Подозрительно сговорчивый кучер осторожно развернул экипаж на пустынном перекрёстке, и довольно бодро помчал нас на юго-восток столицы, на самую окраину состоятельных кварталов. Что-то я не подумала «посмотреть», Анатолий туда отвёз туда мужа или нет?

Теперь едем, надеясь, что мне повезёт застать всех в самом интересном моменте, было бы классно войти и похлопать мужа по голой попе, приговаривая: «Старайся лучше!».

Конечно, самое острое уже закончилось, но даже тот факт, что они вместе и ночью — уже играет мне на руку.

Извозчик дважды оборачивался, взглянуть на меня, видимо, впервые встречает такую отчаянную и ревнивую жену.

Я же его лица вообще не разглядела. Он теперь кажется «закрытым», либо совершенно пустышка по части одарённости, либо умеет закрываться.

Мы довольно долго крутились по улицам, в поисках подходящего под описание дома, днём это всё было бы в разы проще и быстрее.

Я уже потеряла и запал, и надежду, что успею застать Андрея. Но он мне и не нужен.

Елена будет более сговорчивой.

Мои мысли прервал негромкий возглас кучера:

— А вот и арка в два этажа и тот самый дом с гаргульями…

Коляска притормозила ровно напротив высокой арки. Поднимаю голову и воочию рассматриваю серый, страшный дом, найденный по запоминающейся примете — уродливая лепнина и скульптуры гаргулий, таких страшных, что я нисколько не удивилась, что Елена поселилась именно здесь. Самое место для ведьмы.

Это какой-то бзик бывшего владельца особняка, он считал, что мраморные твари смогут его уберечь от нечисти, воров и прочих напастей. Разорился и сгинул, а два дома так и остались пугать народ, однако страшные скульптуры стали визитной карточкой зданий.

— Подождёте меня? Я быстро…

Протянула двадцать копеек за проезд, спустилась из коляски на старую мостовую, всего несколько шагов по неровным камням и я у цели. Входная дверь странного дома распахнута настежь. Анатолия и нашей кареты рядом нет.

Скорее всего, Андрей решил заночевать у подружки, тем лучше для меня, застукаю с поличным, ещё немного и я не смогу себя сдерживать, за все унижения пройдусь по любовникам тростью…

Безошибочно поднимаюсь на третий этаж, и меня вдруг охватывает дурное предчувствие: сердце на мгновение замирает, а потом начинает биться чаще, и в груди разливается холодная, тягучая тревога.

Крепче сжимаю трость, готовая пустить её в дело.

Ступаю очень осторожно и тихо, припомнив, что выбежала в домашних туфельках, совершенно как ревнивая жена, зато правдоподобно.

Вот та самая дверь…

Ещё один шаг.

Прислушиваюсь к тишине…

Стучать?

Подделать голос, назваться соседкой со второго этажа, попросить соль?

Перебираю дурацкие варианты для проникновения в квартирку Елены, и сама же ощущаю, что опоздала.

В тёмном коридоре тихо и пустынно, в квартире тоже, кажется, уже никого нет…

Никого живого…

Легонько толкаю дверь, и она со скрипом открывается.

Ася не помешала мне подняться, значит, опасности быть не должно?

В тёмной комнате едва различимый бардак. Словно кто-то всё перерыл в поисках каких-то ценностей.

Блёклый луч от уличного фонаря освещает неровный прямоугольник на полу, и в этом прямоугольнике лежит тело мужчины, я даже не успела рассмотреть, но уже почувствовала, что это он…

Мой муж…

И самое ужасное, в кресле лежит Елена, запрокинув голову, её рот открыт и искривлён в гримасе ужаса. Рука безжизненно свисает с подлокотника.

Делаю шаг вперёд, проверить живы ли они, и в этот момент кто-то очень крепкой рукой зажимает мне рот и нос тряпкой, не позволяя вдохнуть.

Хлороформ…

Дёргаюсь, пытаюсь сопротивляться, но куда там, мужчина хорошо подготовился. Через несколько секунд я обвисла в его объятиях и отключилась.

Последнее, о чём я подумала: «Какая же паршивка Ася, снова втянула меня в неприятности!».

Дорогие друзья, жду вас в третьей книге цикла