Но наши отношения не про ночные вызовы или статус. Они про парня, который на самом деле узнал меня.

Из комнаты Риза доносится лишь тихий звук видео. Зная Твайлер, они смотрят тру-крайм. Ничего менее сексуального не придумать. Стучу.

Дверь приоткрывается, и в проёме возникает полуголый Риз Кейн.

— Чё за... о, — его глаза расширяются, рука инстинктивно прикрывает низ живота. Он что, голый? — Привет.

Я упираюсь взглядом в стену рядом с его лицом.

— Можешь позвать Твайлер?

— А, да, — он прочищает горло, оглядывается. — Тебя.

За спиной шелестят простыни, и я понимаю, что совершила ошибку. Мы с Твайлер лучшие подруги, и я всегда была откровенна насчёт секса, но она — приватна. И я только что переступила кучу границ, и весь наш прогресс в принятии ситуации, скорее всего, рухнул.

Риз исчезает, и через секунду в дверях появляется Твайлер с нахмуренным лбом.

— Ты в порядке? Что случилось?

Её мгновенная тревога трогает и смущает одновременно. Не факт, что если я стучу в дверь это равняется катастрофе.

— Всё нормально, — успокаиваю я её. — Просто… нет ли у тебя тампонов?

— О, ну да, — она поворачивается, бормоча Ризу, что вернётся через минуту, и выходит в коридор. — Рюкзак внизу.

— Отлично, — окидываю её взглядом. На ней такое же чёрное худи, как на мне. Разница лишь в номере на груди. И в том, что её ноги голые, а мои в лосинах. — Мы почти близняшки.

— Это так странно, — бурчит она, спускаясь по лестнице. — Ты же понимаешь?

— То, что мы спим с хоккеистами, которые еще и лучшие друзья?

Она оборачивается.

— Не только. Просто тебе тут быть логичнее, чем мне.

— Серьёзно? — фыркаю я. — Ты живёшь среди спортсменов 24/7. Я вообще в хоккее ничего не смыслю.

— Да, но ты как раз из тех девчонок, что им нравятся. Ты тут своя. — Она кивает на худи. — На тебе это смотрится естественно. — Она дёргает за подол огромной футболки Риза, которая болтается на её крошечной фигуре. — Уверена, большинство до сих пор воспринимает меня как братана.

— Разве это важно, если Риз так не считает? — следую за ней к дивану, где валяется её рюкзак. — Потому что ты определенно девчонка, которая нравится ему. Очень нравится.

— Ты права, — её щёки розовеют, и хотя у Твайлер полно своих тараканов, Риз давно дал понять, как сильно любит её. Ей нечего бояться. — Иногда мне кажется, что я где-то в параллельной вселенной.

Она достаёт из кармана два тампона и протягивает мне.

— Спасибо, ты спасительница. Я пришла сюда прямо с работы и не планировала ночевать. Мы начали смотреть сериал и засмотрелись, а Аксель не захотел отпускать меня домой одну.

Твайлер кривит лицо.

— Что?

— Очень галантно с его стороны.

— Он же техасец и сын проповедника. Думаю, это у него в ДНК.

— Но, поправь, если я ошибаюсь, — она приподнимает бровь, — ты остаёшься ночевать без секса?

— Абсолютно верно.

— Вау, — она откидывается на диван.

Я сужаю глаза.

— О чём ты?

— Я не знала, что он вообще на такое способен. Оставлять девушек на ночь без… ну, ты поняла, — она виновато морщится. — Не сочти за стерву, но я тут часто ночую, и обычно его либо нет, либо он явно не один. И сон последнее, чем они занимались.

Сажусь рядом.

— Если тебя это удивляет, то вот что взорвёт твой мозг: мы неделями тусовались, ночевали вместе и только недавно начали заниматься сексом.

Её лицо выражает неподдельный шок.

— Ты шутишь.

— Нет. Я даже не делала ему минет до вчерашнего дня, — весь день вспоминаю, как он смотрел на меня, когда я опустилась на колени, как позволил мне вести. Как его глаза потемнели, когда я впервые коснулась губами его головки, ощущая солоноватый вкус. Но лучше всего было то, как он кончил полностью потеряв контроль. Я чувствовала себя богиней. — Хотя он делал мне куни в прачечной ещё до Дня Благодарения.

Её взгляд устремляется к упомянутой комнате.

— Ну вот, это уже больше похоже на вас обоих.

