Предприняв небольшое усилие, Иванов толкнул Наталью на спину. Упав, она замерла, прикрыв ладонями лицо, и Иванов почувствовал, как напряглось ее тело.

– Нет. Пусти! – почти простонала она.

– Что? – он еще не мог прийти в себя.

– Пусти! – чуть ли не во весь голос закричала Наталья, высвобождаясь и делая Иванову больно. Он отпустил. Она убежала в ванную и закрылась там.

Ничего не понимая, он сидел на кровати, ощущая толчки крови в ушах, а в полумрак комнаты продолжала изливаться красивая музыка:

«Что за чертовщина?» – Иванов чувствовал, как стремительно улетучиваются остатки хорошего настроения.

Из оцепенения его вывел голос Ирины:

– Саша, а где Наталья?

Иванов обернулся: Ирина с Ковалевым стояли в проеме балконной двери, вопросительно глядя на Иванова.

– В ванной, – сипло прохрипел Иванов. – Ирина, посмотри, пожалуйста, что там с ней?

Когда Ирина скрылась за дверью, Ковалев участливо поинтересовался:

– Что, большие трудности?

– Не то чтобы очень, – ответил Иванов, прокашлявшись. – Только странная она какая-то: довела меня до экстаза и смылась.

– Я тебя предупреждал! – Михаил тихо смеялся. – А то я уж начал сомневаться, глядя на вас.

– В чем? – не понял Иванов.

Ковалев подошел и сел рядом на кровать:

– Понимаешь, когда я Иринку пригласил в гости и просил передать Наташке, что будешь еще и ты, Наталья согласилась. Честно говоря, я на это почти не рассчитывал, но тогда еще не очень удивился. То, как она повела себя здесь с тобой, – вот что меня поразило! Поверь, Саня, я ее немного знаю. Жесткая она по отношению к мужчинам. Задел ты дивчину за живое. Видимо, понравился. А знаешь, ведь она меня про тебя расспрашивала.

– Когда? – не поверил Иванов.

– Через день после вашей первой встречи в Грозном. Мы как-то с ней дежурили. И она меня так аккуратненько: кто да что? Везунчик! – с плохо скрытой завистью произнес Ковалев и хлопнул товарища по плечу.

Услышанное придало Иванову уверенности. Настроение сразу улучшилось.

– Миша, только не говори мне, что ты к ней сам не пытался подбивать клинья, – Иванов посмотрел на Ковалева пытливо, с нескрываемым интересом.

– Ну, было… Пытался, – Михаил и не думал отпираться. – Да многие пытались – баба-то красивая! И всем – «хрен на блюдечке»! Требования к мужикам у нее слишком завышенные. Поэтому я тебя честно и предупреждал. Теперь вот мучайся сам! – Ковалев встал и прошелся по комнате, сделав остановку у двери в ванную. – Кстати, вокруг нее еще недавно крутился ваш полковой замполит, подарки носил. Не знаю, что там между ними было, но в последнее время я его возле нее что-то не вижу. – Ковалев со словами «Вы там живые?» постучал в ванную и отошел к окну.

– Это Косачаный, что ли? – скривился в ревнивой усмешке Иванов.

– Не знаю. Толстомордый такой. – стоя возле окна, Михаил развернулся лицом в комнату.

– Он…

– Да, я уверен, Саня, что Наташка ему… – ударив ладонью левой руки по сгибу правой, Ковалев изобразил перпендикуляр с кулаком на вершине. – Во!..

Иванов с Михаилом успели убрать со стола и вымыть посуду прежде, чем девчонки, наконец-то, вышли из ванной. Ирина беззаботно улыбалась, даже подмигнула Иванову – мол, держись! Взяв Михаила за руку, она решительно увела его на балкон. Иванов с Натальей остались на кухне вдвоем. Иванов молчал, глядя на нее, и не знал, как начать разговор. Девушка попыталась улыбнуться, но глаза выдавали, что она недавно плакала. За время пребывания в ванной она привела себя в порядок и вернула завязки на платье в исходное положение. Наташа что-то искала глазами и не находила. Он догадался и пошел в комнату за сигаретами. Когда вернулся на кухню, девушка сидела за столом, подперев голову руками. Он сел напротив и молча протянул ей открытую пачку сигарет. Она, не глядя на него, достала одну. Он поднес зажигалку. Пристально посмотрев ему в глаза, будто пытаясь в них что-то прочитать, Наталья прикурила.

