А где же Леона? Взгляд Элирии метался по залу, пока не зацепился за чародейку, прислонившуюся к стене с одной стороны и сжимающую собственную руку. Ее рукав пропитан кровью — отметила Элирия с мрачным удовлетворением.

Впрочем, этого было недостаточно, чтобы удержать ее от возвращения в бой. Глаза Леоны сузились на Кит, и Элирия бросилась вперед одновременно с чародейкой. Крепко сжав посох, Элирия вонзила его конец прямо на пути Леоны, подставляя подножку.

Леона споткнулась и полетела вперед, а затем резко развернулась к Элирии:

— Ты!

Элирия пошевелила пальцами в знаке приветствия:

— Я.

С яростным оскалом на лице и кинжалом, выскочившим в руке словно из ниоткуда, Леона бросилась в атаку.

Вонзив конец посоха в землю, Элирия крутанулась на древке, уводя тело из-под удара и заходя на Леону сзади. Резким ударом она вонзила сапог Леоне в задницу и толкнула ее. Леона полетела к ближайшей стене, закричав от боли, когда попыталась затормозить травмированной рукой.

Воздух вокруг них трещал от магии, земля под ногами едва заметно дрожала. Леона перебросила кинжал в другую руку, на мгновение выпустив свой жетон. Элирия заметила, что самоцвет в его центре выглядел тусклым, его свет угасал. У Леоны почти закончилась мана. А значит, эта схватка была практически окончена.

— Хватит, Леона. — Магия заискрила на кончиках пальцев Элирии. — Это безумие. У тебя нет причин сражаться с нами.

— Ты бы еще запела! — прорычала Леона. — Ты действительно понятия не имеешь, да? Вы, эгоистичные, избалованные арканийцы! Не мы затеяли эту драку! У вас есть вся магия, есть века и века на то, чтобы учиться, расти, жить и давать жизнь другим, но вы делаете своим приоритетом войну, не давая нам то, в чем сами даже не нуждаетесь! Корона — наш шанс все изменить, вернуть то, что должно принадлежать нам по праву. Гарантировать, что мы больше не будем жить в тени вашего вида, во власти таких, как ты! — Ее голос дрожал, а в глазах читалось безумие. — Так что нет, Призрак. Не тебе решать, когда хватит. Это решаю я. — Она рванула вперед и нанесла свирепый выпад кинжалом в сторону Элирии.

Элирия отступила назад и широким взмахнула посохом. Леона закричала, когда дерево с грохотом врезалось в ее раненую руку; звук отозвался эхом от содрогающихся стен лабиринта.

— Твое время на исходе, — ровным тоном произнесла Элирия. — Ты ранена, твоя мана почти иссякла. Ты не уйдешь отсюда живой, если продолжишь в том же духе. Прекрати драку и работай с нами. Мы все еще можем выбраться из Испытания живыми.

Леона тяжело дышала, прижимая покалеченную руку к груди, окровавленные пальцы сжимали жетон. Кинжал, который она держала секундой ранее, угрожающе повис в воздухе между ними.

— Какой смысл покидать Испытание живым без короны в руках? — голос Леоны прозвучал сорванно, глаза были дикими. С яростным криком и вспышкой маны кинжал устремился вперед.

Элирия уклонилась от атаки. Кинжал вонзился в стену за ее спиной, глубоко войдя в камень. Бросив посох в сторону, она сжала обе ладони в кулаки, хватаясь за струйки тени, которые ощущала закипающими под кожей.

Она обрушила их на Леону.

Но это были не те бритвенно-острые ленты, что полоснули крыло Гаэль. Это были мягкие клубы темного дыма, обвившие лодыжки и здоровую руку Леоны, пригвоздив ее к месту.

Леона издала вопль досады и завопила имя Белиена, призывая на помощь. Элирии хватило беглого взгляда на другую сторону пещер, чтобы понять: у того дел невпроворот.

Рапира Белиена плясала в воздухе, пока Сайрен уворачивался и парировал, его движения превратились в ветреное марево. Кит возводила между ними ледяные преграды, пытаясь замедлить Белиена и скрыть Сайрена из виду.

«Встреться со мной лицом к лицу и дерись честно, крылатая сука!»

Элирия замерла, ее взгляд метнулся к Леоне: та все еще была пригвождена к месту, ее губы были плотно сжаты. Но Элирия могла поклясться, что слышала ее голос.

