— Ты знаком с Кораном, значит ты должен знать, что долг верующих захватывать тех, кто поклоняется нескольким богам, устраивать на них засады и убивать их[2].

И воин продолжает:

— Итак, ты руми, который знает наш язык и читает Коран.

Но слепой прерывает его монолог. Своим чинным, чеканным голосом, в котором грусть смешана с благоговейностью, он говорит:

— Если ты читаешь Коран, почему ешь салат, подобно козам? Ты слышал строфы, но услышал ли их? Не подобен ли ты неверующим, которые говорят: «Да, мы слышали! Но это все истории, рассказанные Древними»[3].

— Но ведь и баран ест иногда салат. Это ведь не помешало нашему Святому Аврааму принести его в жертву.

— Ты на самом деле так хорошо знаешь Коран, что у тебя хватает дерзости отвечать мне?

— Не так хорошо. В отличие от тебя, у меня нет больших мусульманских знаний[4].

Старец грустно улыбнулся. И продолжил почти меланхолично:

— Аллах пожелал, чтобы мои глаза сомкнулись и позволили мне сосредоточить свою мысль исключительно на послушании предписаниям Корана. Про тебя говорят, что ты долго пишешь по вечерам, когда там нет твоих птиц, пишешь при свете лампы, в котором сгорают сотни насекомых. Говорят ещё, что то, о чём ты пишешь, прекрасно.

— Как ты об этом узнал?

— Ветер пустыни разносит далеко тень людей. Образ человека может быть искажён, вытянут, стать безумным от порывов горячего воздуха, идущих от песка. Но собственная тень всегда принадлежит человеку. Причём в любой час дня. В любой момент своей жизни человек несёт в себе свои богатства.

— Но ночь стирает тень человека.

— Да, лишь ночь стирает тень людей.

— Почему верующий опечалил землю, разрушив тень мудреца из Таманрассе? Почему он убил человека, который никогда не убивал, никогда не свирепствовал на земле[5]?

Бронзовые отсветы играют на синих вуалях воинов, сидящих у очага. Обширные складки одежд, падающие на их плечи, обнажают худые мускулистые руки. Через дыру под мышками проступают железные торсы с выступающими рёбрами. А вот лиц не видно вовсе. Через маленькую щелку вуалей светятся лишь глаза.

С кажущимся безразличием старец воздвигает небольшую пирамиду из камней, кучка которых громоздится рядом с ним. Хранит молчание. Наконец добавляет самый ничтожный камешек на вершину сооружения.

— Не поклоняйся двум богам. Бог един[6]. Те, кто говорят: «Бог», — думая на самом деле об одном из трех, нечестивцы. Если они не отказываются от своих слов, неверных ждёт страшное наказание[7].

Отшельник из Таманрассе предал Коран, хотя и говорил, что читал его. Он поклонялся трём богам. Он говорил, что соблюдал Заповеди, а сам пил вино, а ведь сказано, что вино — отвратительная вещь, исчадие Дьявола[8]. Божья кара обрушилась на него. Если бы люди, верные Священному Писанию, были бы настоящими богобоязненными верующими, их проступки были бы прощены и они попали бы в райские кущи[9].

Сказано, что верующий должен бороться с неверными, пока отступники не будут наказаны. Пока абсолютной не будет верность Богу[10]. Твой отшельник хотел сбить верующих с пути истинного. Он не был нашим другом. Нужно было покарать его[11].

Наступила тишина. Но вот старец изрекает:

— Господь вложил в сердца тех, кто следует за Иисусом, сыном Марии, добродушие и сочувствие, но они предпочли монашескую жизнь, которая вовсе не была предписана. Они не соблюдали Евангелие, которое Творец дал им[12]. Аллах пожелал, чтобы руми из Таманрассе был наказан. Наш Пророк явился вам, чтобы объяснить вам большую часть Книги, которую вы скрывали. Но вы забыли и часть того, что было вам дано.

Перед Антуаном поставили маленькую чашку чая, но он, казалось, даже не заметил этого.

— Мы, христиане, вовсе не поклоняемся нескольким богам, как ты сказал, а единому богу, который, подобно воде, может принять три формы, оставаясь единым. Вода может быть тройственной, оставаясь единой, вода может быть в жидком, газообразном и твёрдом состоянии, но она всё равно едина. И мне кажется несправедливым обвинять нас в многобожии.

Но ведь ты хорошо знаешь Священное писание, так просвети меня, скажи мне, кто такой Иисус.

Старый марабу уже собрался было взять другой камешек. Но вдруг останавливается. Крик верблюда нарушает тишину.

— Иисус, сын Марии, был Пророком Бога. Вслед за остальными Пророками он был послан, чтобы закрепить то, что было до него. Ему было дано Евангелие, так там есть Наставление и Свет, чтобы подтвердить то, что до него представляла собой Тора: Наставление и Свет для тех, кто боится Бога?[13]. Иисус — это предзнаменование Бога[14]. Он явился, чтобы оповестить о важном событии, о Пророке, который придёт после него и имя его будет Мохаммед[15].

Иисус был свидетелем до тех пор, пока оставался среди людей, затем Бог призвал его к Себе, согласно одной непередаваемой Мистерии[16]. В Книге записано, что Иисус, сын Марии, Пророк Бога, не был убит, они его вовсе не распяли, просто Бог призвал его к Себе[17].

— Но тогда скажи мне, чьим же сыном был Иисус, ведь его мать Мария осталась невинной? — спросил Антуан.

— Ты прав. Ни один человек, никто из смертных не прикоснулся к Марии[18]. Бог послал ему своего Духа, он вдохнул в него разум[19]. И Бог наказывает тех, кто оскорбляет Марию, кто чудовищно клевещет на неё[20], — ответил мудрец.

— Человек — сын человека. Книга говорит, что Иисус — сын Божьего Духа, следовательно, Иисус не человек, поскольку он не сын человека. Итак, кто же Иисус?

— Тебе не удастся заставить меня оскорбить Бога. Смертным не дано понять Бога, ты же не можешь разрушить землю или достичь горных вершин[21]. Иисус не Бог. Иисус никогда не призывал людей воспринимать его мать и его самого за двух божеств, стоящих ниже Бога![22] А те, кто говорит, что Бог — Мессия, сын Марии, совершают святотатство, ибо Мессия сказал: «О, сын Израилев! Поклоняйся Богу — моему Господину и Вашему Господину»[23].

— Но кто же в таком случае Иисус, если он ни Бог, ни человек? — настаивает Антуан.

Воспользовавшись молчанием хозяина, которого никто не осмеливается побеспокоить, Антуан продолжает:

— Пророк был сыном Абд Аллаха, сына бану Хашим из племени Кюраих. Его мать звали Амина. Магомет, пророк, который указал людям на Коран, родился от человека и женщины.

— Ты прав. И он провозгласил Ислам как совершенную религию[24].

— Значит, религия, данная Иисусом, не совершенная?

— Именно Магомет открыл для нас совершенную религию, — настаивал старый мудрец.

— Но почему Бог, позволивший Иисусу создать землю, птицу небесную, разрешивший Иисусу исцелить немого и больного лепрой, оживить мертвых, как это написано в Священном Писании[25], не сумел сделать так, чтобы Его Дух был способен провозгласить совершенную религию, пришлось ведь исправлять то, о чём говорил Иисус, доверив эту работу сыну человечьему, который сам произошёл от человека?