© Ронина Е., 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Все совпадения случайны, все персонажи вымышлены.

Если бы у Зильке спросили про ее любимый цвет, она бы определенно назвала белый.

Больше всего на свете она ценила порядок, а белый позволял тот порядок поддерживать. Когда все белое – нет места хаосу.

В ее небольшой квартире белым было все. Шкафы, посуда, ковры. Вещи покупала не она, квартира была съемной, но именно расцветка подкупила Зильке. Поэтому она ее и сняла.

Небольшая студия с нишей для спальни в старом районе Гаггенау. Сегодня модно жить в новых стеклянных высотках, расположенных вдоль реки Мург. Финансово Зильке такой комфорт не тянула. Да и много ли нужно молодой девице, работающей на полную катушку?

А в этой небольшой квартире ее устраивало все. Удобная кровать в большой нише, имитирующей спальню, обеденный стол внушительных размеров, который служил заодно и рабочим местом; широкие подоконники, на которые можно складывать папки с бумагами.

За два года, что Зильке снимала эту квартиру, в ней ничего не поменялось. Разве что бумаг на подоконниках прибавилось. Они категорически не хотели помещаться в ящики комода, но были белыми, так что не мешали.

– Почему ты не купишь письменный стол? И бумаги бы все убрались в ящики стола, – вечно влезала со своими советами мать.

– А зачем? Мне так удобно… – В этот момент нужно обязательно надеть наушники, чтобы Клаудия не сомневалась – разговор окончен.

А может, мать права? И ей все-таки нужен тот самый письменный стол? Тогда бы она не искала уже два часа проклятый договор аренды? Зильке занималась поисками договора с самого утра, а тот как сквозь землю провалился. И что делать? Зильке клятвенно обещала в бухгалтерии, что в понедельник его принесет.

Она вытащила ящик комода и вытряхнула содержимое на пол. Куда она положила этот договор?

Времена изменились, все документы есть в электронном виде, при желании можно утерянный документ восстановить, не такая большая потеря. И все же Зильке разнервничалась. Во всем должен быть порядок. Особенно в документах. Это не дело, что, во-первых, она его не может найти, а во-вторых, что в принципе понятия не имеет, куда она этот договор положила. Как так?! Документы – это часть ее профессии. А если она вот так начнет забывать или терять то, что принадлежит ее клиентам?

Сегодня явно не ее день, все шло не по плану. Нервы, это все нервы. Ну хорошо, значит, нужно начать все сначала. Как там она искала? Без всякой системы открывала ящики. Вроде бы должен быть здесь. Ах нет. Тогда точно вот там. Нет, так дело не пойдет.

Зильке окинула взглядом свою небольшую квартиру. Откуда столько бумаг? Да, так бывает. Вдруг, разбирая ящики, зацепилась глазом, недочитала, отложила документ в сторону с мыслью, что нужно просмотреть. И вот эти папочки, которые должны быть изучены, как время будет, так и остаются лежать на виду. Только их, естественно, никто не просматривает. А папочка «на виду» превращается в форменный беспорядок.

По большому счету Зильке – аккуратистка. Она никогда не любила все эти статуэточки и фоторамочки, которые тоннами выставлены на подоконниках ее матери. Поверхность должна быть гладкой. Желательно без единого цветка и вазочки.

– Ну как можно жить без цветов? – вечно охала мать, когда заглядывала к дочери.

– Прекрасно! Цветы – это прошлый век. И потом я все равно обязательно забуду их полить. Мама, мне тридцать четыре года, прививать любовь к природе уже поздно.

– Сколько тебе лет я, слава богу, помню, у меня нет деменции. – Мать тут же переводила разговор на себя. – К чему ты мне все это сказала? Или есть? Ты что-то скрываешь?

– От тебя, пожалуй, скроешь. И потом твой врач выболтал бы тебе все и мгновенно.

