Догадка Иванова оказалась верной. Местные обычаи строго следят за честью девушки и честью рода. Иванов посмотрел на соседей. Все пятеро мужчин, услышав ответ Тамары, казалось, потеряли к ней интерес. Выяснять отношения с местным населением сегодня в планы Иванова не входило.

– Давай съедим мороженое, пока не растаяло, – предложил он.

– Давай, – согласилась Тамара.

Каждый думал о своем. Иванов не сразу уловил, как после какой-то иностранной песни из динамиков прозвучали первые слова: «Не отрекаются, любя…». Вначале он узнал только голос Аллы Пугачевой, и вдруг, как удар, он перестал воспринимать происходящее. Он снова был с Наташей в квартирке Мишки Ковалева в их первую ночь, он видел ее живую, слышал ее голос, ощущал запах ее волос. Они танцевали с Наташей под эту песню… Тело била мелкая дрожь. К горлу подступала тошнота.

– Саша, что с тобой? – откуда-то издалека дошел до Иванова голос Тамары.

– Пойдем отсюда… – сказал он, возвращаясь в реальность.

Тамара позвала бармена. Тот подошел и выписал счет.

Они вышли на укрытую сумерками улицу. Тамара несла в руках целую бутылку водки, купленную в кафе.

– Выпить хочешь? – она показала бутылку.

– Можно, – согласился Иванов.

– А где?

– Идем, я знаю место.

Они пришли в парк. Сели на знакомую Иванову лавочку, и он открыл бутылку.

– Стаканов нет, – произнес озадаченно.

– Давай по очереди из горлышка. Так пьют друзья. Ты – первый, – предложила Тамара.

– Знаешь, я ведь никогда не рассматривал женщин с позиции друга, – Иванова потянуло на откровенный разговор сразу после первого глотка. – Нет, эта часть как бы подразумевается в отношении с женщиной, но не как основная. И ненадолго. Понимаешь?

Тамара пила водку как вино – небольшими глотками. Иванов поинтересовался:

– Ты не опьянеешь?

Тамара улыбнулась, посмотрела на Иванова, прищурив один глаз, будто прицеливаясь, и ответила:

– Я выросла среди горцев и пить умею.

В ушах Иванова это прозвучало как вызов.

– А давай на спор, – предложил он, явно переоценивая свои силы, – кто первый сдастся?

– Смотри, Саша, – рассмеялась Тамара, – мне этой бутылочки будет мало.

– Ничего, – загорелся ненужным азартом Иванов, – купим еще.

– Но учти, – предупредила полушутя девушка, – я тебя отсюда не понесу.

– Ладно, – соображая, протянул Иванов. – А зачем пить здесь? Пошли к тебе. Там Андрюшка с Маринкой. Они рассудят наш спор.

– А на что спорим? – поинтересовалась Тамара.

– На желание, – выдал первое, что пришло на ум, Иванов.

– Согласна. Тогда первый тост – за победу! – Тамара одарила Иванова своей очаровательной улыбкой.

На автобус они не сели – решили пройтись. Шли, никуда не торопясь, разговаривая о жизни.

Перед входом в дом Тамара остановилась.

– Наш спор в силе? – уточнила она.

– В силе. Но ты можешь еще отказаться, – подзадорил девушку Иванов. За время прогулки он почувствовал себя лучше и вполне мог продолжать состязание.

– Кто? Я – отказаться?! – смеясь, возмутилась девушка. – Да я тебя «сделаю»!

– Проиграть не боишься? На желание спорили. – Иванов дразнил ее. – А вдруг я велю тебе раздеться догола?

Тамара аж задохнулась от такой наглости.

– Смотри, я тебя предупреждала!.. – не найдя других слов, она с силой толкнула дверь в дом.

– Ой, как страшно! – воскликнул Иванов, проходя за Тамарой на кухню.

Марину и Ващенку, вовсю хозяйствовующих у кухонного стола, похоже, очень заинтересовал услышанный диалог.

– А вот и они, – произнес Ващенка при появлении на пороге пререкающейся парочки.

– Салют поварятам! – поприветствовал их Иванов.

– Вы где были? – поинтересовалась Марина, переводя подозрительный взгляд с Тамары на Иванова и обратно.

– Мы уж думали, что вы давно ужин приготовили, нас ждете, – поддержал свою подругу Ващенка. – Где вас так долго носило?

– Прогулялись по городу, – сказала Тамара, проходя в свою комнату. – Я сейчас вам помогу. Только переоденусь.

