Я еще раз глянула на очередь. Улыбнулась.

— Прячь все, что есть, — решительно приказала гримуару и метнулась в гардеробную перевоплощаться из помятой ведьмочки в добросердечную колдунью.

Через десять минут очередь на улице Поцелуев начала терять остатки терпения. Народ недовольно зыркал по сторонам, опасаясь проторчать здесь весь день. Все чаще и настойчивее начинало звучать предложение призвать колдунью с помощью метко брошенного в окно кирпича.

Ведьмы они бы побоялись, а вот колдуньи — нет. Что она им сделает? Пальчиком погрозит? Ножкой топнет? Попросит больше так не делать?

Чем дольше притворяюсь доброй, тем чаще задаюсь вопросом — как при таком добросердечно-попустительском подходе светлый ковен еще по миру не пошел?

Я глянула на свое отражение в зеркале, убедилась, что выгляжу как добрый ангел красоты, и сбежала на первый этаж. Искрой навела порядок в коридоре и заглянула в комнату, которую прошлая хозяйка светлой половины особняка отвела под лавку.

— Успел?

Гримуар вскинул белую атласную закладочку и с возмущением зашуршал страничками. Мол, обижаешь, Шарлотта! Чтобы я да не успел припрятать все наши пузырьки да банки?! Да когда ты, девочка моя, разнесла на щепочки и лоскуточки королевский зал приемов, я все ликвидировал и за меньшее время, а тут аж целых десять минут. Легкотня, одним словом.

— Отлично, — кивнула я, разглядывая пустые полки и редкие кружочки от флаконов, оставшиеся в пыли. — А теперь прячься и не высовывайся до вечера!

Гримуар отсалютовал закладочкой и пропал в белой вспышке портала. Я же схватила табличку «ОТКРЫТО» и побежала встречать желающих прихорошиться магическими притирками, солями, травами и духами.

— Доброе утро, — поприветствовала я жительниц Страшилвилля, распахивая калитку. — Кто первый?

— Мы! — рванули вперед сразу две пышнотелые девицы, но не рассчитали пропускную способность калитки и самую малость застряли.

Пока они свирепо пыхтели, толкались и отталкивали друг друга, я подцепила привязанную к ручке веревку и накинула петельку на вбитый в землю столбик. Убедилась, что калитка не закроется перед клиентами, повесила табличку и вернулась на крыльцо.

Вовремя. Девицы с горем пополам распутались, мрачно зыркнули друг на друга и наперегонки рванули вперед. Дорожка от калитки до крыльца, всегда казавшаяся мне просторной, внезапно оказалась мала для двух толкающихся соперниц. Чуйка шептала, что красные от негодования и нагрузки девицы всенепременно повторят неудачный опыт застревания, но уже в дверях. Но в этот раз чуйка подвела.

Одна из девушек ловко подставила подножку своей конкурентке и вырвалась вперед. В один прыжок взлетела на крыльцо, игнорируя лестницу как нечто несущественное. Схватила опешившую от такого напора меня за руку и буквально втащила за собой в дом.

Как говорится: ты не ты, когда нужно прихорашиваться.

— Госпожа колдунья, мне срочно нужен пузырек с похудательными каплями, — возвестила первая за этот день клиентка, едва за ней тихо щелкнула дверь.

Я моргнула, слегка шокированная прытью девушки, и встала за прилавок.

— Да, конечно, — сказала ей и открыла пухлую книгу доходов и расходов, выписку по которой обязана была сдавать в мэрию каждый первый день нового месяца. — Сейчас… надо только верно рассчитать дозировку… Сколько килограмм вы планируете сбросить?

Все еще тяжело дыша после пробежки, девица на выданье окинула себя строгим взглядом и вопросительно уточнила:

— Сто?

Я окинула внушительную фигуру пышечки оценивающим взглядом и на всякий случай предупредила:

— Это не случится мгновенно.

— Знаю! — всплеснула пухлыми ручками клиентка, оперлась на прилавок и тихим, вкрадчивом шепотом сказала:

— И вот поэтому мне нужно два… нет, лучше три флакона с духами из коллекции «Неотразимость».

О как! Да этой палец в рот не клади. Откусит. Прожует. И попросит добавки.