— Мы двигались медленнее, чем ты думаешь. Знакомились, — смотрю на подругу. — Он мне правда нравится, Твай.

— И тебя не пугает неопределённость? Риз говорит, Аксель твёрдо настроен не идти дальше в профи спорт.

— Я в курсе его семейных обязательств, — натягиваю рукава худи на ладони. — У меня никогда не было долгих отношений, у него серьёзных. Мы договорились жить сегодняшним днём и посмотрим, что будет к выпуску.

Вижу, что у неё миллион вопросов, но здесь мы с Твайлер разные. Вся её жизнь расписана, и главной проблемой с Ризом был поиск компромисса в целях. Теперь, когда он найден, они счастливее чем когда-либо.

А я впервые в жизни счастлива здесь и сейчас. И не собираюсь портить это, думая о завтра.

— Ладно, — встаю, показывая тампоны. — Мне надо привести себя в порядок и выспаться.

На середине лестницы она вдруг останавливается.

— Кроме прачечной, мне нужно продезинфицировать ещё какие-то общественные места?

Смеюсь. Твайлер всё ещё уверена, что я неисправима.

— Нет. Только наши комнаты, — задумываюсь. — Ну и его пикап.

— Хорошо, — она продолжает подниматься.

— Хотя вчера было ещё одно место, но тебе не о чем беспокоиться.

— И где же? — она корчит рожицу. — Хотя, может, я не хочу знать.

— В кампусе. Кабинет 110.

Её брови взлетают.

— Сто десятый?!

— Ага.

— Вот же сукин..., — она взрывается, перепрыгивая через две ступеньки. — Там я впервые сделала минет Ризу!

Я сдерживаю хохот, бросаюсь за ней, но она уже распахивает дверь. Внутри Риз сидит на кровати, всё так же без футболки, но в шортах. Его лицо напрягается при виде выражения её лица.

— Это что, у вас ритуал?! — выпаливает она, не дав ему заговорить. — Типа пари?!

— Эй, Солнышко, — он смотрит на меня поверх её головы, и я пожимаю плечами. — О чём ты?

— КАБИНЕТ 110!

Риз морщится, подходит и захлопывает дверь перед моим носом. Последнее, что я слышу:

— Твай, успокойся.

Дверь в комнату Акселя открывается, и он выходит, потирая затылок. Его волосы торчат во все стороны, а руки спешат обнять меня.

— Из-за чего она рвёт и мечет?

— Кабинет 110. Оказывается, мы там не единственные, — прижимаюсь к его тёплому телу. — Ты знал?

— Честно? Нет, — он гладит мою спину. — Ты первая, с кем я там встречался. И последняя.

— Почему?

— Хочу, чтобы этот момент навсегда остался в памяти, — отодвигает капюшон и целует мое плечо. — Без воспоминаний о посторонних.

Этот мужчина…

За дверью Риза голоса нарастают.

— Может, объясним им? Что это просто неудачное совпадение?

— Пусть поругаются, — он подталкивает меня обратно в комнату. — Примирительный секс будет ещё веселее.

Если и нужен способ проверить, действует ли мой бойкот, так это курс по коммуникациям. Та же ледяная стена между мной и спортсменами, которым Брент велел меня игнорировать. Несколько недель назад их одобрение казалось таким важным. Их отвержение причиняло такую боль. А теперь мне просто стыдно, что я вообще хотела их признания.

Похоже, я наконец оставила эту токсичную часть жизни позади.

Брент может изолировать меня сколько хочет. Но я поняла: мне не нужны ни эти парни, ни признание какой-либо элитной группы кампуса. У меня есть потрясающая лучшая подруга и самый сексуальный, самый поддерживающий парень на свете.

Я в порядке. В полном.

— И в заключение, — Остин заканчивает презентацию у доски. Его напарник Рокки стоит рядом. — Вот почему студенты-спортсмены должны получать зарплату от университета, как любой другой сотрудник.

Рокки кивает, подняв кулак в знак солидарности.

— Спасибо, — говорит профессор. — Очень убедительное выступление.

Я моргаю, недоумевая, как этот преподаватель вообще живёт с таким лицемерием. Последние пять минут за ним было больно наблюдать. Рокки импровизировал на ходу, а Остин даже не удосужился снять наушники. Но по их самодовольным ухмылкам ясно — они уверены, что выступили блестяще. И, конечно, получат очередную пятёрку.