Мимо госпиталя, прервав размышления Иванова, по спящей улице проехал одинокий автомобиль. Сквозь звук мотора из мощных колонок в салоне пробивалась ритмичная музыка. Водитель ехал не один – с дамой. «Отдыхают люди, – улыбнувшись, подумал Иванов. – Вот бы сейчас прокатиться по ночному городу!». Это желание оказалось настолько осязаемым, что Иванов даже представил себя за рулем иномарки, едущей по сверкающим огнями улицам. Но мешала левая рука в гипсе. Скорее бы его сняли, что ли! А то рука под гипсом чешется – сил нет! Спасибо, научили опытные мужики, и Иванов по случаю приобрел длинную спицу: под гипс ничем не залезешь, а спицей очень даже удобно.

Подышав на подоконнике еще немного, Иванов перебрался на кровать и спокойно заснул.

Утром, когда он вернулся в палату из госпитальной столовой, Виктор уже заканчивал на подносе обильный завтрак. Это могло означать только одно: сегодня на пост дежурной медсестры заступила Оксана. Как и обычно, она пришла на час раньше и успела принести из столовой завтрак лежачему лейтенанту и Виктору. У другого лейтенанта-счастливчика рядом находилась приехавшая жена, а остальные в палате передвигались самостоятельно. Взяв шефство над двоими, Оксана по своей инициативе облегчила труд работникам столовой. Соседние палаты ревностно переживали загадочное постоянство и расположение Оксаны к одной палате, тем более что тут уже и так были две женщины. Выздоравливающие соседи приставали к Оксане с комплиментами, строили ей глазки, обещали золотые горы, чтобы переманить ее к себе. Кое-кто даже предлагал руку и сердце. Неудивительно, Оксана была девушка видная, в теле, но с ладной фигурой, очень находчивая и быстрая на ответ, острая на язык и обладала всеми качествами настоящей донской казачки. Она нравилась многим. Мужики из всех палат отделения, подключив все свои связи, выяснили, что ей двадцать один год, и сердце ее свободно. А еще «разведка» донесла, что девушка живет в общежитии. Но напрасно там искали приключений разные донжуаны: дверь ее комнаты для них была закрыта.

Иванов заметил, что Оксана нравится Виктору, и однажды, когда она зашла в палату, спросил:

– Оксана, что нужно сделать мужчине, чтобы ты согласилась поехать с ним на море?

Девушка на мгновение задумалась и ответила:

– Чтоб он весь год дарил мне цветы.

Сказала и посмотрела на Виктора. А Иванов с серьезным выражением лица озабоченно произнес:

– Разоришься ты, Витя, с этой девушкой!

– Крутовата цена, – высказал свое мнение капитан-мотострелок. – Но, как говорится, каков товар… – Дальше он продолжать не стал: в дверях палаты появилась его жена.

Виктор просматривал газету и, казалось, пропускал подначки мимо ушей, но взглянул на Оксану.

– Для такой девушки ничего не жалко, – просто сказал он и снова уткнулся в свою газету.

Если бы он видел то, что увидел Иванов! А Иванов увидел, как предательски вспыхнули щеки Оксаны, и как она, опустив взгляд, торопливо вышла из палаты. Но Виктор этого не видел. А к Иванову пришло озарение, что именно Виктору палата обязана особым вниманием Оксаны. Но почему бы и нет? Что из того, что десантнику уже тридцать шесть? Он здоров как бык, а с его упорством и силой воли он будет не только ходить, но и бегать быстрее любого двадцатилетнего. И внешне десантник по-мужски красив: открытое лицо с крупными чертами очень сочетается с мощной фигурой. И глаза у него добрые, как у ребенка. Такие мужчины нравятся женщинам. Иванов радовался за Виктора, но, зная его натуру, решил не торопить события.

И вот снова настал день Оксаниного дежурства. Виктор, позавтракав, поставил поднос с посудой на прикроватную тумбочку и, глядя на Иванова с довольной улыбкой, выдал одно из своих любимых изречений:

– Мамочку мы слушались – хорошо накушались! Если бы не слушались, то бы не накушались!

Определенно, когда Оксана приходила на дежурство, у Виктора поднималось настроение. Иванову тоже было приятно видеть очаровательную улыбку казачки, поэтому при встрече с ней он говорил комплименты или рассказывал что-нибудь смешное. Теперь Иванову предстояло заставить Виктора смотреть на Оксану глазами здорового мужика.

– Между прочим, твоя «мамочка» пришла сегодня на дежурство в мини-юбке, – как о чем-то обыденном, не заслуживающем внимания сообщил он Виктору. Реакции не последовало. Тогда, приняв на кровати позу трупа и устремив взгляд в потолок, Иванов продолжил громче: – Мужики, что в «курилке» сидели, охренели, аж рассыпали все сигареты, когда Оксана мимо прошла. Говорят, там такие ножки – закачаешься!

– А ты видел? – Виктор посмотрел на Иванова с интересом.

– Не довелось. Я же не курю, – вздохнул Иванов. – А вот первая палата, где все выздоравливающие, до сих пор вся пластом лежит: Оксана к ним утром без халата в юбочке зашла.

– А чего она к нам так не зашла?

– Да, Вить, – разочарованно ответил Иванов, – к нам она только в длинном халате заходит. Наверное, думает, что мы женщинами не интересуемся.

– Нервы она вам, дуракам, бережет, – вставила жена капитана. – А то спать по ночам не будете.

– Будем, Зоя Николаевна, – возразил ей Иванов. – Еще как будем! Это нам без женщин плохо спится. А с женщинами мы спать завсегда согласные. Правда, Витя?