Осознание едва не сбило ее с ног. Она действительно слышала Леону. Слышала так же, как слышала Брэндона Кормака в его последние минуты в замке Люмин.

С внезапной ясностью Элирия вспомнила моменты беззвучного общения, которые замечала между Леоной и Белиеном. Это несносное всезнание, которое та излучала.

Леона была повелителем разума. Она, блять, была мудрецом!

И из самых последних капель своей маны она обрушилась на Элирию.

Помехи заполнили разум Элирии. Это затуманило зрение, пробралось в уши. Она не могла думать, не могла слышать ничего, кроме белого, раскаленного шума. Крики сотен умирающих солдат, чавкающий звук оружия, рвущего плоть, приторный металлический запах крови, вонь смерти. Каждая жизнь, забранная ею в обличье Призрака, каждая нанесенная рана, каждый крик боли и вопль страха.

Это оглушило ее. Теплая струйка потекла из носа. Она пошатнулась. Едва не упустила контроль над тенями, сковавшими Леону.

Но удержала.

Элирия выстояла, давя в ответ и сосредоточив мысли на том, чтобы сжать эти дымчатые жгуты туже. Болезненный стон вырвался у Леоны, и треск в голове Элирии прояснился.

Со вспышкой дикой магии Элирия пустила трещину по стене за своей спиной, раскалывая каменную плиту на сотню осколков и призывая каждый из них к себе.

Леона потянула свои теневые путы, сжимаясь и съеживаясь перед надвигающимся шквалом — градом расколотого камня, способным стереть ее в порошок.

Элирия держала силу, позволяя каменным обломкам сомкнуться вокруг Леоны и угрожающе кружиться вокруг нее:

— Прекрати. Драться. С нами, — повторила Элирия сквозь сжатые зубы.

Дыхание Леоны стало рваным и отчаянным, и впервые Элирия увидела в ее ореховых глазах кое-что помимо ярости.

Она увидела страх.

Тот самый страх, который заставляет людей совершать безумства.

Леона закричала — пронзительным, отчаянным ревом. Горячий треск снова затопил разум Элирии. Звон заполнил уши — громче, острее, болезненнее, чем прежде. Он разбивал хватку над тенями, сковавшими Леону, заставляя град осколков камня рухнуть на землю.

И досталось не только ей.

Голова Элирии резко дернулась в сторону, когда она услышала вскрик Кит, вопль Белиена и полный боли рев Сайрена. Ее затуманенный взор отыскал остальных чемпионов — все трое лежали на земле, сжав головы руками.

Леона больше не целилась в одну лишь Элирию. Ее ментальная магия затопила всю пещеру, бомбардируя их всех без разбора.

Элирия рухнула на колени, прижав ладони к ушам. Магия Леоны пульсировала внутри черепа, забивая трещины и щели в ее разуме, словно пыталась разорвать её сознание изнутри.

«Я убью вас всех прежде, чем позволю забрать корону!»

Кит издала еще один пронзительный вскрик, боль в нем была почти осязаемой, и кровь Элирии закипела. Леона убьет их всех.

Элирия не могла этого допустить.

Кровь капала из носа; она зачерпнула силу из самых глубин души. Она мысленным взором обхватила нить своей тьмы, скручивая ее точно пружину.

Но прежде чем Элирия успела выпустить ее, мощное землетрясение сотрясло пещеру.

Это была не она.

Она не думала, что это ее рук дело.

И все, что Элирия успела сделать — это отшатнуться в сторону, когда пол под ее ногами распахнулся. Точно так же, как за пределами лабиринта, трещина пробила грунт. Вот только вместо вырывающихся корней и лоз разлом продолжал расширяться, а глубокая, бесконечная бездна разворачивалась прямо под ними.

С губ Элирии сорвался полный отчаяния вскрик, когда она увидела, как ее посох исчезает в бездне. Оплакивать потерю было некогда. Словно лабиринт решил покарать тех, кто потревожил его покой, разлом устремился за Элирией. Все еще прижатая к земле, она снова и снова перекатывалась прочь, пока спина не ударилась о стену и отступать стало некуда.

Разлом не останавливался.

Элирия ахнула, когда пол под ней обрушился и она на долю секунды оказалась в невесомости.

А потом полетела вниз.