* * *

В 886 г. наиболее авторитетный в глазах и халифата и империи политик, князь князей Армении Ашот Багратуни был провозглашен царем^[495]. Ашот был признан общеармянским царем (хотя, конечно, пределы его власти были значительно уже границ исторической Армении). И Йовханнэс Драсханакертци, и следующий ему Асолик утверждают, что Ашот стал царем при императоре Василии I. Йовханнэс подчеркивает, что император заключил с царем дружественное соглашение, объявил его своим «любимым сыном» и приобщил к собственной власти^[496]. Асолик трактует это событие как «восстановление» царской власти в Армении, что произошло согласно воле Василия I^[497]. Перед Ашотом I стояла сложная задача — сохранить добрые отношения с двумя соперниками — с империей и халифатом, и с этой задачей он справился вполне.

Союз Армянского царства и Византии не нарушился и при преемнике Ашота — его сыне Смбате I. Смбат пользовался благорасположением Льва VI (886–912), отмечает Йовханнэс Драсханакертци^[498], он стал царем по воле императора, утверждает Асолик^[499]. Между империей и Арменией был заключен договор. Когда недовольный этим актом арабский правитель Афшин выступил против Смбата, тот пояснил, что договор на пользу также и мусульманам, которые получат непосредственный доступ в империю, и тем самым способствует обогащению казны^[500].

Смбат I правил в период, отмеченный сложностями как в отношениях с соседями, так и внутри государства. Тем не менее в начальные годы своего царствования он успешно справлялся с трудностями, подавил мятеж нахараров. И современник царя Йовханнэс Драсханакертци, и Асолик отмечают, что Армения переживала пору экономического процветания. Союз с империей способствовал могуществу Армянского государства. Но в 908 г. Великой Армении был нанесен чувствительный удар — от царства Багратидов отделился Васпуракан, где утвердилась собственная царская династия Арцрунидов. Это произошло, вероятно, не без участия арабов; во всяком случае, новый царь, Гагик I Арцруни (908–943), был сразу же признан халифатом в своем новом царском достоинстве. Тогда же конфликт с арабской администрацией, в который оказался втянутым Смбат, превратился в настоящую войну. Арабский правитель Йусуф выступил против Смбата I, вверив военное командование Гагику I. Смбат вынужден был отступить в Кларджию, а католикос Йовханнэс Драсханакертци нашел пристанище в кавказской Албании у царя Атрнерсеха; отсюда он перебрался в Гугарк. Спарапет (верховный военачальник) Армении, племянник Смбата Ашот перешел на сторону Йусуфа. Смбат впоследствии попал в руки арабов и около 913 г. кончил дни свои мученической смертью.

Армения была охвачена смутой, законный наследник престола — сын Смбата I Ашот пришел к власти лишь с помощью грузинского царя Адарнасе^[501]. Но тогда же Гагик I Арцруни, игравший в этот период особенно активную роль, короновал на царство двоюродного брата Ашота II — его тезку, сына историка Шапуха Багратуни, спарапета. Борьба за власть, разгоревшаяся на фоне всеобщей междоусобицы, приняла ожесточенный характер.

В Византии с тревогой следили за событиями в Армении, справедливо считая, по-видимому, что сложившаяся там обстановка ослабляет позиции империи в ее соперничестве с арабами. Многие детали армяно-византийских отношений в этот период отражены в сочинении католикоса Йовханнэса Драсханакертци. Религиозный глава, крупный политический деятель, историк сам сыграл немалую роль в сношениях с империей, чем и объясняется его широкая осведомленность в этих вопросах.

«Когда император Лев VI прослышал о бедствиях, постигших Армению, — повествует наш автор, — он отдал приказ, чтобы на помощь Смбату было выслано большое войско. Но император неожиданно скончался, власть перешла к его брату Александру. Александр оказался вовлеченным в смуту, исходящую от мятежников, и также не смог прийти на помощь Смбату^[502]. Лев VI умер 12 мая 912 г., его брат Александр правил около года и умер 6 июня 913 г. Таким образом, армянский историк имеет в виду события 912–913 гг.

