Но «Добро пожаловать!» в этом магазине было особенным. В нем не было ни капли той тошнотворности. Почему? Я и сам толком не понимал. Может, просто от облегчения, что благополучно добрался, мне так показалось. Хозяин голоса, заметив, видимо, мою неуверенность и растерянность, сразу появился. Светло-голубая рубашка, серые брюки, однотонный темно-синий галстук, простые черные кожаные туфли на шнурках. Волосы ни длинные, ни короткие, с естественным пробором. Лет, наверное, за тридцать пять?

– Простите… это и есть магазин «Сиходо»?

Хотя я и проверил название еще перед тем, как войти за стеклянную дверь, с моих губ все равно сорвался совершенно бестолковый вопрос.

– Да, это наша лавка «Сиходо». Извините за нескромность, вы, случайно, не господин R?

– А… да, – кивнул я не очень уверенно.

– Мы вас ждали. Не заблудились?

– Нет, дорога не была сложной. К тому же мне дали вот это.

Мужчина, взглянув на листок в моей руке, слегка кивнул.

– Ну и славно. Только что звонила Кисима-сан. Сказала, что порекомендовала одному важному гостю, господину R, магазин «Сиходо». Велела встретить со всем возможным радушием, когда вы появитесь. – С этими словами он достал из кармана портмоне для визиток, вытащил одну карточку и протянул мне. – Меня зовут Такарада Кэн, я из «Сиходо». Будем знакомы, прошу любить и жаловать.

– Ах! Э-э… с-с моей стороны тоже… очень приятно… – промямлил я не очень уверенно.

Для меня, человека застенчивого, нет ничего более напряженного, чем приветствие при первой встрече. Знал ли он о моих чувствах или нет, но Такарада-сан не переставал мягко улыбаться и продолжал:

– Но, прежде всего, по какому вы делу? Наша Кисима-сан сказала только: «Кэн-тян[10], короче, полагаюсь на тебя!» – и повесила трубку. Впрочем, с ней это каждый раз так… Так что я не в курсе, зачем вы пожаловали.

Тут я наконец очнулся:

– Ах да! Э-э… мне нужны почтовая бумага[11] и конверты…

Такарада-сан, с видом человека, который говорит: «Ну конечно, я так и думал», – глубоко кивнул, выдержал паузу и ответил:

– Слушаюсь.

Затем плавным, неторопливым жестом он повел рукой в глубину магазина и добавил:

– Пожалуйста, сюда. Основные сорта почтовой бумаги и конвертов расположены вон на тех полках.

Сам не знаю почему, но неторопливое, до мельчайших деталей учтивое обслуживание Такарады-сан было мне приятно. Суетливый подход, когда с клиентом обмениваются только сутью дела, меня сбивал с толку. Возможно, это порождение ума горожан, которые вечно куда-то спешат. Однако такой подход бездушен, словно ты имеешь дело с торговым автоматом, и мне с ним не сжиться.

Полки, куда он меня провел, были плотно уставлены самыми разными наборами бумаги и конвертов. Тут были и дорогие, с первого взгляда узнаваемые образцы, вроде бумаги ручного изготовления, васи[12], и нарядные – с вкраплениями засушенных цветов, и западного образца – с четкими красно-коричневыми линейками на бледно-голубом фоне. Одних только названий было достаточно, чтобы настроение само собой поднималось.

Рядом с каждым сортом бумаги лежали конверты того же дизайна. К бумаге для вертикального письма[13] прилагались конверты «нагагата»[14], для горизонтального – «ёгата»[15]. Беглым взглядом я прикинул и насчитал не меньше двухсот видов.

– Помимо того, что представлено здесь, у нас есть наборы с сезонными рисунками и так далее. А так называемые поздравительные карточки находятся возле отдела с открытками. – Такарада-сан окинул свои владения довольным взглядом.

– Как много… Честно говоря, я растерялся.