– Ему я как раз не доверяю. Он мне не устает повторять, что я из рода долгожителей. К месту и не к месту.

Тема цветов забыта. Мать легко было сбить с толку. Она уже задумалась о своем дедушке, который дожил практически до девяноста восьми лет. После его ухода семья окончательно превратилась в женское царство. Бабушка растила дочь без мужа, мать Зильке, Клаудия, повторила тот же путь. Почему?

– Это все Конрад, твой прадед. С ним просто никто не мог конкурировать, все проигрывали этот бой, – любила повторять мать, чем бесила Зильке. Она не любила, когда кого-то ей ставили в пример.

– Конрад умер миллион лет назад.

– И что? Для меня он живее всех живых.

Мать легко съезжала с основной темы разговора. И дело было не в деменции. К сожалению, была другая причина. Зильке вздохнула и продолжила поиски договора. Вот черт! Ну куда он мог подеваться?

Пожалуй, нужно начать с ниши в спальне. В нее помещался небольшой платяной шкаф, комод, еще и под кроватью выдвигались ящики. Боже. Тут работы на целый день. Зильке последовательно открывала все ящики, включая те, где хранится нижнее белье. Есть у нее такая привычка – запихнуть самое важное именно туда. Хотя что может быть важного в договоре на квартиру? Разве что цена. Зильке не хотела, чтобы о цене узнала мать, пусть думает, что квартира значительно дешевле.

Как ее учила бабушка? Идем от двери слева направо. Методично, разбирая каждый уголок.

Зильке еще раз свежим взглядом посмотрела на свое жилье. С первого раза даже непонятно, кому оно принадлежит – женщине или мужчине. Полный аскетизм, все только самое необходимое. Просторный зал разделялся на зону кухни и гостиную. Гостиная служила еще и рабочим кабинетом. Нишу – спальню с гостиной – отгораживала раздвижная дверь, которая всегда оставалась открытой. Зильке не любила замкнутых пространств. Шторы не задергивались, через открытую перегородку видно было большое окно в гостиной. Вся мебель белого цвета, даже серый диван был немного белесым.

Ткань «с сединой», как выразилась мать, и это было совершенно справедливо.

Таким же седым был хлопковый ковер из «Икеи».

В спальне ничего интересного не нашлось. Но Зильке отметила, что у нее много красивого нижнего белья. И почему она его не носит?

Чтоб не путаться, Зильке в кои-то веки закрыла передвижную перегородку и продолжила поиски в гостиной зоне. Ну что ж, сегодня она наведет порядок. Она методично вытаскивала папки с документами, просматривала каждый. Что-то откладывала для последующего уничтожения, что-то перекладывала. Сама себя хвалила за то, что нашла время для такого важного занятия. Спасибо бухгалтерии.

Неожиданно глаз зацепился за пухлый конверт. Боже святый! Это же дневники Конрада. Прадед отдал их ей за год до своей смерти, ему было девяносто семь, Зильке – двенадцать, со словами:

– Не могу сказать, что это что-то уж очень ценное, но, наверное, все же важное. Сейчас читать не обязательно, да тебе и не интересно будет. Но когда-нибудь ты обязательно их прочитаешь.

– Когда, Конрад? – Девочка называла деда по имени.

– Когда придет время.

Она опять хотела спросить: «Когда придет время – это когда?» Но вовремя поняла, что ответ она уже получила.

Маленькая Зильке честно хотела прочитать дневник в тот же день и даже попыталась. Открыла и ничего по первому листку не поняла. Сложно выговариваемые имена, да и места, о которых писал ее прадед, были Зильке не известны. Значит, время еще не пришло.

Надо же – найти дневники более чем через двадцать лет. Она не торопилась открывать тетрадь, вспомнился дед, молодая мама, их странная суматошная жизнь, где непонятно, кто кого воспитывал, и все друг другом были недовольны. Как же она забыла про эти дневники?