Йовханнэс Драсханакертци находился в изгнании, он нашел пристанище у грузинского царя Адарнасе IV, когда получил послание константинопольского патриарха Николая Мистика. Патриарх напоминал, что католикос осведомлен, какую боль причинило автору послания известие о бедствиях, постигших его (католикоса) паству в Армении, Грузии и Албании. Эти бедствия принесены мусульманами-сарацинами. В этих условиях следует уповать на милость божью, помнить о всеобщей пользе и прекратить наконец опасное противоборство между Арменией, Грузией и Албанией. Пора положить конец царящим у вас дикостям и кровопролитиям, наставляет патриарх. Он уже пытался призывать к любви, в этой связи направил послания и куропалату, и главе «апхазов», побуждая их забыть о взаимной вражде, установить добрые отношения между собой и ишханами Армении и Албании, объединить усилия в борьбе против сыновей Апусича. Католикос должен добиться, чтобы вражде был положен конец, и, когда это удастся, заверяет патриарх, император в подходящее время пришлет вас на помощь многочисленное войско. Тогда куропалат, глава апхазов, армянские ишханы и знать объединятся «с нашим войском и нанесут поражение врагам. Тогда прекратится вражда между вами»^[503].

Нет оснований сомневаться в том, что армянский перевод выполнен по аутентичному посланию Николая Мистика. В. Грюмель полагает, что оно было направлено в период регенства патриарха, т. е. между 7 июня 913 и февралем 914 г. После того, как в сентябре 913 г. Византия освободилась от болгарской угрозы, Николай Мистик начал строить планы согласованных действий на Востоке^[504].

Призывая к борьбе против «сыновей Апусича», патриарх имел в виду правителей Азербайджана из рода Саджидов, собственно, одного из них, Йусуфа ибн Дивдада Абу ас-Саджа^[505], который в 901 г., после непродолжительной внутренней борьбы, твердо занял место своего умершего брата Мухаммада (Афшина). Йусуф умело сеял вражду между правителями соседних Армении и Грузии, он сыграл решающую роль в отложении Васпуракана от царства армянских Багратидов. Многолетняя война между Йусуфом и Смбатом I кончилась поражением последнего. Йусуф активно поддерживал политических противников преемника Смбата — Ашота II^[506].

«Куропалат» послания — грузинский царь Адарнасе IV (881–923)^[507]. Его отношения с армянскими Багратидами были неровны, но в данный период Адарнасе принял сторону Ашота II и короновал его.

У Адарнасе IV нашел пристанище католикос. «Правитель апхазов» также не назван по имени, но имеется в виду, конечно, царь Западной Грузии Константин. За несколько лет до этого Константин воевал с Смбатом I, попал в плен, но через четыре месяца с почетом отпущен^[508]. Отношения между Константином и Адарнасе IV (на дочери которого Константин был женат) были весьма враждебны.

Направляя послание Йовханнэсу Драсханакертци, Адарнасе IV и Константину, Николай Мистик стремился противопоставить арабской мощи коалицию провизантийски настроенных христианских правителей Кавказа. Католикос с готовностью откликнулся на эту идею. Получив послание, он обратился с увещеваниями к Адарнасе IV. Тот обещал действовать в согласии с армянскими и грузинскими князьями и дал соответствующую клятву^[509].

В изучаемое время Йовханнэс Драсханакертци оказался, по-видимому, наиболее активным приверженцем альянса с Византией. По получении послания Николая Мистика он перебрался в Тарой, который уже в это время был тесно связан с империей (см. гл. III, IV, разд. 1). Отсюда католикос направил грамоту на имя императора Константина Порфирородного. Константин VII был провозглашен на царство 7 июня 913 г., так что грамота была послана после этой даты. В послании рисуется бедственное положение, в котором пребывала Армения. Грамота проникнута лояльностью по отношению к империи. Католикос молит о помощи. Он издавна мечтает о том, чтобы предстать перед императором, более того — он хотел бы обосноваться в пределах власти императора, тогда и паства его подчинится ромейскому владычеству, «как Италия и вся Азия»^[510]. Согласно нашему автору, эта грамота была оглашена перед императором, после чего последовало приглашение католикосу и царю Ашоту II прибыть в Константинополь. Приглашение доставил в Тарон василик Феодор^[511], оттуда он направился к Ашоту II. Йовханнэс Драсханакертци рассказывает о пышном приеме, которого удостоился армянский царь. Император принял его почти как равного, утверждает историк. Константин Порфирородный (которому тогда было около восьми лет) провозгласил Ашота своим любимым сыном^[512]. Сведения о визите Ашота II в Константинополь сохранились и у византийских авторов. Здесь отмечается огромная физическая сила армянского царя, он, оказывается, свивал кольцом железный прут. Напомним в связи с этим, что у себя на родине Ашот носил прозвище Еркат (железо). Императрица приняла его с великим почетом и затем отправила Ашота в его собственную страну^[513]. Непосредственно за этим отрывком говорится о том, как в сентябре, в индикт III, армянин Панкратук-Баграт сдал Адрианополь болгарскому царю Симеону. Следует думать, что Ашот II прибыл в столицу во второй индикт, т. е. до сентября 914 г. Его принимала императрица Зоя, мать Константина Порфирородного^[514].