– Благодарю вас, – скромно улыбнулся он. – Площадь торгового зала у нас ограничена, так что выставить все, что хотелось бы, мы не можем. Зато ассортиментом бумаги васи и привозной из-за границы мы гордимся! Даже в Токио нас можно пересчитать по пальцам. Разумеется, если чего-то нет у нас, мы можем порекомендовать другие крупные магазины письменных принадлежностей. Например, в Гиндзе, в Нихомбаси, вокруг Токийского вокзала. Просто скажите, чего желаете. Ассортимент в других магазинах я в целом знаю, да и по-соседски попросить их отложить товар для вас по телефону тоже могу.

– Да нет, что вы, – смутился я еще больше. – Даже из того, что здесь, выбрать уже непросто, а уж ходить смотреть еще и в другие места… Куда мне. М-м-м…

Такарада-сан, не переставая мягко улыбаться, взял в руки один из наборов.

– Вот этот, «Таёри»[16], – на вертикальную строку десять строк, фон нежно-белый, линейки едва намечены, так что подойдет на любой случай. Кстати, это наш оригинальный товар.

– О, вот оно что… – с интересом пробежал я взглядом по предложенному образцу. И правда, очень изящная работа.

Такарада-сан снял с полки двумя ярусами выше другой набор.

– А это – «Хагоромо»[17]. Его тоже можно купить только у нас. Один мастер бумаги васи решил, что хочет создавать не только произведения искусства, но и вещи для практического пользования. С тех пор все и началось. Но количество экземпляров очень маленькое… Бумага высококачественная, линованная особым способом[18]. Тоже на все случаи. А еще… Ах, простите! Я что-то без спроса рекомендую лишь то, что нравится мне самому.

Такарада-сан выглядел лет на тридцать пять, но от его педантично-вежливой манеры веяло чем-то неуловимо необычным.

– Оба варианта очень простые, но благородные. И смотрятся так элегантно! Правда, замечательные… – задумчиво проговорил я.

Я прекрасно знал за собой, что я нерешительный до невозможности.

– Способов выбрать бумагу и конверты по большому счету два. Первый: когда отправитель выбирает по своему вкусу. Обычный, так сказать, – подсказал Такарада-сан. – Второй: когда выбирают то, что, вероятно, порадует получателя. Те два набора, что я рекомендовал вам вначале, – это классика из классики. С ними вы не ошибетесь, но, возможно, в них нет ничего интересного. Поэтому, если позволите, не попробуете ли вы выбрать, представив того человека, которому пишете?

– Да… возможно, вы правы…

Я понимал, что совет дельный, но писать настоящие письма, то есть письма именно в конвертах, а не открытки, мне не доводилось. Открытки на Новый год – самое большее из того, что я писал.

– Раз вас рекомендовала госпожа Кисима, вы, наверное, собираетесь вложить что-то в подарок? – Заметив, что я не могу связать и двух слов, Такарада-сан пришел мне на помощь.

– Ах да, точно! Видите ли, я получил первую зарплату и хочу потратить ее на подарок бабушке в деревне. Выбрался в Гиндзу, походил туда-сюда, поглазел, но что подарить, ума не приложу… Когда я совсем отчаялся и забрел без цели в гастроном универмага, ко мне обратилась продавщица и…

Тут Такарада-сан неожиданно фыркнул:

– Неужели она сказала: «Эй-эй, парень, ты в порядке?»

– Да! Точно-точно! – воскликнул я пораженно. – «Парень, ты в порядке? Весь в поту, вид усталый. А вот ледяной гёкуро[19], как раз сейчас самый сок», – и протянула мне стаканчик. Я опешил, а она вытащила откуда-то стул и говорит: «Садись давай, передохни малость». И усадила меня прямо у витрины…

Такарада-сан одобрительно кивнул, явно забавляясь:

– Госпожа Кисима именно такая: заметит уставшего или растерянного человека – и не может пройти мимо.

– Вот как… Но чай, который она мне дала, был правда очень вкусный. Нет, без преувеличения! Я никогда в жизни не чувствовал такой сладости. – Я невольно шумно выдохнул. – И она, доливая мне еще, спросила: «Что стряслось? В Гиндзу приехал и вздыхаешь. Что-то случилось?»