– Иванов, откуда ты такой взялся? – грубовато спросила она. Он не ответил.

Она помолчала, затянулась, пуская дым в сторону, потом снова взглянула ему в глаза:

– Ты всегда своего добиваешься?

– Стараюсь… – пожал плечами Иванов.

– Ты должен понять, Саша… – Наталья сделала еще одну затяжку и заговорила отрывисто, делая небольшую паузу после каждого слова: – …ты уже, наверное, знаешь, что я жила с одним человеком?

Не отводя от нее взгляд, Иванов не отвечал. Она продолжала:

– Он уехал… К семье. – она взглянула на Иванова. – Осуждаешь?

Но тот никак не выразил своих чувств. Она сделала несколько затяжек, дав ему время подумать. Он молчал.

– Через месяц уеду и я. Возможно, к нему. Он обещал устроить перевод. Хотя я уверена, что семью он не бросит. Но это неважно, главное – в том, что когда он рядом, мне становится спокойнее. В нем чувствуется какая-то сила, стабильность… Но это все неважно… Когда он уезжал, я дала слово не изменять ему. Он очень просил об этом. – Наташа высоко подняла голову и вздохнула так, будто на грудь давил тяжелый груз. Затушив почти докуренную сигарету, она достала новую.

– Ты его любишь? – тихо спросил Иванов.

Она ответила не сразу:

– Тогда казалось – люблю, – Наташа открыто взглянула в глаза Иванову и, отрешенно откинувшись на спинку стула, опустила взгляд. – Теперь – не знаю.

– Не вижу проблемы. Что нам мешает быть вместе? – Иванов не настаивал, но и не отпускал собеседницу.

– Я сама – вот вся моя проблема. Ирка мне говорит: «Будь проще». У нее это получается, а я не могу! – Наталья снова закурила. – Тебе трудно меня понять?

– Нет, я понимаю.

– Значит, понимаешь? – усмехнулась девушка. – И понимаешь, что мы не можем быть вместе?

– Это почему же?! – выразил Иванов неподдельное удивление. – Я-то как раз могу и очень хочу этого, потому что ты очень мне нравишься. – Видя, что Наталья пытается возразить, он поспешил продолжить: – Но не будем торопить события. Раз ты не хочешь – не будем.

С грустной улыбкой она недоверчиво взглянула на него:

– Ты сам-то понял, что сказал?

Он взял ее ладонь в свою и, не отводя взгляда, ответил:

– Если я тебе совсем не нравлюсь, то давай не будем торопить события. – он пристально смотрел на нее, стараясь уловить малейшие изменения в выражении лица. – А может быть, все-таки нравлюсь?

Она опустила ресницы, но руку не отняла. «Значит, нравлюсь», – подумал Иванов.

– Ну что ты молчишь? Натали, скажи хоть что-нибудь! – негромко произнес он. – Я хочу, чтобы ты стала моей! Ты слышишь?

– Давай сейчас не будем говорить об этом. Иначе вообще ничего не получится. – она забрала руку, отвернулась, затем поднялась и вышла из кухни в комнату.

Интуиция подсказывала Иванову, что он на правильном пути. Конечно, он понимал, что с Натальей все будет непросто, но именно это и влекло к ней, подогревало его чувства. Еще он верил в себя, а также надеялся на помощь Ирины с Михаилом.

Во втором часу ночи Михаил начал разбирать постели.

– На правах хозяина, – объявил он, – я с Ириной сплю здесь! – Ковалев показал на первую от балкона кровать. – А вы с Натахой – там. Тем более что ты, Саня, с той койкой уже знаком. Нормальная кровать?

– Кровать как кровать, – пожал плечами Иванов.

– Мальчики, подождите! – вмешалась Наталья. – Мы с Иринкой будем спать на одной кровати, а вы – на другой.

– Если я врач – это не значит, что я «голубой», – скорчив брезгливую гримасу, возмутился Ковалев и, делая ударение на слове «ты», спросил:

– Сань, может ты дядю хочешь?