Грант почувствовал слезы девушки на своей руке, он слегка наклонился вперёд, мягко подняв ее лицо за подбородок.
-Прости меня....Прости... Я не знала...Я должна, но я не могу...- девушка рыдала так горько, что Грант понял- она всей душой любила того парнишку. И никогда не откроет ему, кто он и где его искать. Но самое удивительное- в его душе колыхнулось странное чувство, похожее на...ревность. Эта девушка- клубок противоречий. То смелая и напористая, то - скромная и невинная, то утонченная словно леди, то - ругающаяся будто торговка. Ее детская непосредственность и женская притягательность были гремучей смесью для него. И вот теперь эта девица рыдает, словно малое дитя.
Он давно оплакал Энни, но это не значит, что он перестал жить как мужчина, нет. Он изредка проводил ночи с женщинами, что не ждали кольца на пальце наутро. Не потому , что желал их, а потому, что желал хоть на мгновение избавиться от грызущего чувства одиночества , поселившегося в его груди со дня смерти жены. Дамочки были не против помочь в этом. Да и его проклятая внешность притягивала дамочек как магнитом, так что обет целомудрия он не держал. Но эта девушка... Она каким-то образом умудрилась затронуть в нем те струны души, о которых он, казалось, навеки позабыл. Гранту было приятно просто сидеть с ней сейчас, вытирая ее слезы, успокаивая, утешая. Он притянул ее к себе, посадив на колени, и стал покачивать словно маленького ребенка. Вайолет склонила голову ему на плечо, ее нежные губы пару раз случайно коснулись его шеи- словно пламя заструилось по ценам мужчины от этих лёгких прикосновений. Он повернулся к ней, заключив ее в объятия, и поцеловал- это было сродни удару молнии. Ее нежные губы неопытно, но с огромной страстью целовали его в ответ. Вайолет задвигалась у него на коленях, пытаясь принять более удобное положение, чтобы обнимать его. Грант застонал, представив, с какой лёгкостью он может сейчас подхватить ее на руки, унеся наверх, и там, прижавшись к ее нежному телу, войти в нее. Но нет, он не свободен - от памяти, от клятвы, что дал в тот страшный день- найти и покарать всех, кто причастен к убийству жены.
Вайолет приподнялась, поправив юбки так, чтобы можно было обвить Гранта ногами, усаживаясь сверху- она видела, что одна из девочек в борделе сидела так на мэре, когда тот в очередной свой приход инкогнито ночью созвал всех девушек для себя, устроив импровизированную ночь в гареме. Сейчас Вайолет воплотила в жизнь увиденный ею случайный урок соблазна- девушка чувствовала себя невероятно раскованной и обольстительной. Она провела руками по широкой груди Гранта, томно задышала. Грант отстранился, окинув ее взглядом:
-Ты не в те игры играешь, малышка. Если ты задумала меня соблазнить, то ничего не выйдет. Прости...- ей показалось, или в его голосе промелькнуло сожаление?
Вайолет, разозлившись, попыталась слезть с него, но едва не упала, запутавшись в полах платья. " Чёрт!"- пьяно выругалась она. Грант подхватил ее, едва сдерживая усмешку- эта девушка словно принесла в его жизни свет и радость. Она отбросила его руки, пытаясь обрести равновесие на полу- волшебный момент их единения был разрушен.
-Я просто хотела поддержать тебя, и, если уж на то пошло, ты и не больно сопротивлялся, помнится мне!
И вновь она пулей вылетела из комнаты, а вслед ей вновь раздавался невесёлый на этот раз смех Гранта.
8. Ночь
Ночь единения сердец
Оставит в каждом вмиг рубец.
Затянется ли он с годами?
А, знаете, решайте сами!
Грант, лёжа в спальне, ворочался, не в силах уснуть- то ему вспоминалась нежная кожа девушки, когда она верхом сидела на нем, прижимаясь щекой. То казалось, что лунный свет стал слишком ярок... Вдруг он услышал сдавленные стоны. Они доносились из спальни девушки.
"Видимо, очередная попытка побега" - усмехнулся Грант, решив не обращать внимания на ее уловки. Он не придет к ней, как бы она ни старалась играть. Но стоны становились все протяжнее, да и сыграть так смогла бы лишь отличная актриса. Ну, или ему хотелось так думать, потому что в груди распускалось странное чувство- желание... защитить, успокоить эту девушку.
Чертыхнувшись, Грант спустился с кровати, поеёжившись от холода. Быстро нащупал ногами тапки, а теперь искал лампу и рубашку. Но очередной стон заставил его выйти в одних кальсонах.
