– И правильно! – воскликнул Фриц. – Если он дельный малый, то сумеет раздобыть себе оружие!

– Ну, Мари, – обратился к крестнице советник, – так знаешь ты сказку о принцессе Пирлипате?

– Ах нет, крёстный. Пожалуйста, расскажи.

– Надеюсь, – заметила мама, – уважаемый советник, ваша история не будет такой страшной, как вы обычно рассказываете!

– Нисколько, дорогая фрау Штальбаум, – улыбнулся Дроссельмайер. – Напротив: то, что я с удовольствием сейчас расскажу, вас повеселит.

– Ну начинай же скорее, крёстный! – хором закричали дети, и советник приступил к рассказу.

Сказка о твёрдом орехе

– Мать Пирлипаты была супругой короля и, следовательно, королевой, а сама Пирлипата, как только появилась на свет, так и стала прирождённой принцессой. Король вне себя от радости, что у него родилась такая хорошенькая дочка, ликовал, плясал, вертелся на одной ножке и всё время кричал:

– Ура-а! Ну видал ли кто-нибудь ребёнка красивее моей Пирлипаточки?

И все министры, генералы, председатели палат и высшие офицеры, подражая своему повелителю, тоже скакали на одной ножке и дружно восклицали хором:

– Нет, никогда!

Но в этом не было никакой лжи, ибо и в самом деле, с тех пор как существует мир, не было ребёнка красивее, чем принцесса Пирлипата.

Её личико было как будто соткано из нежного лилейно-белого и розового шёлка, глаза казались сверкающей лазурью, а кудри восхитительно переливались, словно золотые нити. Но самым необычным было то, что Пирлипата родилась с зубами, беленькими, как жемчужины, – так что уже через два часа после появления на свет укусила за палец канцлера, который хотел поближе её рассмотреть. Одни говорят, что он при этом громко воскликнул: «О господи!», – а другие утверждают, что воскликнул: «Чёрт возьми!» Голоса разделились, и до сих пор на этот счёт не установилось определённой точки зрения. Но во всяком случае, не подлежит сомнению, что Пирлипата укусила канцлера за палец, и восхищённый народ убедился, что в прекрасном ангелоподобном тельце принцессы обитают разум и редкие способности.

Как я уже говорил, все ликовали, и только одна королева была печальна и чем-то сильно обеспокоена. Никто не мог понять причину её состояния, но все обратили внимание, как тщательно по её приказу охраняли Пирлипату. Несмотря на то что у дверей стоял караул и две няньки неотлучно находились в детской, каждую ночь вокруг колыбели усаживались ещё шесть нянек. Но что казалось совсем уж чудным и необъяснимым, так это повеление королевы, чтобы каждая из нянек держала на коленях кота и всю ночь гладила, дабы он мурлыкал не переставая.

Вам уж, конечно, не догадаться, милые дети, почему мать Пирлипаты всё так устроила, ну а я знаю, поэтому расскажу вам.

Однажды во дворец съехалось множество гостей. Были среди них и соседи-короли с сыновьями – прекрасными принцами. Время проводили весело, в турнирах, спектаклях и балах; чтобы показать всем, что золота и серебра у него предостаточно, король решил не жалеть своей казны и затеять что-нибудь необыкновенное. Этот период был как раз, по словам главного повара королевской кухни, благоприятным для убоя свиней – так сказал ему по секрету придворный астроном.

Вот и задумал король попотчевать гостей вкуснейшей колбасой, но так, чтобы для них это стало сюрпризом. Вознамерившись задать грандиозный пир, он ласково сказал королеве:

– Дорогая, как ты знаешь, я обожаю колбасу! Вот бы и гостям её попробовать…

Королева отлично поняла намёк: супруг желал, чтобы колбасу приготовили не повара, а она сама, как уже и раньше бывало.

Придворным тотчас же было приказано доставить на кухню большой золотой котёл и серебряные кастрюли. Огонь развели дровами из сандалового дерева, и королева, подвязав свой льняной кухонный фартук, засучила рукава и принялась за работу.

Скоро в котле забулькало, и по дворцу понеслись такие ароматы, что его обитатели едва не захлебнулись слюной. Проник запах и в зал государственного совета, что не могло оставить равнодушным короля.

– Извините, господа, я на минутку! – наконец не выдержал он и побежал в кухню, лично убедиться, что всё идёт как надо.

Помешав золотым скипетром восхитительно пахнувшее мясо и радостно приобняв королеву, с лёгким сердцем король вернулся в совет.

Наконец пришёл черёд сала, которое надо было резать на куски и поджаривать на серебряных вертелах. Повара и поварята отошли в сторону, так как королева из чувства преданности и уважения к своему царственному супругу хотела заняться этим сама.

И вот как только к аромату мяса добавился сытный запах поджаренного сала, откуда-то послышался тоненький писклявый голосок:

– Сестрица, дай кусочек! Я тоже королева и хочу полакомиться. Поделись со мной!

Королева узнала голос старой Мышихи, которая уже много лет жила во дворце и утверждала, что имеет на это право, поскольку якобы находится в родстве с королевской фамилией, сама правит Мышиным королевством и ей прислуживает полный штат придворных. Хоть королева и не считала Мышиху особой королевских кровей, по доброте душевной позволяла ей время от времени появляться на кухне и чем-нибудь лакомиться.

Вот и сегодня она пригласила хоть и незваную, но всё же гостью:

– Пожалуйте сюда, попробуйте-ка моего сала!

Госпожа Мышиха тотчас же проворно вскочила на плиту и стала ловко подхватывать своими маленькими лапками кусочки сала, которые ей бросала королева. Вдруг откуда ни возьмись появилась целая толпа родственников Мышихи: семь сыновей, никуда не годных бездельников, дядюшки и тётушки – и набросилась на сало, так что от испуга королева не могла и слова вымолвить.

К счастью, вмешалась жена обер-гофмейстера и разогнала назойливых гостей, так что немного сала всё-таки уцелело. Был призван придворный математик, и по его расчётам оставшееся сало очень искусно распределили на все колбасы.

Наконец заиграли трубы, загремели литавры, возвещая о начале торжества, и празднично одетые гости стали съезжаться на колбасный пир: кто на белых иноходцах, кто в хрустальных каретах. Король сердечно и дружески всех приветствовал, а затем занял почётное место, со скипетром и в короне, как подобает повелителю страны.

Уже когда подали первое блюдо – ливерную колбасу, было замечено, что король побледнел как полотно, воздел очи к небу, а из груди у него вырываются горестные вздохи, как будто что-то его терзает! А уж когда на столе появилась кровяная колбаса, он и вовсе откинулся на спинку кресла и, закрыв лицо руками, жалобно застонал.

Гости вскочили из-за стола, а лейб-медик бросился к правителю, тщетно пытаясь уловить биение пульса. Наконец, испробовав все возможности и приложив массу усилий, ему удалось привести короля в чувство. Чуть приоткрыв глаза, венценосный простонал:

– Сало… Мало сала…

Королева разрыдалась и бросилась к его ногам:

– О мой бедный, несчастный супруг! Как ужасно вы страдаете! Виновница у ваших ног! Накажите же её, жестоко накажите! Это Мышиха со своей прожорливой роднёй съела всё сало…

И королева без чувств вдруг упала навзничь.

– Обер-гофмейстерша, как это случилось?! – вскочил и громко закричал разгневанный король.

Придворная дама с дрожью в голосе поведала обо всём, что ей было известно, и король решил отомстить мышиному семейству, истребившему сало для его колбас.