Иванову приснился какой-то непонятный и странный сон: будто он идет по саду, знакомому еще из детства, впереди – дом. Иванов видит этот дом в первый раз, но он его знает. Дом чем-то похож на дворец. На балкон третьего этажа выходит Наташа, очень красивая, и одета, как царица, в белые одежды. За ее спиной на ветру развевается накидка. Тоже белая. Никого, кроме них двоих, нигде нет. И тишина. Он бежит по крутой лестнице к Наташе. Высокие ступеньки поднимаются спиралью вдоль стен внутри дворца. Он пробегает второй этаж, забегает на третий. Из комнаты видит Наташу, стоящую на балконе спиной к нему. Сердце его готово выскочить из груди от радости и счастья! Наташа поворачивается, поднимает ему навстречу руки, но смотрит куда-то мимо сквозь Иванова. И вдруг комната, где он стоит, начинает быстро наполняться водой. Она льется со стен, с потолка – отовсюду. Неожиданно пол под Ивановым начинает опускаться, увлекая его вниз. Ему страшно потерять ее, он зовет Наташу по имени, но она не видит его и стоит с протянутыми вперед руками. Пол вместе с Ивановым опускается все ниже, но вода не приносит Иванову никакого вреда. Он все зовет Наташу, но уже не видит ее. Рядом с ним откуда-то появляется старец в одежде буддийского монаха. Он произносит только одну фразу: «Еще не время!». «Почему?!» – кричит Иванов. Мимо проходит незнакомая женщина в белом. Иванов видит только ее спину. Это не Наташа. «Почему?!» – снова кричит Иванов… и просыпается от тяжелого звона будильника.

В холодном поту, не совсем еще понимая, где находится, Иванов открыл глаза и увидел на соседней кровати просыпающуюся Наташу. Бешено стучащее сердце стало медленно успокаиваться, мысли – приходить в порядок.

– Наташка, не бросай меня, – вымолвил он первое, что пришло в голову.

– Саша, что с тобой? – она смотрела на него в изумлении. Иванов не стал рассказывать про сон.

Неожиданно прозвучал знакомый голос:

– Вы тут живые, братцы-кролики? – в дверях показалась голова Ващенки.

– Сам ты кролик! – шуткой ответил Иванов, приходя в себя окончательно. – А мы в этом деле – тигры! Львы! Правда, Наташа?

– Ну вот уже оскорбляют, вместо того чтобы сказать «Здрасьте», – заскулил в своей манере Ващенка. – Похоже, вы меня не рады видеть.

– Да рады, рады – заходи! – ласково пропела Наташа, поправляя постель, с которой только что поднялась.

– А я, между прочим, еще не ложился, – сообщил Ващенка, проходя в комнату.

– Андрюша, тебя за что-то наказали? – Иванов состроил участливую гримасу.

– Да нет, – подхватила Наталья, – это Нина у нас такая большая, что занимает всю кровать. Вот мужикам и приходится всю ночь рядом стоять.

Иванов с Натальей рассмеялись, а Ващенка обиделся:

– Я с вами больше не пью – грубые вы.

– Андрей помогал нам раненых распределять, – перестав смеяться, сказала Наталья.

Иванов сразу стал серьезным:

– А меня не могли позвать?!

– Не хотели будить. Андрей сказал, что тебе летать.

Иванов бросил сердитый взгляд на Ващенку:

– А ему – нет?..

– Чай будете? – сменила тему Наталья.

– Нет, спасибо, – отказался Иванов за двоих. – Нам еще в столовую идти.

– Какие планы на завтра? – поинтересовалась девушка. – Я завтра вечером свободна.

– Его сегодня арестуют, – ответил за Иванова Ващенка с плохо скрытой обидой в голосе. – А я приду.

– Это может случиться? – Наташа смотрела на Иванова с беспокойством.

– Не придет, – ответил Иванов, понимая, что совсем не об этом спрашивает Наташа.

– Саша, я серьезно…

– Может случиться так, что действительно прийти завтра я не смогу. Замполит решил меня контролировать. – он взял Наташину руку и, заглянув в глаза девушки, ласково пожал ее пальцы.

– Тогда завтра вечером ждите меня к себе в гости! – неожиданно объявила она. Парни опешили от такой новости.

– Там же три этажа диких самцов! – Иванова беспокоило то, какую «славу» может приобрести Наташа, когда ее увидят в мужском общежитии.