Белая ведьма во мне возмущенно цокнула языком, давая понять, что не потерпит запрещенки у себя в лавке. Личина светлой колдуньи сказала:

— Конечно. — А врожденная хитрость добавила: — Ваш заказ будет готов в конце следующей недели.

— ЧЕГО?! — взревела пышнотелая девица, сигнализируя, что ждать ей не подходит. Тем более так долго. Ей нужно все немедленно, вот прямо сейчас.

ГЛАВА 8. В которой ведьма хитрит ради выгоды

— Нет, а вы чего ждали, уважаемая? — спросила я, показывая опустевшие стараниями гримуара полки шкафов, где раньше высились и громоздились флакончики. — Разбудили среди ночи, смели у меня с полок абсолютно все зелья от, для и даже после, а теперь приходите и негодуете, что приходится ждать?

— Я? Разбудила? Смела все с полок? — сделала большие глаза клиентка.

— Ну, может, и не вы… Просто фигуры похожие, — старательно изобразила я задумчивость. — Темно было, и спать хотелось жутко. Я могла не разглядеть.

Пышечка на миг задумалась, перебирая в уме предприимчивых жительниц города похожей комплекции и возмущенно выпалила:

— Вот ведь жаба крашеная! — Поймала мой вопросительный взгляд и пояснила:

— Это госпожа Терияки. Это точно она! У нее пять дочерей и внучки. Конечно, ей хочется устранить других и захапать двух холостяков. И как я сразу не догадалась?

Я пожала плечами, давая возможность клиентке самой дозреть до идеи раскошелиться и приплатить светлой колдунье за труды ее честные. Причем не словами благодарности или червивыми паданцами, а полновесными монетами.

Возмущенно скрипнул прилавок, намекая, что не разделяет моего меркантильного посыла, а книга доходов и расходов показательно закрылась, отказываясь участвовать в предстоящем вымогательстве, позорящем светлую половину особняка на улице Поцелуев. Шкафы пока молчали. То ли еще не догадались, то ли в целом не успели приобрести индивидуальные особенности, как другая мебель на этой половине дома.

К счастью, клиентка была так погружена в сложный мыслительный процесс, что не заметила, как добрая колдунья покосилась в сторону мебели и от греха подальше отошла от всего, что могло бы ненароком ее стукнуть или свалиться.

— Госпожа колдунья, а может, есть способ ускорить как-то процесс? — Клиентка молитвенно сложила перед собой руки. — Мне нельзя ждать до следующей недели. На следующей неделе красавчика Нейтона Рока уже не будет в городе. Я должна сработать на опережение! Сейчас. Пока у меня еще есть шансы.

— Ну… даже не знаю, — протянула я. — Нет, допустим зелье я могу сварить вам сегодня, духи будут готовы к утру, но что делать с магической посудой? Не из котелка же черпать и по чашкам разливать?

— А что! Я могу и со своей тарой прийти, — выразила готовность девушка.

— Увы, — склонила я голову в наигранной печали. — Видите ли, нужно зачарованное стекло. Иначе магия из зелья и духов выветрится в первый же час после приготовления. А вы знаете, сколько нынче стоит закаленное стекло для зелья?! — повысила я голос, распаляясь и окончательно входя в роль честной колдуньи, обиженной несправедливостью этого жестокого алчного мира. — Вот. Сами посмотрите!

На прилавок лег буклет лавки магической посуды «Котелок и Колбочка», который я не иначе как по случайности прихватила из замка. Заведение это было столичным, неприлично пафосным и только сами владельцы знали, как они умудрялись выживать в этом мире честного бизнеса с такими грабительскими ценами.

— Мало того, что поставщик озверел и охамел настолько, что задрал цены, так он еще и не гнушается брать двойную оплату за срочность. И плевать он хотел на то, что люди должны помогать друг другу бесплатно. Я трижды писала ему гневные письма, с просьбой подумать о своем поведение, а он!

— А он? — повторила за мной клиентка.

— А он меркантильное чудовище… — с пафосом закончила я свой монолог и подытожила: — К сожалению, я не могу отдать такие деньги за срочность и сделать поставку, а значит, зелье и духи будут готовы только на следующей…

— Так давайте я! — перебила пышечка, доставая из кармана юбки расшитый бисером кошелек. — Я готова заплатить ему вместо вас, госпожа добрая колдунья. Сколько монет нужно поставщику за срочный заказ?