Ключ, что он оставил с другой стороны двери, бесшумно повернулся в его руках. Мужчина не стал заходить, а сперва огляделся вокруг- возможно, она решила оглушить его чем-нибудь и сбежать, от салунных девочек можно ожидать всего, чего угодно.
Но девушка лежала в кровати, беспокойно метаясь. В лунном свете, что падал на нее, были видны крохотные капельки пота, выступившие на ее лбу. Грант понял- ей действительно плохо, ей снится кошмар.
Осторожно присев на кровать рядом с ней, он постарался как можно аккуратней ее разбудить. Девушка привстала, обводя сонными глазами комнату. Она не понимала, где находится. Почему ее комнатка в борделе стала такой странной? Взгляд ее упал на мужчину, сидевшего рядом, и она вспомнила все. Грант даже в темноте ночи увидел, как посуровел ее взгляд.
-Тебе снился кошмар? - негромко произнес он.
-Да. - ответила девушка, закашлявшись. Грант встал с кровати, подойдя к небольшому столику, на котором в большом хрустальном графине, стоял прохладный лимонад, не успевший ещё согреться до комнатной температуры. Он налил его в стакан, отнеся девушке, и терпеливо ждал, пока она напьётся.
-Спасибо. - она протянула ему стакан обратно, позабыв о том, что сейчас открыта его жадному взору больше, чем хотела бы.
-Что тебе снилось?- спросил Грант.
-Я...мне ...- девушка выглядела измученной- Мне снилась мама ...Вернее, её гибель. Сегодня вы рассказали мне о...И я вспомнила, как... Остались лишь мы с братом. - слезы, помимо ее воли, потекли по лицу. Она задрожала, от холода ли или от нервов, Грант выяснять не стал. Он придвинулся к девушке, обняв ее. Та спрятала лицо у него на груди, содрогаясь от рыданий.
Выплакавшись, Вайолет отстранилась от него, и тут же пожалела об этом- смотреть на него оказалось выше ее сил. Он был невероятно красив. Господь создал его совершенным. Когда она плакала, то не ощущала силы его мускулистого тела, а сейчас, разглядев, что он без рубашки, она вдруг почувствовала, как между ног растекается странное тепло.
Грант увидел, как соски девушки наливаются , натягивая тонкую сорочку. А сама она слишком уж жадно, слишком призывно оглядывает его. Не в силах противиться мужскому началу, он притянул ее к себе, поцеловав. Девушка застонала, запустив пальцы в его волосы. Она отвечала на его поцелуи со страстью, словно изголодавшийся путник, нашедший оазис с водой. Грант стал поглаживать ее грудь, а затем снял с нее рубашку, уложив на кровать. Его белье присоединилось к сорочке на полу,и вот он уже всем телом чувствовал ее нагое девичье тело. Она легонько дрожала от возбуждения, гладя его по спине, целуя в ответ. Он лег сверху, раздвинув ее ноги, и заметил лёгкий проблеск неуверенности, мелькнувший в ее глазах. Успокоив ее долгими жадными ласками и поцелуями, он вошёл в нее- она застонала и стала извиваться, пытаясь вырваться из-под него. Черт побери, да она - девственница! Мисс Незабудка, девственница из борделя! И кем же приходится ей " дружок Томми"?! Поистине, судьба сыграла с ним злую шутку.
Он успокаивал дрожавшую девушку, ласками вновь распаляя ее страсть. Затем, долго и нежно целуя ее, он вновь стал двигаться внутри нее, сам буквально умирая от наслаждения. Девушка стала тихо стонать в ответ, покачивая бедрами ему навстречу. Ее тугое влажное лоно обватывало его мужское достоинство, сводя с ума от остроты ощущений. Хрипло застонав, он излился внутрь нее, понимая, что теперь эта девушка должна стать его женой. Другого исхода для него не было, ведь остатки чести блюстителя закона, которую он попрал, став ганфайтером, и воспитание, против которого он не мог ничего сделать, буквально кричали о том, что он всё прекрасно понимал. Видел, как храбрится глупая девица, как неуклюже пытается строить из себя соблазнительницу, тут же обижаясь до печенок, если ей это не удалось- да разве так поступит проженная кокетка? Она ведь даже пила первое время неуверенно, то и дело принюхиваясь к содержимому бокала, когда думала, что Грант не видит этого. Нет, он прекрасно знал где-то в глубине себя, что девица невинна и чиста словно белый снег. Понимал по реакциям, по взглядам, в которых скользил интерес или удивление от первого поцелуя, прикосновения. Но упорно обманывал себя, уверяя в том, что она " девочка с верхнего этажа"- чтобы оправдать тем самым свой чисто мужской интерес, возникший впервые после смерти Энни.