– Прогулялись по городу, – как попугай, повторил Иванов.

– Вы напились, что ли? – Марина внимательно вглядывалась в лицо Иванову. – Сашка, да ты пьяный! Вот это да! Я тебя таким никогда не видела!

– Командир, ты позволил себе «нажраться» без меня? – возмущение Ващенки казалось неподдельным.

– Ну, выпили чуть-чуть, – оправдываясь, Иванов стал расхаживать по кухне, постепенно приближаясь к столу, возле которого трудились Ващенка с Мариной. – Зашли в кафе поесть мороженого, а там его только вместе с водкой подают.

На последних словах Иванов игриво защекотал Марину пальцами по ребрам.

– Уй-и! – завизжала она поросенком, подпрыгнув на месте. – Хватит меня щупать! У меня в руках нож! Сумасшедший!

– Полегче там! – вступился Ващенка. – Попрошу мое руками не трогать.

– Андрюша, а тебя в садике не учили, что жадничать нехорошо? – Иванов отошел от вжавшейся в угол и ожидающей от него следующего подвоха Марины.

– Видимо, много вы мороженого съели, – девушка с опаской провожала Иванова глазами. – Наверное, с коньяком?

– С водкой. – Иванов поведал о состоявшемся споре.

– Нет, ты, Саня, Томку не перепьешь, – вынесла безоговорочный приговор Марина.

– Поглядим, – резонно отрезал Иванов.

Бесцельно слоняясь по кухне, он оказался у двери в комнату девчат.

– Знакомая дверь, – сказал Иванов, открывая ее и заглядывая вовнутрь. – Тамара, ты скоро там?..

То, что увидели его глаза в следующий момент, заставило Иванова замереть на полуслове: у раскрытого шкафа спиной к двери высокая девушка с сильным телом стояла в одних тоненьких черных трусиках. «Венера!» – пронеслось в голове Иванова. Тамара развернулась в пол-оборота и, не стыдясь своей наготы, позволила Иванову несколько секунд полюбоваться собой, потом прикрыла руками очень красивую грудь и с укором посмотрела на нарушителя этикета. Громко сглотнув слюну, Иванов захлопнул дверь и отскочил от нее как ошпаренный.

– Ты что? – удивился Ващенка.

– Стучаться надо! – тихо смеясь, посоветовала Марина.

Иванов почувствовал, что ему стало душно в доме. Сервировка стола уже подходила к концу, поэтому он решил, что можно отвлечь своего «правака» от хозяйственных дел.

– Марина, я у тебя заберу Андрея? – спросил Иванов.

– Это еще куда? – в голосе Марины прозвучали нотки беспокойства.

– Не волнуйся, скоро верну. Всего на пару минут на свежий воздух.

– Только недолго, – тоном начальника разрешила Марина.

– А меня, может, спросите? – попытался побороться за свои права Ващенка.

– Не успеете соскучиться, – не обращая внимания на реплику Андрея, пообещал Марине Иванов.

– Пошли, что ли, – он жестом указал Ващенке на выход.

– Что за жизнь! – почти натурально возмущаясь, Ващенка понуро направился к двери. – Все командуют. Поесть некогда. Хоть бы кто-нибудь спросил: «Андрюша, а что ты хочешь?». Нет, все только нагибают. Хоть кто-нибудь бы разогнул!

– И как ты хочешь, чтобы тебя разогнули? – продолжил в тон ему Иванов.

– Грубый ты! – обиженно повернулся Ващенка в сторону Иванова на пороге.

– Иди, не останавливайся, – легко подтолкнул его Иванов.

– Нет, какая несправедливость, – продолжал возмущаться Ващенка, пока его еще могла слышать Марина, – они уже наелись и напились, а мы…

Тут Андрей прекратил свое сольное выступление, потому что уже вышел на крыльцо, а зрителей, кроме Иванова, там не оказалось. А командир знал почти весь его репертуар.

– Ну что ты хотел, командир? – поинтересовался Ващенка.

Отведя его подальше от дома, Иванов сказал:

– Слушай, Андрюха, мне сейчас лучше уйти. Но как это сделать, чтобы не обидеть девчат?

– А зачем тебе уходить?

– У нас с Тамарой отношения складываются как-то не так.

– Ты – мужик, она – баба. Что тут может быть не так? – оскалился Ващенка.

– В том-то и дело! – Иванов с размаху ударил кулаком по своей ладони. – Не могу я сейчас думать о женщинах!