– Я же не к ним, я к тебе приду, – спокойно ответила девушка. – А с собой возьму кого-нибудь из подруг.

– Во-во, Нину! – подсказал Иванов, покосившись на дующегося Ващенку. – За такую секс-бомбу тебе вся общага ящик водки выкатит.

– Только не Нину! – испугался Андрей. – Или я останусь ночевать на аэродроме.

– Нину!.. – продолжал настаивать Иванов.

– Успокойся, Андрюша, Нины не будет, – понимающе улыбнулась Наталья.

Через минуту за ними зашел сменившийся с дежурства Ковалев, и, попрощавшись с Натальей, парни втроем направились на квартиру Михаила за отдыхающими в ней экипажами. По дороге невыспавшийся Ващенка делился впечатлениями от проведенной в госпитале ночи. Постепенно с серьезных тем Андрей перешел на свои обычные рассуждения в философском стиле:

– У вас там и женщины лежат, – говорил он, обращаясь к Ковалеву. – Правда, не много. Но можно было бы их всем звеном «полечить».

– Как бы «лечилки» не поотваливались! – пробурчал Ковалев, но Ващенка оставил его реплику без внимания.

– Давай организуем шефство, Саня, – полусерьезно предложил Андрей. – Поможем Михаилу.

– А может, они там все уродины, а ты в темноте с радости и не разглядел? – спрашивал Иванов с улыбкой. Ему почти всегда нравился безобидный треп «правака».

– Есть, конечно, всякие, – согласился Ващенка, – но опять же, это на любителя. И ведь, командир, ты и сам знаешь, что некрасивых женщин в природе не существует…

– Ну, это ты нам уже доказал, – снова вмешался в разговор угрюмый Ковалев. Такую реплику Ващенка уже не смог стерпеть.

– А с этой вашей Ниной мне приказал поработать мой непосредственный начальник. Я выполнял приказ. Правда ведь, Саня? – Андрей искал у Иванова поддержки, но тот от приступа смеха уже не мог говорить и лишь, отмахиваясь от товарища, хватался руками за живот.

– Сам бы я никогда не решился на такое. Я боюсь больших и толстых, – с видом праведника продолжал почти серьезно оправдываться Ващенка, не дождавшись нужной поддержки. – Они не в моем вкусе. Но не мог же я ослушаться приказа любимого командира?

– Ну хоть чуть-чуть понравилось? – немного успокоившись и вытирая слезы, поинтересовался Иванов.

– Командир, я дико извиняюсь, ты слонов любишь? – с невинным видом спросил Ващенка.

– Да как-то все не приходилось, знаешь… Не каскадер я и не люблю ни цирк, ни зоопарк с детства.

– Вот и я не люблю, коллега! – Ващенка сделал особое ударение на слове «коллега». Дождавшись, когда Иванов с Михаилом перестанут смеяться, он сказал уже серьезно:

– Нина очень хороший человек. Мы с ней о многом переговорили. Не везет ей в жизни, но она не теряет чувства юмора. И добрая она.

– Добрая, – поддакнул Михаил. – Никому не отказывает.

– А кому от этого плохо? – спросил Иванов.

– Да никому, – равнодушно пожал плечами Ковалев.

– А знаешь, Миша, мне сегодня Наталья одну правильную вещь сказала, что не знаем мы женского сердца, порой, не чувствуем женской души. Нам этим девчонкам каждый день «спасибо» говорить надо: и Наташке, и Марине, и Иринке, и Тамаре, и Нине, и всем-всем, кого коснулась эта война. Ведь только они нам, мужикам, помогают успокоить наши изуродованные души! И они их лечат. Лечат, Мишка! Ты это сам знаешь. Правда, у нас тут еще есть выбор: наркотики и водка. Но это уже для слабаков…

– Полностью поддерживаю, – серьезно сказал Ковалев. – Особенно после Андрюшиного примера: на вид – не богатырь, а обязуется излечить всех женщин в госпитале вместе с медперсоналом, сестрами и санитарками. Преклоняюсь перед будущим подвигом!

– Спасибо, конечно, за доверие, но вы переоцениваете мои скромные возможности: про санитарок я ничего не говорил, – сдержался Ващенка. – И тут работать всем звеном надо. Может, даже и полком.

– Специалист! – ухмыльнулся Ковалев. – Быстро схватываешь.

– Теперь, Андрюша, в нашем звене, – обратился Иванов к Ващенке, – будет свой специалист симпатичного профиля: «летчик-гинеколог второго класса».