- Не неволь служивого, - наставительно заметил он графу и смачно зевнул. - Если говорит 'на три часа позже' - значит на то великий резон имеется!
- Со своей стороны не имею что возразить уважаемому офицеру, - кивнул Нибельмес-ага, и большинством голосов руководства теперь уже лукоморско-шахрайского отряда предложение Герасима было принято.
Утром -- незаметно, но неуклонно переходящим в жаркий степной полдень - мы тронулись в путь, как только удалось растолкать боярина Никодима, в витиеватых выражениях поминающего неких безродных выскочек, склонных нарушать права военнослужащих.
Сами военнослужащие были уже в седле. Взглянув на них, я с ужасом заметил: лица нашего и шахрайского сотника были отмечены симметричными ссадинами! Присмотревшись, можно было заметить, что парные ранения получили и многие другие ратники обоих отрядов. К удивлению моему, при этом более не ощущалось той атмосферы агрессивной настороженности, которая сопровождала нас с самого первого часа встречи с отрядом Нибельмеса. Зато в атмосфере ясно ощущались сивушные пары неизвестного происхождения.
- Выясняли с шахраями, кто сильнее? - не столько спросил, сколько констатировал граф. - А потом пили мировую?
- Ну, - не стал отпираться Герасим.
- Тогда сбавь ходу, в дугу твою задиристость, поедем медленнее... Я ж не зверь какой!
Нибельмес-ага снова не стал спорить, но посмотрел на сотника своего отряда так, что лицо того сморщилось, словно от удара литавр над самым ухом в самый ранний час сего явно нелёгкого для него утра.
Степи сменились каменистой равниной, изредка перемежаемой то ли высокими и голыми холмами, то ли низкими и пологими горами, и наш 'личный менеджер' сообщил нам, что мы приближаемся к границам Шахрайского государства. Ехать днём становилось всё труднее, поскольку за неделю пути потеплело так, как в Лукоморье не теплеет и за месяц. Я был благодарен графу, который отправил меня с наказом вести хронику нашего путешествия в обитую войлоком карету боярина Никодима - я и не мог предположить, что теплоизоляция может пригодиться не только для защиты от холода, но и для защиты от жары! Облегчало зной лишь то обстоятельство, что время от времени на солнце набегали облачка, которые лукоморцы в иное время и не заметили бы вовсе, а теперь воспринимали как самое благословенное (после дождя, разумеется) природное явление.
Отдых от дневного пути мы неизменно находили в шахрайских крепостях, которые были так же обширны, но уже не столь неприступны, как та, в которой наши отряды сравнивали преимущества лукоморской и шахрайской военной подготовки. Наконец, утром одного погожего дня, отъехав едва на час от места нашего ночлега, мы даже за пологом марева ясно рассмотрели, что горизонт был очерчен линией воды, и Нибельмес-ага коротко сообщил: 'За рекой - Шахрайский эмират'.
Схолия вторая. О географии Шахристана
Шахрайский эмират располагается в самом сердце степей и выхода к морю не имеет. Со всех сторон Шахристан окружают территории племён, которых можно в равной мере назвать союзниками и вассалами эмирата. Сии дикие степи и пустыни, населённые не менее дикими обитателями, представляют немалое затруднение для любой, даже самой многочисленной армии, которая решилась бы напасть на Шахристан. Даже выносливые лукоморские солдаты, не говоря о сулейманцах и вамаясьцах, испытывали бы огромные лишения ещё только на пути к укреплённым границами эмирата, преодолеть которые врагу не так-то просто.
С севера и с юга земли Шахристана ограничены двумя великими степными реками Рахат и Лукум, которые были избраны первыми шахрайскими поселенцами в качестве естественных границ нового государства. По берегам сих двух великих рек на равном расстоянии построены укреплённые города, которые в прежние времена с честью выдержали десятки кочевничьих набегов, неизменно удерживая диких степняков от проникновения во внутренние области Шахристана. На западе естественной границей сего государства служит огромное озеро, в которое Рахат и Лукум впадают, на востоке же шахрайцы положили предел своим территориям в месте, где верховья Рахата и Лукума ближе всего подходят друг к другу. Здесь в древности была сооружена линия Гастар-бая, монументальностью своей способная затмить древние пограничные валы Тарабарской империи. Для защиты этой границы вдоль линии Гастар-бая построены семь городов: по одному на берегах Рахата и Лукума, служащих началом и окончанием сего монументального вала, остальные же пять - на границах Сухой пустыни, которая простирается от этого места и далее на восток.
Вообще свои города шахрайцы предпочитают строить по берегам рек и речушек, так что даже для пограничных крепостей своих избирают места впадения малых рек в Рахат или Лукум. Иссушающий зной степи немало смягчается свежим дыханием этих водных артерий, шахрайцы же к сему добавляют многочисленные каналы, наполненные водами Рахата и Лукума. Сетью таких каналов покрыт весь Шахристан, от чего местные почвы не испытывают недостатка в орошении и отличаются редкостным плодородием.
Горы в Шахристане почти не встречаются, а вот холмы едва ли можно назвать редкостью. Отсутствие естественных лесов шахрайцы пытаются компенсировать насаждением искусственных парков, наипаче же фруктовых садов. Песчаная пустыня подходит лишь к восточным шахрайским границам, внутренние же территории государства песков почти лишены - частью в силу природного устроения, частью же стараниями сабрумайских почвоведов Хреновых. Так, в настоящее время 'хреновые поля', дающие до трёх урожаев в год, простираются не только на востоке, но и в центре Шахрайского эмирата, в том числе вокруг столицы.
Зимы в Шахристане мягки и непродолжительны. Летние месяцы знойны и почти лишены дождей, при этом опасны песчаными бурями, которые порой приходят с востока. Засухи способны иссушить почти до дна мелкие шахрайские речушки, однако питаемые великими пограничными реками каналы исправно снабжают поля водой, хотя и обмелевают почти вполовину. От тех же рек питаются акведуки шахрайских городов. В сих городах местные жители без видимых затруднений переносят летний зной вблизи фонтанов и в тени многочисленных деревьев.
Против места впадения небольшой реки Кичка в великую реку Рахат, отделяющую Шахрайский эмират от Караканского ханства, на караканской стороне мы остановились в предместье города Сарынь-на-Кичке. Сам город расположен на противоположном берегу реки, предместье же формально находится на караканской земле, но при этом пользуется шахрайским протекторатом.
Там мы были вынуждены распрощаться с нашими дружинниками, сопровождавшими нас от самого Лукоморска: шахрайский чиновник объяснил нам, что по законам его страны ни один вооружённый иноземец не может вступить на священную землю Шахристана, в которой право ношения оружия является привилегией исключительно для шахрайских граждан.
Не могу не упомянуть о том, что за наших дружинников пришёл ходатайствовать перед Нибельмесом даже его сотник, в красноречивых выражениях описывая то, что лукоморцы - отличные ребята и превосходные воины. 'Не сомневаюсь в ваших словах, и именно поэтому вынужден вам отказать, - улыбнулся Нибельмес-ага. - Впрочем, разумеется, любой из них сможет последовать с нами и далее, если согласиться оставить оружие на границе'.
