будут эффективно работать лишь на свой карман и, порой, против интересов государства и его народа, этой проблемой тогда, как, впрочем, и сейчас, никто не заморачивался.